До 300 тысяч военных РФ могут оказаться в «Крымском котле»
2- 22.11.2026, 12:41
- 1,170
Важные последствия ударов по Керченскому мосту.
После новых ударов по Крымскому мосту российские оккупанты столкнулись с проблемами использования переправы, в частности ее железнодорожной части. Повреждение моста и украинские удары по сухопутным маршрутам поставок могут существенно усложнить обеспечение российской группировки на юге Украины.
Военный эксперт, полковник запаса ВСУ Роман Свитан в эксклюзивном интервью для «24 Канала» оценил последствия атаки и объяснил, почему до 300 тысяч российских военных могут оказаться под угрозой оперативного окружения.
Россия может упустить возможность восстановить Крымский мост
— Генштаб ВСУ сообщил, что украинские ракеты «Нептун» повредили железнодорожное полотно Крымского моста. Трамп также заявил, что Путин разозлился на Зеленського из-за атаки из-за атаки. Насколько серьезны повреждения переправы, смогут ли россияне отремонтировать ее и как это скажется на репутации Путина?
— А как это может повлиять на его репутацию? Если Путина спросят, куда делась балка моста, ему ничего не останется, кроме как сказать, что она утонула. Он уже специалист по таким ответам. Помните подлодку «Курск»? Когда его спросили, что произошло, он ответил: «Он утонул».
Приблизительно такая же картина сейчас с Керченским мостом. Как минимум одна балка, поддерживавшая мостовые переходы над основным фарватером, оказалась в воде. Теперь россиянам придется ее оттуда доставать, фактически по частям, как в свое время поднимали подлодку «Курск». Но возникает вопрос, смогут ли они вообще организовать эти работы.
Дадут ли россиянам возможность восстанавливать мост наши Силы обороны, продолжающие держать Керченский мост под огненным контролем? Удары «Нептунами» ярко продемонстрировали, что такая возможность у нас остается. Это так называемое окно возможностей, и оно до сих пор открыто.
Российская противовоздушная оборона сейчас не знает, откуда принимать дополнительные зенитно-ракетные комплексы и радиолокационные системы, чтобы увеличить плотность защиты в районе переправы. А если они не могут обеспечить прикрытие самого моста, то не могут полноценно защитить и ремонтные бригады. При этом работы требуются не только для восстановления автомобильного или железнодорожного сообщения, но и для расчистки фарватера.
По моей оценке, тысячи судов Волго-Донской группы сейчас заблокированы к северу от Керченского пролива. Они не могут нормально проходить по этому маршруту, а это означает ежедневные экономические потери. Простое судно, ограничение портовых перевозок, сокращение возможностей отгрузки грузов – все это создает для России дополнительные проблемы.
Речь идет о миллионных убытках каждый день. И это уже вопрос не только военной логистики, но и экономики. Российскому руководству придется искать способы как можно скорее восстановить проход судов, но сделать это под постоянной угрозой новых ударов будет очень сложно.
В то же время, я считаю, что украинские военные будут продолжать работу по конструкциям переправы. Если дальнейшие удары будут успешными, то россияне могут лишиться и второй арки моста над фарватером. Тогда проблемы с использованием переправы станут еще более серьезными.
Обратите внимание на используемое вооружение. Конструкторское бюро «Луч» снова продемонстрировало возможности украинских разработок. По моей оценке, ракеты «Паляница» участвовали в поражении пролета моста, а «Нептуны» отработали по железнодорожному полотну.
Россияне сейчас в полном объеме не смогут воспользоваться железнодорожным переходом. И я думаю, что в ближайшие ночи там будет применено еще достаточно серьезное количество сил и средств, чтобы окончательно вывести из строя эту арку, в том числе железнодорожный переход.
Подготовка к этой операции длилась почти месяц. За это время Силы обороны работали над ослаблением российской ПВО, уничтожением радиолокационных станций и подавлением систем радиоэлектронной борьбы, прикрывавших Керченское направление. Это была комплексная подготовка, результаты которой мы сейчас видим.
Я думаю, что украинские военные используют созданное окно возможностей и дальше. Россиянам придется одновременно искать средства защиты, пытаться восстанавливать поврежденные конструкции и обеспечивать прохождение судов. Сделать все это в условиях огневого контроля со стороны Украины будет очень непросто.
Керченский мост в полном объеме работать уже не будет. А что будет на это отвечать Путин, мы еще увидим. Сейчас для него это серьезная проблема, потому что дальнейшие удары могут довести дело до конца.
Именно возможность продолжения украинских атак делает перспективы быстрого возобновления переправы столь сомнительными. Россия может пытаться ремонтировать мост, но ей придется учитывать, что украинские средства поражения остаются способными доставать этот объект.
До 300 тысяч окупантов могут оказаться в оперативном окружении
— Можно ли говорить, что Крым превращается для россиян в остров? Что будет с снабжением военных и гражданского населения и создает ли нынешняя ситуация возможности для активизации украинских действий на юге и деоккупации полуострова?
— Мы с вами уже несколько лет говорим о том, как это может происходить. Крым сам по себе является своеобразным оперативным географическим котлом, поскольку он зажат между двумя морями. И если перекрыть главные пути сообщения, возникает возможность серьезно ограничить обеспечение русских войск на полуострове.
К востоку вход из Тамани через Керченский мост сейчас поврежден. Северное же направление, по моей оценке, находится под огненным контролем украинских средств поражения. Особенно важен участок от Бердянска до Мелитополя, где глубина соответствующей зоны составляет примерно 100 км.
Такое расстояние позволяет непосредственно управлять беспилотниками и контролировать транспортные маршруты, по которым россияне пытаются обеспечивать свою группировку. Если эти маршруты постоянно под ударами, организовать стабильный поток военных грузов становится значительно сложнее. И это касается не только Крыма.
Удар по Керченскому мосту и контроль сухопутного коридора отсекают от поставок с российской территории не только Крым, но и крымско-херсонская группировка противника. Частично это касается и запорожской группировки, которая находится западнее и северо-западнее Мелитополя.
Сейчас россиянам очень сложно организовать полноценную поставку военной амуниции, боеприпасов и других ресурсов для ведения как наступательных, так и оборонных действий. Представьте себе маршрут протяженностью примерно 500 километров от Ростова до Олешек или Васильевки через Токмак. Этот маршрут постоянно находится под угрозой украинских ударов.
Поэтому возникают проблемы с доставкой грузов в необходимых объемах. Особенно если речь идет о большой военной группировке, ежедневно нуждающейся в огромном количестве горючего, продовольствия, боеприпасов и военного оборудования. Чем активнее боевые действия, тем больше становится нагрузка на всю систему снабжения.
По моей оценке, численность крымско-херсонской группировки, которая может оказаться под угрозой оперативного окружения, составляет примерно 250-300 тысяч российских военных. Это очень большое количество людей, которое необходимо постоянно снабжать всем необходимым. Причем во время наступательных операций расходы боеприпасов и других ресурсов могут быть в три-четыре раза больше, чем во время обороны.
Около 250-300 тысяч российских военных сейчас могут оказаться в оперативном окружении. А 300 тысяч человек нужно кормить, снабжать боеприпасами и всем остальным. И в наступательном режиме они используют в три-четыре раза больше ресурсов, чем в оборонном.
Поэтому для нас очень важно усиливать давление на эту группировку. Повреждение Керченского моста и усложнение движения по сухопутному коридору создают предпосылки для дальнейшего вытеснения российских войск с южных оккупированных территорий. И я говорю именно о крымско-херсонском направлении, а не только о полуострове.
Сейчас, на мой взгляд, украинское военно-политическое руководство должно на всех международных площадках говорить не о замораживании боевых действий и не об отказе от оккупированных территорий. Задачей должен оставаться вывод российских войск с территории Украины в международно признанные границы 1991 года.
Если оперативное оцепление будет усиливаться, российским военным придется решать, как выходить из этой ситуации. Мы уже несколько лет говорим, что кафиров лучше оставить украинскую территорию самостоятельно, пока у них еще есть такая возможность.
Иначе через некоторое время они просто не смогут выбраться из котла. Им останется разве что переправляться через Керченский пролив на каких-то надувных средствах в направлении Тамани. Поэтому лучше оставлять наши оккупированные территории раньше времени.
Я также неоднократно говорил об исторических связях Кубани и других близлежащих регионов с Украиной. Считаю, что на этих территориях сохранилось значительное украинское языковое и культурное наследие, в частности местные говоры и так называемая болтовня. И у меня есть собственное видение их будущего, хотя это уже вопрос значительно более широких исторических и политических процессов.
Но сейчас главная военная задача состоит в том, чтобы лишить российскую группировку возможности стабильно обеспечивать свои силы на оккупированном юге. Удары по Керченскому мосту и контроль транспортных маршрутов создают для этого условия, которые нужно использовать.