«Мы потратили около 100 рублей на все эти причиндалы»

Белорусы рассказали о своем отношении к урокам труда в прошлом и сейчас.

Мальчики – столяры-плотники, девочки – «хозяюшки»? «Салідарнасць» поговорила с белорусами про их отношение к урокам труда в прошлом и сейчас. И как они относятся к идее домашнего труда без гендерного разделения. Имена всех собеседников изменены.

Недавно белорусы обратили внимание, что уроки трудов в скандинавских школах делают все больше универсальными. Детей учат не «женским» или «мужским» делам, а навыкам, полезным для жизни любого человека.

Интересно, что в соцсетях, где родители жарко обсуждают такой подход, многие белорусы сожалеют, что «у нас до сих пор труды делятся по полу». И это действительно так, причем учебник по предмету для девочек называется «Обслуживающий труд», а для мальчиков — «Технический труд».

В 2019 году Лукашенко даже возмутился, что молодые семьи разваливаются… из-за уроков труда. Точнее, якобы из-за того, что среднестатистический беларуский юноша «лампочку не может в люстру завернуть, элементарно починить чайник или кофеварку», и не знает, «что такое рубанок, фуганок, стамеска, долото, молоток, топор и как работать ими». А девушка, соответственно, «не знает, как поджарить яичницу, не может пришить пуговицу».

После этих замечаний от знатока традиционных семейных ценностей в школах дали больше часов на трудовую практику. А в 2020 году ввели «взаимообмен», где мальчиков учили базовой кулинарии и уходу за одеждой, а девочек мелким ремонтным работам в быту – правда, на рокировку отвели всего 4-8 часов в год.

«Уметь все понемногу – вообще сильно облегчает жизнь»

— Я сам начал учиться готовить только в 16 лет, когда поступил в колледж и заселился в общежитие, — вспоминает Юрий, житель райцентра на Брестчине. — И честно говоря, не раз пожалел, что не интересовался «женскими делами» раньше и многие вещи пришлось постигать методом проб и ошибок. Как вспомню любимые светлые кроссовки, тупо постиранные с красной байкой — так и сегодня обзываю себя дятлом.

Что-то большее, чем бутерброды и яичницу, меня научила делать будущая жена. И по сути она же, спасибо ей большое человеческое, как-то постепенно привела меня к мысли, что семья — это партнерство, а не с одного тупо деньги, с другой пеленки, домашний очаг и пельмени. Уметь все понемногу — вообще сильно облегчает жизнь.

Сына мы с женой тоже учили понемножку уже лет с 8, и как себе что-то простое приготовить-погреть, и как стирку загружать и вынимать, складывать вещи аккуратно, обувь чистить, убирать.

На школу я особо не рассчитывал и, в общем, не ошибся. Мальчишек, как и меня в детстве, учили там делать скалку и табуретку, а на трудах в старших классах он выбрал автомеханику. Я слышал, что могут меняться уроками, вроде как «знакомство с кулинарией», но у них вообще ничего такого не было.

И знаете, что в итоге? После школы и армии сын почти случайно пошел вслед за другом в пиццерию, на кухню помогать. И оказалось, что он талантливый повар! Уже даже успел в Минске, в модных местах на Зыбицкой поработать. И какой бы ни был кризис, он точно не умрет с голоду.

«Больше всех бурчали, что это не мужское дело, наши бабушки»

— В юности я был очень даже «за» то, что в доме есть мужская и женская работа, и пусть каждый отвечает за свое, — признается минчанин Павел, — потому что именно это видел в родительской семье. Ну и школа, и общество тоже внесли свою лепту. Але потым лёс склаўся так…

После армии пошел на курсы плиточников, и лучшим мастером на практике оказалась женщина. Она толково объясняла и показывала наши недочеты, в то время как ее коллеги-мужчины просто говорили «дай я» и переделывали сами. Это, надо сказать, сильно ударило по моим традиционным установкам.

А спустя время у меня появились дети: двое парней и девочка. И они тоже выбрали не соответствовать базовой прошивке (смеется). Старшей, Юле, не интересно ни одно девчачье хобби, для нее уроки с шитьем и готовкой были мучением. Но она лучше всех в классе чертила и считала сложные формулы — и скорее всего, выберет для себя инженерную специальность.

Дома она единственная, кто читает, понимает и объясняет остальным любые инструкции к технике, моя лучшая помощница, если надо собрать комод или шведскую стенку. Но когда она идет на кухню, младшие испуганно верещат: «Мам, пап, Юля опять будет готовить!».

Хотя с нашей помощью она уже освоила уровень «сырники», до уровня «плов» или «борщ» еще далеко. Но даже если она никогда не станет хозяюшкой, навыки для жизни у дочки есть.

А младший сын — наоборот, любит готовить, а еще выращивать с мамой на даче всевозможные растения. Больше всех бурчали, что это не мужское дело, наши бабушки, но мы совместными усилиями переубедили. Может, из него вырастет гениальный агротехник или ученый-биолог. А не будет он уметь чинить чайник — всем только лучше, если не полезет туда, в чем не разбирается.

Так что в целом я за смешанные уроки труда, без разделения. Но главная ответственность, считаю, должна быть на родителях.

Во-первых, после 2020 года доверия к школам и учителям почти не осталось.

А во-вторых, личный пример и участие, с учетом особенностей и интересов каждого ребенка — лучший способ научить детей.

«По расписанию должна быть металлообработка, но материалов нет»

— У нас ни про какой «обмен» трудами, честно говоря, не слышала, — говорит мама старшеклассника Анна, — школе дай бог одного постоянного учителя по предмету найти, а не просить подменить то того, то этого. Никто ни с кем не меняется: мальчики — столяры-плотники, девочки — «хозяюшки».

Спросила у сына, что сейчас проходят. Рассказал: дали в руки лобзик, фанерку и сказали что-то сделать — потому что «у нас по расписанию должна быть металлообработка, но материалов нет и вы ничего не сделаете».

Если показал, что не просто сидишь, а действительно что-то выпиливаешь — получил 10.

У девочек по плану шитье фартуков и готовка. Причем, как обсуждают в классе моего ребенка, учительница, как бы это мягче выразиться, очень пристрастно оценивает и придирается.

Если машинная строчка кривая на шитье — 8 вместо 10, если не отбарабанишь рецептуру точно по записям — может и 7 влепить. Это при том, что у них вообще-то один урок труда в неделю, и для многих та же швейная машинка — неизвестный науке зверь.

Так что, знаете, у меня смешанные чувства насчет уроков труда. С одной стороны, было бы здорово и безусловно полезно, чтобы и девочек научили пусть даже не столярному мастерству, а мелкому ремонту (какой клей для каких материалов, и почему отвертка должна подходить к винту или шурупу, а не «так сойдет»); а мальчиков чтобы учили немного шить и готовить, чтобы не росли потребители, уверенные, что дома все само собой делается или «стирает стиралка, готовит мультиварка».

Но с другой стороны — вот попадется особо придирчивый трудовик и будет тупо занижать оценки, требуя идеального результата. Или станет упрекать, что девочка плохая хозяйка, замуж никто не возьмет, а парень безрукий — вспомните, немало и таких людей в школе. Тогда у подростка и мотивация что-либо делать начнет стремиться к нулю, и школьный аттестат испорчен.

«Самые дорогие в моей жизни плечики для одежды»

— Нам перед началом учебного года скинули список, что нужно купить для трудов 9-классникам — фанера, клей, саморезы, проволока, наждачка, лобзики несколько штук, очки, чертежные принадлежности, — перечисляет минчанка Ольга. — Потому что в школе из материального обеспечения — только парты, старые-престарые рабочие халаты (хочешь новый — покупаешь сам) и несколько столов для столярного дела.

Мы потратили в «Материке» около 100 рублей на все эти причиндалы, и это только на первую четверть. Знаете, что дети делали? Вешалку. Плечики для одежды, Карл. Самые дорогие в моей жизни плечики для одежды. Мой сын задал совершенно логичный, считаю, вопрос, зачем тратить 100 рублей и несколько часов на вешалку, если можно купить набор готовых в разы дешевле.

Девочки покупают продукты, ткани и тесьму, но у них в мастерской есть хотя бы швейные машинки и кухонная утварь. Хотя тут тоже вопрос: им предлагается приготовить и угостить мальчиков. Понимаете, какое отношение у тех и других к урокам труда, да?

Я уверена, что если бы они готовили вместе, или делали вместе доски для хлеба, или сифон под раковиной разбирали, что-то вроде того, относились бы и к трудам, и к «женским и мужским» делам совсем иначе. Но я не думаю, что в обозримом будущем программу этих уроков адаптируют под современность.

Хотя лично я, как та самая девочка, которую в 10 классе не взяли на УПК на автомеханика, потому что «у нас тут одни мальчики и очень высокая конкуренция», обеими руками за то, чтобы дети и родители могли выбирать: нужно им или не нужно вязание и домоводство, или может сегодня более актуально 3D-конструирование.

«Сын в школьной мастерской ничему особо не научился»

Ольга — мама третьеклассницы и девятиклассника.

Уроки труда у дочери, говорит она — это в основном вырезание и различные поделки, причем родители покупали уже готовые наборы.

Сын, помимо конспектов по трудовому обучению, знакомился с инструментами по столярному делу и основами инженерии. Хотя периодически старшеклассников «по договоренности» с трудовиком отряжали сгребать листья, носить парты либо книжки в школьной библиотеке. А теперь ОПТ (общественно-полезный труд) ввели как обязательный.

— У него «десятки» по трудам сплошные, но сам признает, что в школьной мастерской ничему особо не научился. Больше с отцом в гараже о практическом ремонте узнал, а столярные и строительные работы с дедом и бабулей на даче освоил, так сказать, без конспекта, в полевых условиях. При этом, когда я спросила, было бы ему интересно сходить на урок шитья или кулинарии, сказал: «Конечно».

Базовые блюда при этом он готовить умеет, и по дому с той же уборкой всегда помогает. Но не скажу, чтобы мы его целенаправленно учили. А услышал о программе в скандинавских школах, где все вместе занимаются и готовкой, и выжиганием, аж вздохнул с завистью, что вот бы у нас так, а не постоянный бубнеж про то, что мальчики — будущие защитники.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]