Foreign Affairs: Путин загнал Россию в имперский миф
- 24.08.2026, 16:23
- 1,624
Кремль пытается оправдать агрессию «особым путем».
Война России против Украины идет не только на поле боя, но и в сфере исторических представлений. Путин пытается представить конфликт как противостояние разных цивилизаций, однако история России гораздо сложнее, пишет журнал Foreign Affairs (перевод — сайт Charter97.org).
Еще в октябре 2022 года, выступая на заседании Валдайского клуба, Путин говорил о необходимости «цивилизационного многообразия». По его версии, Запад стремится стереть различия между народами и навязать им собственную модель развития. Россию Путин представляет как самостоятельную цивилизацию, которая имеет право идти своим путем и противостоять западной гегемонии.
Эта идея опирается на «евразийство» — течение, возникшее в России в XIX веке. Его сторонники считали ошибкой стремление страны копировать Европу и утверждали, что Россия сформировалась одновременно под влиянием европейского и азиатского миров. Сегодня Кремль продолжает эксплуатировать эту концепцию для обоснования особого пути страны.
Историки действительно находят немало сходств между Россией и крупными империями Евразийской степи — Османской, Сефевидской и империей Цин. Речь идет о представлениях о суверенитете, территориальной экспансии, военизированной бюрократии и управлении многонациональными обществами.
«Такое объяснение слишком упрощает российскую историю. Россия на протяжении столетий одновременно сближалась с Европой и отвергала ее влияние», — убеждены авторы. Петр I, например, стремился перестроить страну по западному образцу, внедряя европейские военные практики, архитектуру и культурные нормы. В ответ консервативные круги выступали против европейского влияния.
Кроме того, жестокость и экспансионизм нельзя считать исключительно наследием азиатских империй. Европейские государства также создавали огромные колониальные владения и применяли насилие для их расширения. Поэтому попытка объяснить российскую политику исключительно влиянием степи создает слишком удобную картину, в которой Европа оказывается носителем закона и порядка, а Азия — войны и авторитаризма.
Особенно показателен пример царя Ивана Грозного. Созданная им опричнина превратилась в особую политическую систему, позволившую царю проводить массовые репрессии и расправляться с противниками. При этом подобный масштаб внутреннего террора сложно найти среди других империй.
Россия также отличается от Европы своими масштабами, этническим составом и имперским наследием. Она фактически превратила огромную империю в современное национальное государство, сохранив многие черты прежней системы. На ее самоощущение продолжает влиять и статус наследницы Советского Союза, а также многовековая сложная связь с Европой.
Поэтому наиболее неожиданным выводом становится сравнение России не с Турцией или Ираном, а с США. Обе страны имеют огромную территорию, значительные ресурсы, многонациональное население и историю территориальной экспансии.
В конечном счете история способна объяснить особенности российской государственности, но не может служить оправданием политики Кремля. «Это дурное поведение принадлежит только ей», — подчеркивают авторы, отвергая попытки представить Путина современным воплощением русского царя, хана или султана.