Роман Свитан: Потеря экипажей в Усть-Луге намного болезненнее для россиян

ВСУ выбивают то, что Россия не сможет быстро восстановить.

В ночь на 11 ноября при отражении атаки украинских дронов на порт Усть-Луга под Санкт-Петербургом Россия, по сообщениям Z-каналов, могла потерять сразу три военных борта вместе с экипажами. Среди них называют вертолеты Ка-52 и Ми-8. Третьим бортом мог оказаться истребитель МиГ-31. Одной из возможных причин называют дружественный огонь российской ПВО.

Что произошло под Санкт-Петербургом и что могло привести к такой масштабной единовременной потере российской авиации? Об этом сайт Charter97.org поговорил с полковником запаса ВСУ, военным экспертом и летчиком-инструктором Романом Свитаном:

— Если честно, ничего необычного. Дружественный огонь при массированных атаках является довольно частым явлением, особенно когда атака правильно спланирована. Есть такое понятие, как выход на цель в заданное время. С разных маршрутов и сторон, «по звездочке», в одно время на цель заходят несколько десятков бортов. В данном случае речь идет о более чем сотне наших дронов.

Россияне докладывали, что было сбито около 150 дронов. Значит, всего их шло примерно две сотни. Если в одно и то же время на одну цель заходит большое количество летательных аппаратов, управлять процессом перехвата в смешанном режиме практически невозможно. Должны работать либо зенитно-ракетные комплексы по эшелонам, дальностям и рубежам, либо авиация. Одно или другое. Когда все смешивается вместе, однозначно будет дружественный огонь.

Представьте локатор радиотехнических войск противника или зенитно-ракетного комплекса. На нем сразу сотня меток. Режим «свой — чужой» практически невозможно использовать, потому что при его включении над основной меткой появляется дополнительная. Тогда это «свой». Если дополнительная метка не появилась, значит, это «чужой». Происходят страшнейшие накладки. Ни один офицер боевого управления с десятками целей просто не справится. Если смешанная система ПВО работает и не разведена по высотам и рубежам, такие накладки неизбежны.

Три уничтоженных борта в такой ситуации — это еще мало. По большому счету можно чуть ли не половину своих же повыбивать. Уничтожены Ка-52, который работал по нашим дронам, Ми-8, который также работал по нашим дронам, и МиГ-31. Последнее, честно говоря, очень удивительно. Как они не смогли отличить эту скоростную цель? Одно дело, когда цели соизмеримы по скорости: наши дроны летят со скоростью около 200 километров в час, вертолеты примерно с такой же. Их сложно различить.

Но если речь идет о скорости 500 километров в час и выше, это уже конкретная небоеспособность или непрофессионализм в чистом виде. Даже такую скоростную цель они не смогли отличить. Это, с одной стороны, издержки ведения боевых действий, а с другой — рукожопость российской ПВО, особенно офицеров боевого управления. Есть определенные рубежи передачи управления перехватом, но здесь, скорее всего, все было скомкано. Сошлось сразу несколько факторов, которые привели к дружественному огню.

— За полтора месяца потери российской авиации приблизились к 20 самолетам и вертолетам. Чем объясняется такой успех ВСУ?

— Первое: интенсивность боевых действий увеличилась. Чтобы сократить подлетное время и увеличить количество самолетовылетов за смену, россиянам приходится подтягивать авиацию ближе к линии фронта. А ВСУ их здесь достают.

Не просто так они сначала улетели из Воронежа в сторону Энгельса, а потом вернулись в Борисоглебск. Российскую тактическую авиацию уничтожили непосредственно на аэродроме. До Борисоглебска около 500 километров. Это оперативный уровень: мы туда достаем, у нас достаточно широкая номенклатура средств поражения. Это первая основная причина, связанная с интенсивностью боев в преддверии осеннего наступления.

Вторая причина — невозможность создать достаточную плотность противовоздушной обороны на охраняемых объектах, например на аэродромах. У россиян просто не хватает зенитно-ракетных комплексов и систем прикрытия. Все они ушли на прикрытие Москвы, Керченского моста и Валдая. И даже там плотности недостаточно. Туда будут и дальше перебрасывать радиолокаторы и зенитно-ракетные комплексы.

Третья причина — появление у ВСУ достаточно большого спектра средств поражения оперативного уровня. Мы можем доводить их до цели на больших дальностях с помощью машинного зрения, искусственного интеллекта и параллельных каналов связи под прямым управлением операторов.

Эти три фактора позволили нанести серьезное поражение основной российской тактической и армейской авиации.

— Чем такие серьезные потери грозят авиации РФ в ближайшее время?

— Если говорить о тактической авиации, то за месяц мы выбили примерно 5–7%. Это довольно серьезные потери, сопоставимые с годовым производством. Они создают самолеты, а мы за месяц выбиваем их на земле.

Для россиян это тревожный сигнал, что они что-то делают неправильно. С армейской авиацией ситуация сложнее. Вертолетов у них сотни, их выпускают разные заводы, существуют различные модификации. Поэтому потеря нескольких машин пока не является для российской армейской авиации критической.

Но с экипажами все намного сложнее. Сам вертолет можно произвести за год-полтора. На подготовку экипажа нужно минимум три-четыре года, а для достижения уровня первого или второго класса — уже пять-семь лет.

Поэтому потеря вертолетов вместе с экипажами намного болезненнее для россиян, чем потеря самих машин.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]