13 июля 2026, понедельник, 16:07
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

Путина ждет повторение 1917 года?

2
Путина ждет повторение 1917 года?
ФОТО: GETTY IMAGES

Очереди за бензином напоминают дефицит хлеба перед революцией.

Швейцарская газета Neue Zürcher Zeitung обращает внимание на топливный кризис в России, проводя параллели с хлебными очередями в Петрограде более века назад, которые стали одной из искр, приведших к падению монархии и последующей гражданской войне. Тогда истощённая долгой войной страна скатилась в хаос, закончившийся отречением Николая II. Издание подчёркивает, что нынешняя Россия при Путине устроена куда жёстче и находится под гораздо более плотным контролем силовых структур, чем поздняя империя.

В качестве иллюстрации журналисты приводят сцену у одной из заправок «Лукойл» в Чебоксарах, где вечером очередь машин растянулась на полкилометра. Люди молча сидели в салонах в ожидании топлива; один из водителей после более чем часа простоя невесело пошутил, что оставшийся бензин теперь можно считать премиальным — раз уж он «ещё чистый». NZZ замечает, что даже в провинции люди давно разуверились в качестве отечественного топлива, которое портит двигатели.

Издание напоминает, что очереди в российской истории всегда несли политический подтекст: в советское время люди выстаивали часы за колбасой, дефицитными товарами, книгами — и именно в этих очередях расходились слухи и анекдоты, подтачивавшие доверие к власти. Но самым тревожным прецедентом остаётся февраль 1917-го, когда голодные очереди за хлебом переросли в уличные протесты, столкновения с полицией и войсками, а затем и в падение монархии.

Авторы NZZ сравнивают войну Путина против Украины с Первой мировой — по сути, это тоже война на истощение без явной экзистенциальной необходимости. При этом политический контекст сегодня принципиально иной. В 1917 году в стране действовала Госдума с либеральной оппозицией, марксистами и промышленниками, открыто критиковавшими царя; даже часть элиты и родни Николая II заговаривала о конституционной монархии. При нынешней власти подобное почти немыслимо.

Разница заметна и в масштабе репрессивного аппарата: царская охранка насчитывала менее двух тысяч офицеров и около 20 тысяч информаторов, тогда как, по западным оценкам, сейчас только в ФСБ и ФСО служат сотни тысяч человек, а цифровой контроль — камеры, смартфоны, провайдеры — делает государство несравнимо более непроницаемым.

Есть и военный фактор: в 1917-м через крупные города, госпитали и гарнизоны проходили миллионы солдат, и уставшие от фронта части могли стать движущей силой восстания. Сегодня же военнослужащие, воюющие против Украины, возвращаются в страну разрозненно — в отпуск, после ранений или демобилизации — и не образуют организованной силы, способной быстро повлиять на политическую ситуацию. Поэтому, заключают обозреватели, сами по себе бензиновые очереди вряд ли повторят сценарий 1917 года.

Тем не менее для Кремля они опасны иначе: топливный кризис разрушает иллюзию нормальности. Война перестаёт быть картинкой из телевизора и входит в повседневность людей через пустые заправки, плохое топливо, потерянные часы и бытовое раздражение. Это не революция завтрашнего дня, но это медленная эрозия доверия к системе, которая обещала стабильность в обмен на молчание.

Написать комментарий 2

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях