Солдат свободной Беларуси

Выбор Статкевича.

19 февраля, когда Николай Статкевич оказался дома — с инсультом, после пяти с половиной лет в тюрьме, перенеся там несколько ковидов, пневмонию, инфаркт и попытку вышвырнуть его из страны, — я решила: все, теперь он с близкими, на свободе и в Беларуси. Теперь можно о нем не писать — нужно ведь напоминать о тех политзаключенных, которые остаются за решеткой. Но в среду Николай отметил 70-летие, и не написать о нем снова просто невозможно.

Режим надеялся, что до этого юбилея Статкевич не доживет. Инсульт пришелся весьма кстати (кстати, что этому инсульту предшествовало, нам еще предстоит узнать в подробностях): можно было отправить человека домой умирать — жизнь ему спасли, а речи лишили, так что пусть отправляется на доживание. А сделка с американцами остается в силе: обещали выпустить — вот и выпустили. И даже не вывезли из страны. Но режим так и не понял, каков Статкевич. У него индекс выживания такой, что все зеленые, голубые, краповые и серо-буро-малиновые береты могут разве что подвинуться в сторону и присесть на краешек.

Нет, Статкевич не считает себя бессмертным и всемогущим. Все эти годы (а в общей сложности Николай провел за решеткой больше 12 лет) он прекрасно понимал, что его могут просто убить в тюрьме. Он знал, что его жизнью Лукашенко может распорядиться по своему усмотрению, но выбором, совестью, ценностями — никогда. А главная ценность для Статкевича — это Беларусь. Именно ей он посвятил жизнь. Именно с ней он разделил страдания. Именно ради нее вернулся в тюрьму, когда свобода была в нескольких метрах, только пройди.

Помню, несколько лет назад, когда я писала историю двух однокашников по Минскому суворовскому училищу, которые погибли на войне России с Украиной по разные стороны фронта, я разговаривала со многими бывшими офицерами, которые в начале девяностых оказались на переломе: СССР, которому они давали присягу, рухнул, а что дальше — непонятно. Тогда все новые независимые государства начали формировать собственные армии. И тем, кто хотел продолжать службу, нужно было выбирать, куда ехать и какой стране присягать заново. И многие украинские и белорусские военные уехали служить в Россию — там в армии было сытнее, чем в совершенно нищих белорусской и украинской армиях. Российские военные жили лучше. Этим и был обусловлен выбор.

Николай Статкевич тоже мог бы. Тем более что он успел несколько лет отслужить на Севере, в Мурманской области. Связей и знакомств было достаточно. Опытный офицер, да еще и кандидат наук — с руками бы оторвали. Но он сначала — единственный среди белорусских военнослужащих — осудил августовский путч в августе 1991 года и объявил о создании «Беларускага згуртавання вайскоўцаў». Потом стал одним из первых, кто присягнул на верность Беларуси в годовщину Оршанской битвы в 1992 году, — эта присяга была инициативой самих офицеров, что крайне не понравилось высшему командованию. В прежней советской армии без приказа старшего по званию даже дерево осенью не облетало, а тут какие-то бунтари-офицеры решили сами присягнуть родной стране, когда их никто об этом не просил. Понятно было, что на этом военная карьера Статкевича закончится. Она и закончилась в 1993 году, еще до Лукашенко. Впрочем, Николай Статкевич остался солдатом. Солдатом свободной Беларуси.

И все, что делал Статкевич потом, — создавал партию, выводил людей на улицы, обеспечивал охрану бастующим, выдвигался в президенты, шел впереди любой колонны, снова садился в тюрьму, — он делал, как настоящий военный, по приказу командира. Его командир — свобода. Его окоп — везде, где есть угроза независимости его страны. Его армия — те, кто готов встать рядом. Его любовь — Марина. Его жизнь — Беларусь.

Я надеюсь, мы все вместе однажды отпразднуем день рождения Николая Статкевича в свободной Беларуси. И пусть это будет не следующий юбилей, а намного раньше. Будьте здоровы, солдат!

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]