Почему переговоры в Абу-Даби пока не приближают мир
2- Петр Олещук
- 13.11.2026, 16:11
Тем не менее американская сторона явно спешит.
Новый этап переговоров между Украиной, Россией и Соединёнными Штатами в Абу-Даби пока не принёс прорыва. Процесс продолжается, а после визита американских переговорщиков Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера в Москву и их беседы с Путиным завершающим звеном этого этапа должно стать общение с президентом Украины. Однако оснований ожидать, что нынешний раунд уже в ближайшее время приведёт к итоговому соглашению, немного. Между стремлением американской администрации поскорее объявить о результате и готовностью сторон договориться сохраняется существенный разрыв.
Американская сторона явно спешит. Её политический горизонт ограничен январём, когда к работе приступит новое демократическое большинство в Конгрессе. Поэтому администрация Трампа пытается в оставшиеся полтора месяца добиться формального соглашения, которое можно будет представить как завершение войны.
Причём речь уже идёт о стремлении подать его не просто как договорённость между Россией и Украиной, а как соглашение о безопасности всей Европы и гарантиях её обеспечения. Эти планы выглядят крайне амбициозными, хотя механизм их реализации пока остаётся неясным.
При этом время уже не работает на Путина столь однозначно, как утверждалось прежде. Украина стабилизировала фронт и увеличила потери российских войск. Россия продолжает наносить болезненные удары по украинской энергетике, однако в ответ Украина всё эффективнее поражает российские нефтеперерабатывающие заводы.
Ситуация приобретает всё более патовый характер, а ожидание того, что продолжение войны автоматически улучшит позиции Москвы, становится всё менее обоснованным. Дополнительным фактором может стать новое демократическое большинство в Конгрессе, способное уже с января вновь поставить вопрос о пакете военной помощи Украине и расширении её поддержки.
В таких условиях Россия объективно должна быть заинтересована в достижении договорённостей. Тем не менее Путин продолжает рассчитывать на выполнение своих требований и навязывание Украине фактически капитулянтских условий. В реализации этого сценария он во многом полагается на поддержку администрации Трампа. Именно поэтому продолжение переговоров само по себе ещё не означает, что Кремль готов пересмотреть свои цели или признать необходимость компромисса.
Показательно, что практически сразу после завершения очередного раунда переговоров президент Украины заявил о новой блокировке Starlink для украинских военных на фронте. В контексте переговорного процесса это выглядит как возвращение к прежним методам давления на Киев.
Расчёт, по всей видимости, заключается в том, что ограничения критически важных возможностей вынудят Украину согласиться с выдвигаемыми требованиями, прежде всего территориальными. Однако такая логика исходит из предположения, что украинские уступки сами по себе способны остановить войну.
Судя по подходу американской администрации, территориальное соглашение должно открыть путь к прекращению боевых действий, после чего можно будет переходить к торговле с Россией и выгодным экономическим проектам. Трамп, в свою очередь, получит возможность объявить, что выполнил обещание завершить войну.
Но Украина пока не демонстрирует готовности принимать любые требования на любых условиях. Поэтому переговорный процесс, вероятнее всего, останется сложным, а попытки ускорить его давлением на одну сторону не устранят главных противоречий.
Наиболее очевидным результатом нынешних переговоров пока выглядят договорённости о масштабном обмене пленными, который может стать крупнейшим за все предыдущие годы. Обсуждаются и другие гуманитарные инициативы. Это важные направления, способные дать конкретный результат даже при отсутствии политического соглашения.
Однако по вопросу самого мира стороны по-прежнему фиксируют серьёзные расхождения, и гуманитарный прогресс пока не означает сближения их позиций относительно условий завершения войны.
Переговоры могли бы продвигаться быстрее, если бы Соединённые Штаты оказывали давление не только на Украину, но и на Россию. Однако администрация Трампа, по всей видимости, не считает необходимым усиливать давление на Путина, поскольку рассчитывает в будущем активно развивать с ним торговые отношения.
Стремление любой ценой сохранить перспективу такого сотрудничества фактически замедляет переговорный процесс. Москва получает основания полагать, что Вашингтон заинтересован в восстановлении отношений настолько, что будет добиваться уступок прежде всего от Киева.
В этом контексте дизельное соглашение между Трампом и Путиным могло дать Кремлю дополнительные аргументы в пользу затягивания войны. Если продолжение агрессии не мешает договариваться о выгодном экономическом взаимодействии, у российского руководства сохраняется надежда добиться большего, не меняя своей политики.
Путин получает стимул ждать новых уступок и рассчитывать на благоприятный для себя исход. Поэтому желание американской администрации наладить отношения с Москвой пока скорее поддерживает российские ожидания, чем побуждает её к завершению войны.
Серьёзных оснований для оптимизма на нынешнем этапе немного. Само продолжение переговоров и возможные гуманитарные договорённости важны, но они ещё не свидетельствуют о готовности России отказаться от требований, несовместимых с украинским суверенитетом.
Вместе с тем расчёт на то, что Украина в конце концов примет любые условия, также не оправдывается. Рано или поздно России придётся признать реальность существования суверенного украинского государства, научиться жить с этим фактом и учитывать его во всех дальнейших геополитических планах.
Петр Олещук, доктор политических наук, профессор КНУ имени Тараса Шевченко, специально для сайта Charter97.org