Последний ястреб Америки
- Виталий Портников
- 13.07.2026, 10:22
- 1,186
AP PHOTO/VADIM GHIRDA
Позиция сенатора Грэма была уникальной.
Известие о внезапной смерти сенатора Линдси Грэма пришло тогда, когда он только что вернулся из своего десятого военного визита в Киев — ещё в пятницу он встречался с президентом Зеленским, говорил о противовоздушной обороне Украины и санкциях против России.
Грэм никогда не был классическим законодателем-дипломатом. Наоборот — он был человеком, который подчёркивал необходимость силового давления на диктатуры и их правителей. Который настаивал, что только такая позиция Соединённых Штатов может помочь демократическим странам создать основы для собственной безопасности в нашем непростом мире.
Поддержка сенатором Грэмом Украины с тех пор, как началась российская агрессия против нашей страны, всегда была последовательной и принципиальной. Ведь и во всех остальных случаях, когда Россия совершала агрессивные действия, сенатор придерживался именно такой позиции.
Скажем, тогда, когда было принято решение о нападении России на маленькую Грузию — что стало прелюдией к большим войнам на постсоветском пространстве. И тогда у сенатора Грэма была абсолютно чёткая позиция и чёткое послание администрации президента Джорджа Буша — вплоть до предложений быть более решительными в защите грузинского суверенитета и принимать решения о более выразительных политических шагах.
Такой же абсолютно чёткой и понятной была позиция сенатора и в ближневосточных вопросах, где он всегда призывал занимать жёсткую позицию в отношении Ирана и других диктаторских режимов, угрожающих безопасности как Соединённых Штатов, так и демократических стран региона.
С этой точки зрения можно сказать, что позиция сенатора Грэма была уникальной — в ситуации, когда и Израиль, и Украина практически лишились традиционной двухпартийной поддержки, которая сосредоточилась либо в рядах республиканцев, либо в рядах демократов. Сенатор Грэм поддержал обе эти страны — и сейчас о нём со словами благодарности вспоминают и в Киеве, и в Иерусалиме. И это также напоминание о том, какой должна быть политика Соединённых Штатов в отношении демократических стран, борющихся за своё существование в противостоянии с отвратительными диктаторскими режимами — режимами, которые считают, что сила, принуждение и идеологические выдумки могут быть оправданием для убийства мирных жителей и захвата чужих территорий.
Конечно, можно было бы сказать, что уроки эпохи, которую в американской политической жизни олицетворял Линдси Грэм, обязательно учтут. Но я не был бы таким оптимистом. Все мы видим, что пришли новые политические времена. Пришли люди, которые думают не столько о принципах, сколько об электоральных победах. Люди, которые желают не объяснять своим соотечественникам суть ценностей, а прежде всего стремятся понравиться этим соотечественникам ради быстрой победы на выборах. И даже не задумываются, что следующих выборов для этих самых соотечественников может просто не быть — из-за военной опасности и их гибели. То, что, кстати, раньше было исключительно образом, когда мы говорили об этой опасности и об этой гибели, сейчас становится реальностью во многих странах мира.
И количество этих стран будет только увеличиваться в нашем непростом XXI веке — если мы не будем прислушиваться к политическому наследию таких людей, как сенатор Линдси Грэм. Как и сенатор Джон Маккейн — которого Грэм в своё время защищал от самого Дональда Трампа.
Линдси Грэм останется воплощением той американской политики, которая дарила миру надежду на мир и выживание в худшие десятилетия и ХХ, и начала XXI века. А сейчас эта позиция может быть надеждой на то, что мир сможет выбраться из той политической и военной пропасти, в которую мы все провалились, — с меньшим количеством разрушений, жертв и того чувства катастрофы, которое не покидает нас.
Виталий Портников, «Фейсбук»