Что известно о Нине Литвиновой

Диссидентка и дочь наркома иностранных дел СССР покончила с собой в знак протеста против войны в Украине.

Правозащитница и диссидентка Нина Литвинова покончила с собой 12 мая в Москве, написав в предсмертной записке о своём «бессилии» перед лицом войны в Украине и невозможности помочь политзаключённым в России, сообщает «Радио Свобода».

«Я всех вас люблю и думаю о вас. Но я должна уйти, мне жить невыносимо. С тех пор как Путин напал на Украину и убивает невинных людей, а у нас бесконечно сажает в тюрьмы тысячи людей, которые мучаются и погибают там за то, что они как и я против войны и против убийств. Я ничем не могу им помочь. Женя Беркович, Светлана Петрийчук, Карина Цуркан и тысячи других за решёткой страдают и умирают. Я пыталась им помочь, но мои силы кончились и я день и ночь мучаюсь от бессилия. Мне стыдно, но я сдалась. Пожалуйста, простите меня».

Этот фрагмент опубликовала двоюродная сестра Литвиновой, живущая в Великобритании журналистка Мария Слоним, которая написала: «записку никто, ни РИА, ни Газета.Ru, конечно публиковать не будут, там уж слишком выпукло показаны причины ее ухода, и мы решили показать реальные причины: Ее убил Путин!».

Некролог «Мемориала»:

Нина Литвинова – исследовательница океанов, участница диссидентского движения, невероятно много делавшая для поддержки политзаключенных в 1960–1980-е и в 2000–2020-е.

Она работала в Институте океанологии РАН, более сорока лет научной работы она посвятила офиурам и другим морским иглокожим. Но еще больше лет она посвятила помощи людям.

Нина Михайловна Литвинова родилась 9 августа 1945 года в семье, тесно связанной с советской политической историей. Она была внучкой Максима Литвинова, наркома иностранных дел СССР в 1930-е годы и посла в США в годы Второй мировой войны, а также сестрой Павла Литвинова, известного советского диссидента, участника демонстрации 25 августа 1968 года против ввода войск в Чехословакию.

Сама Нина Литвинова не стремилась к публичности и говорила, что известность фамилии скорее тяготила ее. При этом семейный опыт, память о репрессиях и круг общения постепенно вовлекли ее в пространство позднесоветского сопротивления. Она читала и распространяла самиздат, перепечатывала «Хронику текущих событий», ходила на суды, ездила навещать в ссылку брата и других диссидентов, возила письма, книги и передачи.

«Мне кажется, что жили таким, общим сочувствием. Все помогали друг другу», – вспоминала Литвинова позднее.

С 1960-х годов и до конца жизни Нина Литвинова помогала политзаключенным, последние 8 лет вместе с активистами из Мемориала ездила в Петрозаводск на процессы историка Юрия Дмитриева, приходила на заседания по делам Олега Орлова, Жени Беркович, много помогала Ольге Бендас, но еще помогала множеству немедийных и неизвестных политзаключенных.

Нина Михайловна всегда оставалась в тени своего брата, деда, других родственников и известных диссидентов. Но именно эта тихая и почти незаметная поддержка преследуемых была ее сознательно выбранной стратегией. Для Нины Литвиновой отказ от участия в официальной лжи и повседневная помощь политзаключенным существовали как нечто естественное и не требующее героизации. Поэтому она почти всегда отказывалась от интервью и выступлений.

Нина Литвинова олицетворяла собой скромное, но несгибаемое мужество и благородство. Она всегда была рядом там, где больнее всего. Лучшей памятью будет продолжение ее дел.

Ольга Бендас – жительница Москвы, оказавшаяся в заключении за то, что в 2021 году во время митинга в поддержку Навального заступилась за пожилого человека, которого избивали полицейские . «Мемориал» признал ее политзаключенной, после ареста ей стали писать люди, чтобы поддержать, среди них была Нина Литвинова. Она приехала встречать Бендас, когда ту освободили из колонии – и есть в фильме документального проекта Радио Свобода «Признаки жизни».

Ксения Ларина

Теперь можно сказать. Нина Литвинова, правозащитник и диссидент, которая жизнь посвятила спасению людей от государственного террора, ушла из жизни добровольно. От отчаяния и бессилия.

Татьяна Пономарева

Хотя мы никогда не встречались с Ниной Литвиновой, она была у меня в друзьях, мы переписывались, потом эта переписка как-то тихо сошла на нет... Я и подумать не могла, насколько трагичен был уход Нины из жизни, думала – возраст, болезнь...

Сейчас мне очень стыдно – почему не писала ей, почему не говорила с ней?

Почему так бывает, что прекрасный человек, единомышленник, вдруг исчезает с горизонта, уходит в себя, а ты его не ищешь, не вспоминаешь в каждодневной суете...

Хотя Нина, как она сама признается в прощальной записке, и мучилась от бессилия что-либо изменить, ее уход – этот не слабость, а крайняя радикальная форма протеста, когда в невозможных обстоятельствах человек кладет собственную жизнь на алтарь свободы и справедливости.

Очень больно, очень горько, но есть внутри и светлое чувство – что и мне, простой смертной, довелось соприкоснуться с такой сильной и цельной личностью, как Нина Литвинова. Ее масштаб проявится лишь со временем – по мере осознания того, КАКОГО человека мы потеряли. А пока – время горевания по ней.

Денис Караваев

Увы. Люди с обостренной совестью, эмпатией и чувством справедливости в России в нищете, в тюрьме, в психушке или на кладбище – и так веками.

Но однажды именем таких людей назовут улицы в российских городах. Верю в это.

Светлая память!

Сергей Бойко

По подсчетам барометра политрепрессий в России в 2025 – начале 2026-го открывается примерно 500 новых уголовных дел в квартал, по результатам которых 3/4 получают реальные сроки – 1,5-2 тысячи поломанных судеб. Машинка репрессий при этом установлена на режиме 2 тысячи новых дел в год. Этого хватает на поддержании того уровня страха, что исключает любые массовые выступления против режима, не перегружая правоохранительную систему.

При этом ФСИН тут отчиталось, что в местах заключения теперь менее 300 тысяч заключенных. По данным ФСИН, сейчас в местах лишения свободы находятся около 282 тысяч человек, ещё 85 тысяч – в СИЗО. Они объяснили снижение гуманизацией наказаний и отправкой контрактников в армию. Поддержание текущего уровня политрепрессий в условиях ощущения безнадежности действует угнетающе. Так покончила жизнь самоубийством Нина Литвинова – участница диссидентского движения, помогавшего многим политзаключенным. Мотивом стало, что она «ничем не может помочь».

Чисто технически властям ничего не мешает поставить планку в 4-6-10 тысяч новых уголовных дел по политическим мотивам. Составы набраны. Только по донатам ФБК в качестве «консерв» порядка 8 тысяч человек. Тюрьмы и колонии разгружены. Вопрос не в пресловутом «милосердии» Путина. Его нет. Вопрос во внутренней логике режима. Когда власти почувствуют неустойчивость, зыбкость своих оснований, тогда они немедленно повернут тумблер репрессий на более высокий уровень.

Что противопоставить чувству беспомощности не ясно. Отсюда такая популярность «неоднозначников» и растущий коллаборационизм в отношение режима. У меня самого ответов пока нет.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]