«Линия разлома» в Ормузском проливе

В чем слабость соглашения между США и Ираном?

США и Иран четвертый день подряд обмениваются ударами, заявляя о многочисленных пораженных военных целях, напоминает ВВС. Накануне вступило в силу решение президента Дональда Трампа о возобновлении морской блокады, прекращенной около месяца назад в рамках меморандума о взаимопонимании. Меморандум о перемирии больше не действует, вслед за Трампом заявил замглавы МИД Ирана Казем Гарибабади. Почему так произошло?

Хрупкая ситуация «ни войны, ни мира», сложившаяся после подписания в июне США и Ираном меморандума о взаимопонимании, похоже, переросла в войну.

Это то возобновляющееся, то прерывающееся перемирие может снова попытаться вернуться к жизни благодаря усилиям арабских и пакистанских посредников, испытывающих все больше раздражения, и желанию обеих сторон избежать возвращения к затяжной полномасштабной войне.

Главная линия разлома — это статус стратегически важного Ормузского пролива. Иран вновь ясно дает понять, что его (контроль над этим жизненно важным морским коридором Иран атаковал нефтяные танкеры в Ормузском проливе - Новости Беларуси - Хартия'97) — большая ярко-красная линия, от которой Тегеран не намерен отступать, даже несмотря на военное, экономическое или дипломатическое давление.

«Мы вам говорили: держите слово или поплатитесь за это» — так недавно сформулировал это в социальных сетях главный переговорщик Ирана Мохаммад-Багер Галибаф.

Тегеран нашел подтверждение этим словам в весьма расплывчатых формулировках соглашения, известного как меморандум о взаимопонимании, поспешно составленный в июне.

С самого начала обе стороны по-разному интерпретировали его содержание.

Иран рассматривает пятый пункт плана из 14 пунктов как «зеленый свет», дающий ему право влиять на управление этим важнейшим морским коридором. Пятый пункт гласит: «Исламская Республика Иран приложит все усилия для обеспечения безопасного прохода торговых судов».

США интерпретируют это как требование к Тегерану открыть стратегический пролив для свободных поставок по всему миру нефти и газа, а также других важных товаров, включая сырье для производства удобрений.

«Эти положения настолько широки, что через них можно проехать на грузовике», — пошутил один из арабских нефтяных руководителей, работающий в регионе.

Хотя новое руководство, сформировавшееся в Тегеране после нескольких недель полномасштабной войны США и Израиля с Ираном, похоже, единодушно в своем общем стратегическом видении нового этапа в истории Исламской Республики, однако по вопросу о дальнейших шагах наблюдаются явные признаки растущего раскола.

«Некоторые хотят закрепить успехи, достигнутые на поле боя, с помощью дипломатии, а другие считают, что перемирие наступило слишком рано — до того, как Иран успел нанести США достаточный ущерб», — отмечает Роберт Мэлли из Международной кризисной группы. Мэлли входил в состав американской делегации, участвовавшей в переговорах по ядерному соглашению 2015 года, от которого Трамп отказался в свой первый срок.

По словам дипломатического источника в регионе, недавние иранские атаки на три судна, в том числе танкер с сжиженным природным газом под флагом Катара, были делом рук «неподконтрольного подразделения» в составе Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Атакованные суда следовали по морскому коридору вблизи южного побережья Омана.

В системе, где КСИР сейчас играет доминирующую роль, непреложной «красной линией» для Ирана является требование, чтобы суда строго придерживались установленных им маршрутов.

Накануне, вдали от шума этой эскалации, иранский парламент представил новый законопроект об управлении проливом под названием «Стратегические меры по обеспечению безопасности и устойчивого развития Ормузского пролива и Персидского залива».

Эту новость опубликовал в X Ибрахим Азизи, глава парламентской комиссии по национальной безопасности (и бывший командующий КСИР), который в апреле заявил, что контроль над этим водным путем является «неотъемлемым правом» Ирана.

На вопрос, когда Иран уступит контроль, его ответ был кратким и резким: «Никогда».

Он охарактеризовал это как «козырь в борьбе с врагом».

Полное недоверие Ирана к обещаниям США, подкрепленное неоднократными вспышками боевых действий или угрозами в ходе переговоров, укрепило его решимость.

Контроль над проливом рассматривается не только как козырь в этой тупиковой ситуации, но и как новый рычаг давления, новая форма сдерживания, а также экономический спасательный круг — на случай, если санкции никогда не будут сняты, а активы Ирана по всему миру останутся замороженными.

Однако решимость Тегерана переписать правила в регионе также вызывает напряженность в отношениях с соседями, включая Катар, одного из главных посредников в этом кризисе, а также давнего традиционного союзника Ирана — Омана, который десятилетиями играл важную роль в переговорах, оставаясь за кулисами.

Такие страны, как Объединенные Арабские Эмираты, ясно дали понять, что планы Ирана по установлению контроля, включая взимание определенной формы «платы за услуги», неприемлемы и создают опасный прецедент.

Источник, осведомленный о ходе переговоров, сообщил, что Оман возражал против включения Ираном в соглашение конкретного упоминания в том же спорном пятом пункте — о том, что Иран «будет вести диалог с Султанатом Оман для определения будущего управления и морских услуг».

Теперь Маскат оказался зажат между требованиями Вашингтона и Тегерана, при этом Оман стремится прежде всего сохранить свою давнюю репутацию ненавязчивого дипломатического посредника в регионе.

«Оман проявил большое терпение по отношению к иранцам, стремясь поддерживать добрососедские отношения», — заявил оманский аналитик Абдулла Баабуд.

«Этот конкретный эпизод заставил Оман занять довольно жесткую позицию, — сказал профессор Баабуд. — Но мы хотим, чтобы этот конфликт был урегулирован путем диалога».

Некоторые наблюдатели все еще видят небольшую возможность для компромисса.

«Не думаю, что существуют какие-то идеальные решения, но оптимальным вариантом могло бы стать некое соглашение, согласно которому не будет взиматься пошлина с судов, проходящих через пролив, но могли бы взиматься некие сборы, что позволило бы Ирану продемонстрировать сохранение своего авторитета», — сказал бывший высокопоставленный британский дипломат Саймон Гасс, входивший в состав британской делегации во время переговоров по соглашению 2015 года.

Помимо этого спора, существует фундаментальное неверное понимание каждой из сторон в отношении своего противника.

Обе стороны считают, что вышли из этой войны с преимуществом. Обе считают, что другая сторона будет вынуждена первой пойти на уступки из-за собственных слабостей.

Часто говорят о том, что Иран обладает способностью «переносить боль».

Ему действительно удалось воспользоваться лазейкой в этой сделке, которая теперь закрыта США, — когда на короткое время были сняты санкции на экспорт иранской нефти.

Но во время недавних командировок в Иран мы видели, как усугубляется экономический и финансовый кризис в стране. Инфляция стремительно растет, достигая ошеломляющих 80%, страна лишилась миллионов рабочих мест не только из-за этого конфликта, но и из-за одного из самых длительных отключений интернета в истории.

Добавьте к этому две войны менее чем за год, а также масштабные антиправительственные протесты, подавление которых сопровождалось кровопролитием, в результате чего погибли тысячи человек.

У президента Трампа есть свои политические и экономические проблемы, которые, возможно, все же заставят его команду вернуться к переговорам, пусть и спорадического характера.

Кризис, связанный с закрытием Ормузского пролива — проблема, созданная этой войной. Он привел к тому, что обсуждение основного вопроса — характера иранской ядерной программы — практически не велось.

Еще одним слабым местом меморандума стал 60-дневный срок для интенсивных переговоров, который изначально был нереалистичным.

По мнению Мэлли, еще есть неплохие шансы на возобновление перемирия: «Поскольку ни одна из сторон не может полностью добиться своего, в чем они скоро и убедятся». «Но, учитывая неэффективность [решений] обеих сторон, я бы не стал на это полностью полагаться», — добавил эксперт.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]