Венгерский узел

Что стоит за решениями Петера Мадьяра.

Венгрия фактически отказалась присоединиться к Карпатской восьмерке, а премьер Петер Мадьяр заблокировал перспективу реализации договоренностей между венгерской компанией MOL и украинским Нафтогазом о создании на территории Венгрии мощностей для хранения топлива для Украины.

На первый взгляд, это проявление единого политического курса. Но если сопоставить события по времени и содержанию, картина оказывается более сложной.

18 сентября Украина инициировала Карпатскую интеграционную инициативу — C8. Речь идет о региональном формате сотрудничества в сферах безопасности, энергетики, логистики, торговли и трансграничного развития. Украинская сторона изначально говорила о восьми странах: Украине, Польше, Румынии, Словакии, Чехии, Австрии, Сербии и Венгрии.

В то же время итоговую декларацию подписали представители лишь шести государств — без Венгрии и Чехии. Венгрия была представлена на саммите на дипломатическом уровне, но к политической декларации не присоединилась. 21 сентября Мадьяр уже прямо заявил: Будапешт получил приглашение, но не принял его «по уважительным причинам». На следующий день он пояснил, по крайней мере, часть своей позиции: Венгрия считает неприемлемым, когда ее объявляют участником международного формата без предварительного согласия правительства.

То есть решение относительно C8 было сформировано еще до скандала вокруг MOL.

Другая история — энергетическая.

20 сентября Нафтогаз официально сообщил о подписании с MOL меморандума о возможном создании вблизи украинско-венгерской границы мощностей для хранения нефтепродуктов, предназначенных для нужд украинского рынка. Логика понятна: размещение части резервов за пределами Украины могло бы существенно снизить их уязвимость перед российскими ракетными ударами и атаками беспилотников. Однако есть важная деталь: это еще не было решением о строительстве.

В MOL пояснили, что речь идет лишь о предварительной проработке технических, финансовых, экологических и регуляторных условий, а также вопросов безопасности. Подготовка могла занять несколько лет. Компания также подчеркнула, что уже хранит в Венгрии часть стратегических резервов других государств, поэтому рассматривала такой меморандум как нормальную европейскую практику.

Именно из-за ранней стадии проекта MOL не сочла необходимым предварительно привлекать к нему венгерское правительство. И вот тут начинается самое интересное.

21 сентября в парламенте руководитель фракции KDNP Бенце Ретвари публично раскритиковал правительство именно по этому вопросу. Его аргумент сводился к тому, что если Украина хочет вынести часть топливных резервов за пределы своей территории из-за угрозы российских ударов, то их размещение в Венгрии якобы переносит этот риск на венгерскую территорию и может превратить соответствующие объекты в потенциальные цели.

Мадьяр отреагировал жестко: при правительстве TISZA такого хранилища в Венгрии не будет. Он также сообщил, что направил соответствующее предупреждение главе MOL Жолту Хернади, и напомнил, что венгерскому государству принадлежит около 25% компании.

По словам самого Мадьяра, переговоры MOL с Нафтогазом вообще начались еще при правительстве Виктора Орбана.

Итак, что мы видим?

Во-первых, пока нет доказательств того, что оба решения Мадьяра были продиктованы Москвой, Орбаном или каким-либо другим внешним центром влияния. Такие версии можно и нужно проверять, но выдавать их за установленный факт было бы неправильно.

Во-вторых, в случае с MOL четко прослеживается внутриполитический фактор. Fidesz/KDNP быстро превратили корпоративный меморандум в вопрос национальной безопасности, после чего Мадьяр занял максимально жесткую позицию.

Это не доказывает, что оппозиция определила его решение, но показывает, кто оказал непосредственное политическое давление.

В-третьих, у конфликта есть еще одно измерение — вопрос контроля над стратегическими решениями MOL. Для нового правительства это не просто украинская тема, но и проблема границ самостоятельности крупной энергетической корпорации, а также политического наследия системы Орбана.

Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига уже назвал позицию Будапешта «безосновательно конфронтационной» и заявил, что, по его мнению, политика обструкционизма и изоляционизма, проводимая Орбаном, сохраняется и после его ухода.

Венгерская сторона отвергла это сравнение и настаивает: международные политические и энергетические договоренности с участием Венгрии должны согласовываться с ее правительством.

Поэтому я бы пока не спешил с простым выводом о том, что «Мадьяр стал новым Орбаном». Гораздо важнее другое: смена власти в Будапеште автоматически не устранила накопившиеся за годы политические, энергетические и двусторонние противоречия с Украиной.

Более того, становится всё очевиднее, что украинско-венгерские отношения вступают в новый этап, на котором сотрудничество с Киевом одновременно превращается в инструмент внутриполитической борьбы в самой Венгрии. А это означает, что Украине придется иметь дело не только с традиционным «венгерским фактором», но и глубоко вникать во внутреннюю конфигурацию новой венгерской власти, учитывать ее политические ограничения, корпоративные конфликты и логику конкуренции с партией Фидес.

Виктор Ягун, «Фейсбук».

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]