Рискованная для Кремля идея

Надо понимать базовую психологию россиян.

В Госдуме РФ предложили разрешить участникам войны заправляться на АЗС без очереди. Это рискованная для властей идея.

Про огромные по российским меркам выплаты участникам войны знают все. Но деньги — вещь абстрактная. Никто не видит, как они приходят на чужую карточку. А вот очередь на бензоколонках — это совсем другое дело. Тут привилегия материализуется прямо у тебя на глазах — причем оказывается направленной лично против тебя: ты стоишь и ждёшь, а другой человек тебя объезжает. Это, как говорится, совсем другой коленкор.

Главная проблема здесь в том, что сама очередь воспринимается тобой как следствие войны, причём ты — в отличие от богатеющего на ней военного — не её бенефициар. И вот теперь ты должен в этой очереди стоять, в то время как он — тот, кто гребет на войне деньги лопатой (про это все слышали, об этом власть, рекламирующая службу по контракту, с каждого столба кричит) — получает право её — тебя — объехать. Воюющий в этой ситуации оказывается по одну сторону баррикад с начавшим войну Путиным и придумавшими льготу услужливыми депутатами — в то время как ты стоишь по другую сторону. Ты — чужой на этом празднике жизни.

Конечно, граждане понимают, что не участники войны сами её развязали. Нет, её начала власть. Но власть-то далеко, а участники — вот они, рядом. В обход очереди прутся. А ведь они не то чтобы совсем не при делах. Мало того, что они зарабатывают на войне, так они, самое главное, не могут её выиграть. Уже без малого пять лет воюют. Деды за это время до Берлина дошли, а эти всё Малую Токмачку штурмуют. Ведь если вдуматься, они и есть источник проблемы. Давно бы победили — и бензина было бы вдосталь…

Надо понимать базовую психологию стоящего в очереди человека. Его раздражает любой, кто пытается пролезть вперёд. В данном случае это раздражение будет приобретать политическое звучание.

***

Токвиль в своё время очень точно уловил главный нерв Французской революции: в сущности пустяковые, но бросающиеся в глаза привилегии, полагающиеся тем, кто, по мнению основных масс населения, их недостоин, раздражают больше всего.

Привилегии должны оправдываться реальным вкладом в общее дело, а если его — этого вклада — не видно — как было в случае с французским феодальным классом, который давно уже перестал управлять страной, сохранив при этом преимущества по сравнению с остальным населением, — то такие привилегии в какой-то момент взрывают ситуацию.

Французская монархия отняла у дворянства реальную власть, ответственность, право управлять и обязанность заботиться о подданных, судить их, но оставила ему льготы, денежные права и социальное превосходство. Именно это раздражало остальных — несоответствие производимого общественного блага немотивированному статусному доминированию.

Именно мелкие и бессмысленные привилегии раздражают больше всего. Как написал Токвиль: «Революция, собственная цель которой состояла в уничтожении повсюду остатков средневековых учреждений, вспыхнула не там, где эти учреждения, сохранившись лучше, сильнее всего давали народу чувствовать свою тяжесть и суровость, а, напротив, там, где они давали чувствовать их меньше всего; так что их иго казалось наиболее невыносимым там, где в действительности оно было наименее тяжёлым».

Это важная политическая закономерность. Восприятие привилегии определяется не только её размером. Значение имеет то, насколько общество считает её заслуженной.

Российская власть тщательно пытается наделить участников войны особым статусом. Но чем дольше продолжается война и чем сильнее её последствия начинают ощущать люди, тем сложнее будет становиться общественное отношение к этому статусу. Особенно если привилегии начинают сталкивать людей друг с другом непосредственно в повседневной жизни.

Одно дело — прочитать в интернете, сколько кому заплатило государство, и совсем другое — час стоять в очереди за бензином и смотреть, как тебя объезжает человек, обладающий специальным правом не стоять вместе со всеми.

Размер привилегии ничтожен — буквально несколько минут потерянного в очереди времени. Но именно поэтому история с бензоколонками потенциально интересна.

Она превращает большую и абстрактную систему распределения государственных благ в маленький бытовой конфликт между двумя конкретными людьми.

Токвиль, пожалуй, сказал бы, что именно в таких мелочах старые системы иногда и обнаруживают, что розданные ими привилегии перестали восприниматься как естественные.

Инициаторы думской льготы, похоже, решили проверить токвилевский парадокс экспериментально.

Аббас Галлямов, «Точка»

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]