Вульгарный марксизм Лукашенко

Возникает естественный вопрос.

Почему одни авторитарные режимы, такие как в Китае и Сингапуре, способствуют экономическому росту, а другие, например, в России и Беларуси, — нет? Главное различие между экономической политикой Беларуси и Китая заключается в их отношении к роли рыночных механизмов и частного сектора.

Вульгарный марксизм

В последнее время на различных встречах и конференциях Александр Лукашенко часто повторяет одну и ту же мысль. Он говорит, что главное — это экономика, всё остальное приложится, но если нет эффективной экономики, то возрастает угроза войны, зависимость от других стран и другие проблемы. Как одно связано с другим, не совсем понятно.

Но Лукашенко, согласно его мировоззрению, остается марксистом. А согласно марксистской теории, экономика определяет все социально-политические процессы. И если трактовать это понятие вульгарно, то можем сделать вывод, что важнейшей предпосылкой революции является бедность.

Но, как многократно показывал исторический опыт, прямой связи между уровнем жизни и революцией нет. Например, городской средний класс сыграл значительную роль в протестах 2020 года в Беларуси. И Лукашенко даже удивлялся: зачем это айтишникам, у них же высокие зарплаты.

«Конец истории», объявленный заранее

С другой стороны, в западных гуманитарных науках 20-30 лет назад была широко распространена концепция, что только либеральная демократия и рыночная экономика способствуют экономическому процветанию. И наоборот, диктатура и планово-директивная модель тормозят рост экономики. Более того, либеральная демократия и рынок рассматривались как неразрывно связанные явления. Распад СССР и «мировой системы социализма», проигравшей конкуренцию капитализму, а также масштабный экономический провал маоистского Китая подтвердили эту концепцию. Американский философ Фрэнсис Фукуяма написал свою знаменитую книгу «Конец истории и последний человек», которая стала классической иллюстрацией этой теории.

Однако стремление Китая к модернизации под руководством Коммунистической партии, очевидные успехи Вьетнама и Сингапура, где преобладают авторитарные режимы, не полностью опровергли эту концепцию, а поставили её под сомнение. Стало ясно, что рыночная экономика может принести большие достижения даже без демократии. Опыт Китая показывает, что экономическая модернизация на основе рынка даже усиливает диктатуру.

Разные автократии

И здесь возникает естественный вопрос: почему одни авторитарные режимы (Китай, Сингапур) способствуют экономическому росту, а другие (Россия, Беларусь) — нет? На этот вопрос существует множество возможных ответов. Например, есть объяснение, что причина кроется в культурных особенностях. Страны, продемонстрировавшие успех в экономической модернизации, принадлежат к тому, что некоторые исследователи называют «рисовой цивилизацией» Юго-Восточной Азии.

Вполне возможно, что культура и традиции действительно имеют важное значение. Однако принадлежность к одной и той же «рисовой цивилизации» по какой-то причине не способствует экономическому развитию в той же Северной Корее. Поэтому решающее значение здесь имеет экономическая политика, отношение к рынку. Тот же Китай начал быстро развиваться только тогда, когда отказался от маоистской версии казарменного социализма и приступил к рыночным реформам.

Возвращаясь к Беларуси, стоит отметить, что белорусская экономика фактически стагнировала в течение последних полутора десятилетий. В среднем, с 2011 года она росла примерно на 1% в год. С 2021 по 2025 год белорусская экономика выросла всего на 7%, в то время как мировая экономика за этот период выросла более чем на 19%.

Отношение к бизнесу

Главное отличие экономической политики Беларуси от политики Китая — в отношении к роли рыночных механизмов и частного сектора. В КНР власти уделяют большое внимание бизнесу, поддерживают частный сектор и считают его одним из главных двигателей экономики.

Социальная модель, созданная в Беларуси, во многом основана на советском идеологическом наследии, идеях социальной справедливости, защиты населения и доминирующей роли государства. С самого начала своего президентства Лукашенко опирался на социальных аутсайдеров — людей, которые не вписывались в процесс реформ и боялись их (пенсионеры, колхозники, работники убыточных государственных предприятий). Его легитимность во многом основывалась на мифе о том, что Беларусь построила общество без богатых.

«Я не раздавал государственную собственность, я не создавал олигархов», — с гордостью повторяет Лукашенко.

Настороженное отношение Лукашенко к бизнесу объясняется тем, что бизнес стремится к независимости, не контролируется государством и не зависит от него. Лукашенко опасается появления олигархов, которые на определенном этапе начнут превращать экономическую власть в политическое влияние. То есть, с точки зрения Лукашенко, свободный рынок представляет угрозу его абсолютной власти. Он четко осознал, что доминирующий государственный сектор в экономике является оптимальной моделью для удержания власти. Частным бизнесом сложно управлять в ручном режиме, без которого Лукашенко не может представить себе процесс установления власти.

Аграрная политика

Интересно, что Лукашенко постоянно ссылается на опыт Китая как на образец, но интерпретирует его по-своему. Например, выступая на встрече в уже и без того непростом 1998 году, он заявил:

«Кто добился наибольшего и самого быстрого роста сельскохозяйственного производства на планете? Китай, где нет официальной частной собственности на землю».

Но дело в том, что стремительный рост аграрного производства в Китае произошел лишь после и в результате того, что в ходе реформ были распущены народные коммуны, крестьянским семьям были предоставлены земли в долгосрочное пользование и значительно возросла их экономическая независимость. Опыт китайской аграрной реформы стал в мировой литературе хрестоматийным примером эффективности внедрения рыночных механизмов в социалистическом сельском хозяйстве. И прежде всего на этом настаивают сами китайцы.

Различные реакции на кризис

Стоит также отметить различную реакцию китайских и белорусских властей на кризис и массовое общественное недовольство. В 1989 году китайские коммунисты силой подавили массовые протесты в Пекине и других городах, используя войска и бронетехнику. После периода замедления реформ китайское руководство в начале 1990-х годов вновь сосредоточилось на ускорении рыночных преобразований. Экономический рост в последующие десятилетия значительно повысил уровень жизни населения.

В Беларуси реакция на кризис и протесты выразилась в масштабных репрессиях, а также в усилении давления на бизнес, поскольку значительная часть сотрудников частных компаний участвовала в протестах.

В результате авторитарная модернизация Китая принесла гораздо лучшие экономические результаты, в то время как белорусская экономика растет медленно.

Валерий Карбалевич, «Радыё Свабода»

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]