Преступление без наказания

Война и мир в восприятии россиян.

Скандал вокруг обращения режиссера Звягинцева к российскому «господину президенту», которого номинант Каннского кинофестиваля призвал «прекратить бойню», то есть агрессию против Украины, вновь поднимает тему разницы восприятий реальности среди россиян, украинцев и жителей «единой Европы». А также тему мирных переговоров с агрессором и неизбежного будущего, когда война так или иначе закончится, а разделившие общества и народы стены и рвы могут не только не исчезнуть, а, напротив, стать только выше и глубже.

В поисках прощения

Споры вокруг заявления режиссера Андрея Звягинцева очень показательны. С одной стороны, российский режиссер в принципе мог промолчать, но не стал. Получив приз Каннского кинофестиваля, он высказался в той форме, которая соответствовала и формату мероприятия, и его представлениям о «должном» — о прекращении войны против Украины, которую он назвал бойней. Его заявление, тем не менее, у украинских спикеров, в отличие от европейцев и российской эмиграции, не вызвало не только восторга — напротив, они назвали его речь рабской по форме и содержанию. По их мнению, вреда от нее, пожалуй, больше, чем пользы.

Спорить о том, кто тут прав, я не вижу смысла. Влияние заявления Звягинцева на войну и даже на дебаты о возможных переговорах с Россией, которые идут в Европе, настолько, к сожалению, незначительно, что кажется более важным обсудить другое — пропасть, которая естественным образом возникла между российской реальностью, включая и эмиграцию как часть российского общества, и Украиной.

Война рано или поздно закончится, и хочется надеяться, что поражением страны-агрессора и, возможно, даже, хотя это еще менее вероятно, падением режима Владимира Путина. Но даже после этого совершенно очевидно, что уровень взаимопонимания между двумя народами — и даже шире, между Россией и остальным миром — вряд ли заметно повысится.

Много и часто я слышу дебаты о том, сколько поколений потребуется для того, чтобы украинцы простили россиян, чья армия и сегодня продолжает убивать граждан соседней страны, бить по жилым кварталам украинских городов. Но много ли говорят о том, сколько поколений потребуется для того, чтобы россияне захотели быть прощенными?

Мир глазами россиян

Сразу оговорюсь: я не считаю проводимые сегодня в России даже условно независимыми исследователями соцопросы показательными. Они не были такими уже до начала полномасштабной агрессии, а о том, почему это невозможно в условиях полицейского государства, можно написать книгу. Тем не менее, не в первый раз я повторю, что опросы россиян, если брать сравнительно большие временные промежутки и учитывать пропитывающие общество страх и ненависть, можно обсуждать как тенденции.

И в последние два года тенденция налицо. Примерно две трети россиян с того момента, как стало можно публично на это надеяться, то есть после начала Кремлем по инициативе Трампа имитации переговоров о мире в Украине, желают скорейшего заключения мирного соглашения. То есть, и тут совпадение — как и большинство украинцев и европейцев, они хотят прекращения войны.

Но дальше начинаются принципиальные различия. Россияне тут скорее ближе к гражданам «единой Европы»: многие из них стабильно уверяют, что за ходом военных действий не следят, откровенно устали от «специальной военной операции», как ее официально называет российская пропаганда, и вообще она их не касается. Они живут свою мирную жизнь (даже если в реальности работают на военном заводе) и, примерно как Звягинцев, ждут, чтобы Владимир Путин, раз он эту войну начал, скорее уже бы ее и закончил. Это предельно инфантильная позиция, поскольку она предполагает, что у них в принципе нет возможности повлиять на происходящее.

Война без конца

Есть и еще один, для многих внешних наблюдателей даже более значимый фактор: две трети россиян (не факт, что те же самые 2/3, но это точно пересекающиеся множества) действия российской армии и цели этой преступной войны поддерживают. И более половины стабильно говорит, что страна движется в правильном направлении.

Когда и если война все же закончится, они явно хотели бы, чтобы все завоевания остались при России. И большинство из них уж точно не считает себя в чем-то виноватыми, не видит необходимости каяться или хотя бы извиняться. Им как бы и не за что, ведь инфантильная позиция позволяет перенести всю ответственность на Путина и его окружение, а они «люди маленькие».

Посмотрев на пример Афганистана, захваченного террористами из «Талибана», легко, к сожалению, можно представить, что европейские политики постепенно восстановят диалог даже и с подобным образом настроенными россиянами. Понятного набора требований, внятной стратегии по России у Евросоюза по-прежнему нет. Но как на это должны будут смотреть украинцы, которым и от нового российского правительства в этом случае не придется ждать даже сострадания? И можно ли что-то сделать, чтобы такого развития событий избежать? Это, к сожалению, вопрос, на который ответа сейчас в основном никто искать и не пытается.

Иван Преображенский, «Немецкая волна»

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]