Песков пошел против Кремля
6- Аббас Галлямов
- 21.10.2026, 21:42
Фото: EPA
Новое заявление противоречит публичным высказываниям Путина о прошлых конфликтах.
Отвергая очередное украинское предложение об энергетическом перемирии, Песков заявил сегодня: «Нам нужен мир, а не перемирие». Ранее в таком же духе неоднократно высказывались и Путин, и Лавров.
Позиция предельно конкретная и понятная, проблема, однако, в том, что она прямо противоречит тому, что Путин говорил раньше. Говорил неоднократно. В прошлом российский президент не просто признавал возможность поэтапного решения международных конфликтов, но и сам настаивал на том, что отсутствие окончательных договоренностей не должно мешать заключению промежуточных. Иногда он даже требовал сначала остановить боевые действия, а уже потом приступать к решению принципиальных политических разногласий.
Вот несколько примеров.
24 октября 2014 года, выступая на заседании Валдайского клуба, Путин рассуждал о перспективах прекращения войны в Донбассе. Его позиция была предельно определённой: «Самое главное — прекратить войну немедленно, развести».
Далее президент объяснял, что остановка кровопролития позволит начать диалог, восстановить экономические связи и постепенно перейти к урегулированию других вопросов: «А за экономикой многое другое пойдёт постепенно».
То есть Путин прямо предлагал не увязывать прекращение войны с окончательным решением всех существующих разногласий. Более того, он считал прекращение боевых действий необходимым условием сближения позиций.
Ещё показательнее 3 сентября того же года. Тогда Путин представил собственный план урегулирования конфликта в Донбассе из семи пунктов. Первый из них гласил: «Прекратить активные наступательные операции вооружённых сил, вооруженных формирований, ополчения юго-востока Украины на донецком и луганском направлениях».
Далее следовали предложения об отводе войск, международном контроле за соблюдением прекращения огня, обмене пленными, гуманитарных коридорах и восстановлении инфраструктуры.
Никакого требования предварительно согласовать окончательный статус Донбасса в плане не содержалось. Путин предлагал остановить стрельбу, не дожидаясь разрешения политического конфликта.
Интересно, что в тот же день Песков, объясняя журналистам смысл путинских предложений, сказал:
«Главное — это достижение конечной цели, прекращение огня, начало переговоров и совместные усилия по облегчению чудовищной гуманитарной ситуации».
Обратите внимание на последовательность: сначала прекращение огня, затем переговоры. Никаких рассуждений о том, что перемирие бесполезно без заключения окончательного мирного соглашения.
18 октября 2018 года, снова выступая на Валдайском форуме, Путин объяснял, почему предложил японскому премьеру Синдзо Абэ подписать мирный договор, не дожидаясь разрешения территориального спора. Он ссылался на опыт отношений с Китаем, когда Москва и Пекин сначала договорились о развитии сотрудничества и создали атмосферу взаимного доверия, а окончательно решили пограничные проблемы лишь позднее.
«Мы создали условия доверия, а потом решили вопрос. Я именно это и предложил».
Путин призывал японцев не откладывать заключение мирного договора до окончательного решения территориальной проблемы. То есть российский президент сам доказывал, что даже вопрос о принадлежности территорий не обязательно должен решаться сразу. Иногда разумнее сперва договориться о том, о чём договориться возможно, а оставшиеся противоречия урегулировать позже.
24 ноября 2013 года Путин комментировал предварительное соглашение по иранской ядерной программе. И здесь он не просто одобрял поэтапное урегулирование, но даже подчеркивал, что именно Россия выступила автором такого подхода: «В частности, предложенные нами ранее принципы поэтапности и взаимности нашли полное отражение в согласованном документе, получили поддержку и международное признание».
Президент отмечал, что достигнутая договоренность является лишь первым шагом на долгом пути к окончательному решению проблемы. Речь, между прочим, шла о ядерной безопасности. Проблема была чрезвычайно серьёзной, но Путин не требовал решить её целиком и немедленно.
Наоборот, он приветствовал промежуточные договоренности, поскольку те создавали условия для последующего, более масштабного соглашения.
Наконец, 29 декабря 2016 года Путин объявил о достигнутых при содействии России договоренностях между сирийским правительством и вооруженной оппозицией. Сначала стороны подписали соглашение о прекращении огня, затем - документ о контроле за его соблюдением. Третий документ предусматривал готовность начать мирные переговоры.
И здесь прекращение огня рассматривалось не как бесполезная передышка, а как самостоятельный результат, открывающий дорогу дальнейшему политическому урегулированию.
***
Конечно, можно возразить, что с тех пор обстоятельства изменились, что Путин перестал доверять перемириям, поскольку считает, что противник использует их для перевооружения и подготовки нового наступления.
Но подобные опасения могут служить аргументом в пользу более надежных гарантий соблюдения перемирия. Сами по себе они не опровергают принципа поэтапного урегулирования, который Путин раньше защищал.
Ведь никто не утверждает, что перемирие автоматически приведёт к миру. Речь о другом: если сейчас не удаётся договориться обо всём, почему не договориться хотя бы о чём-то? Почему принцип, который Путин считал разумным в отношениях с Японией, Китаем, Ираном и в ходе урегулирования войн в Донбассе и Сирии, вдруг перестал работать?
Перемирие и мир - не взаимоисключающие альтернативы. Перемирие может стать первым шагом к миру. Именно это Путин раньше неоднократно объяснял.
Сегодня Кремль настаивает на обратном, не объясняя, почему прежняя дипломатическая логика утратила силу.
Аббас Галлямов, «Точка»