«Улетела в отпуск на 10 дней и случайно вышла замуж»

Белоруска рассказала свою историю о браке с испанцем.

Снежане 53 года, а ее мужу испанцу 60. Восемь лет назад женщина практически на спор зарегистрировалась на сайте знакомств, ни на что не рассчитывая. Уже через месяц она купила билеты в Испанию, чтобы поближе познакомиться с иностранцем. Небольшой отпуск превратился в новую жизнь: деловой костюм и шпильки сменили кроссовки, а ежедневную бумажную работу в кабинете — пробежки вдоль моря. Каково это — кардинально изменить жизнь в 45 лет и как испанцы научили героиню проще относиться к возрасту, говорится в материале Onlíner.

«Последние отношения закончились в 39 лет»

Снежана из Гродно, всю жизнь работала юрисконсультом на предприятиях. Себя описывает скромно: говорит, всегда жила четко, системно, гардероб — только официально-деловой, каблуки, портфель с документами в руке и вечная занятость на работе.

Если вернуться на восемь лет назад, то картина была примерно такой: долгое время в разводе, взрослый сын, в личной жизни пустота (последние отношения закончились в 39 лет). Подруги предлагали зарегистрироваться на сайте знакомств, но долгое время белоруска с недоверием относилась к этой идее.

— Я отпиралась. Говорила: ни за что на свете, это не для меня. А потом во время празднования моих 45 лет подруга сказала: «Снежана, соверши что-нибудь такое, чтобы для нас всех это было шоком. Ты всегда такая взвешенная, очень серьезная. Ну сделай ты что-нибудь, удиви нас».

Подумала: ну, раз просят удивить, то скажу, что я зарегистрировалась на сайте знакомств. Я это и правда сделала, но чисто для галочки, потому что для меня это уже был поступок. На этом все. Через две недели пришло приглашение к знакомству от Хуана.

Я ответила: «Здравствуйте, давайте познакомимся. Я из Беларуси». Он предложил созвониться, сказал, что немного говорит по-русски. Как я поняла уже потом, ему надо было услышать голос и понять, его ли это человек, сходимся мы или нет. У нас был только один звонок, всего на пару слов. Поговорили, положили трубку. Потом он написал: «Приезжайте ко мне в Испанию».

Во время нашей встречи Хуан тоже активно участвует в беседе. Старается больше говорить на русском, но временами переходит на испанский и в дополнение энергично жестикулирует. Снежана переводит: за восемь лет жизни за границей она прекрасно освоила испанский.

— Да, сначала Снежана понравилась мне внешне. Я увидел на фото красивую женщину, но после этого нужно было узнать личность, которая за этим стоит. Да и она должна была понять, что я нормальный, адекватный мужчина. Мне было важно понять, насколько она умна. Я слушал, какие слова она использовала, как строила мысль, какие были интонации, — и создавал в голове образ человека, опираясь на эти моменты.

— Когда его спрашивали: «За что ты полюбил Снежану? За красоту?» — он отвечал: «За ум». Извините, может, звучит нескромно, но так и есть.

— Скажи (имеет в виду «переведи». — Прим. Onlíner), что ты лучший представитель Беларуси в Испании, — дополняет Хуан. — Умная, любит учиться. Она очень интеллектуальная женщина.

— Он часто хвалит меня при других и гордится мной. Сначала я реагировала на это странно… Наверное, даже стыдилась, было очень неудобно. А он об этом говорил и всегда говорит с такой гордостью! В предыдущих отношениях у меня такого не было, к сожалению.

— Я не искал женщину для отдыха, если вы понимаете, о чем я. Меня интересовали нормальные отношения. Мне нравится славянская культура, но я не искал специально русскую или белорусскую женщину. Так сложилось. Немного знал русский и решил пообщаться. Но я точно не искал испанку, потому что сейчас у нас феминизм такой мощный, женщина хочет все делить пополам, даже если я сам могу закрыть все вопросы, — я к такому не привык.

— Но Хуану нравилось отношение славянок к мужчинам: как наши женщины уделяют им внимание и заботятся, — продолжает Снежана.

— Да, но у всех национальностей есть плюсы и минусы. Какие минусы у славянок, я говорить не буду, — смеется мужчина.

Испанец заинтересовался славянской культурой и историей СССР еще в юности. Специально пошел изучать русский в языковую школу, смотрел советский кинематограф. Он даже общался с русскоговорящими по радио во время работы в компании, которая занималась телекоммуникациями: устанавливали телевышки, занимались сотовой и радиосвязью.

Хуан — именно тот мужчина, который часто произносит фразу «Деньги не проблема», но, как объясняет Снежана, ее муж из обычной трудовой семьи. Зарабатывать деньги начал в 14 лет, долгое время работал одновременно в двух местах, поэтому смог купить несколько квартир, но, как говорят герои, дело не в заработке, а в грамотном отношении к финансам.

На момент знакомства со Снежаной ему было 52 года. В прошлом дважды женат, вырастил двоих сыновей, но по-прежнему был открыт новому и не оставлял попыток найти «своего человека». Как мы уже писали, Снежану он пригласил в гости практически сразу.

«Купила билеты туда и обратно, думала, что лечу в отпуск»

— Конечно, в интернете нет гарантии, что по ту сторону порядочный человек. У меня было море сомнений, море, — вспоминает Снежана о решении поехать в Испанию. — Он не предлагал ничего оплатить. Через месяц я купила билеты — туда и обратно. Подумала: ну я же нормальный человек — съезжу, посмотрю, вернусь, все взвешу, поговорю с близкими. Я же его не знаю и даже за те 10 дней, которые там буду, не узнаю. Такие у меня были планы.

Ехала я с приключениями. На трассе случилась авария, из-за этого автобус пошел по каким-то деревням, в аэропорту была забастовка диспетчеров, и мы восемь часов сидели в закрытом самолете. Но он меня дождался.

И вот я выхожу с маленьким чемоданчиком, а он навстречу с букетом роз и спрашивает: «И где твои вещи?» Ну, я и ответила: «Вот», — а он сказал, что купим все здесь. Я еще подумала: какие вещи нужны на 10 дней и спросила, зачем покупать. А он сказал: «Я уже почему-то решил, что ты останешься».

— Я думал, что она едет ко мне навсегда. Мне даже в голову не приходило, что она приехала присмотреться. Поэтому я и спросил, где ее вещи.

Действительно, спустя 10 дней отпуска Снежана домой не вернулась. В последний день перед вылетом белоруска решила, что все-таки останется в Испании.

— Я вдруг поняла, что не боюсь. Мне было так спокойно, у меня появилось ощущение безопасности, что обо мне заботятся. Это было так… Наверное, впервые в своей жизни я почувствовала, что могу довериться — как бы странно это ни звучало. Почувствовать это за такой короткий срок — невероятно. Я до сих пор не могу это объяснить.

Хуан сказал, что мне не надо волноваться и что, если что-то будет не так, я смогу улететь в любой момент. Но я не захотела. Это не было моим планом — остаться в Испании, так получилось само собой. Я ведь нигде не была зарегистрирована, ни в одной социальной сети. Один раз рискнула — и вот. Думаю, это судьба.

— Вы уезжали в отпуск на 10 дней, но не вернулись. Как отреагировали на это коллеги и близкие люди?

— На предыдущей работе я долгое время не отдыхала, а тут уволилась и была в поисках нового места — появилось маленькое окошко, чтобы отдохнуть.

Подруги не поверили, думали, что я шучу, и спрашивали, когда приеду обратно. Наверное, считали, что в один день позвоню в дверь и войду со словами «Я вернулась». Я и сама не могла в это поверить, это было на меня не похоже.

Родные были в напряжении. Они очень переживали и постоянно спрашивали, не обижает ли меня Хуан, не кричит ли на меня. Через год в качестве посла отправили маму. Она приехала, посмотрела — и поняла, что все в порядке, а потом и остальных успокоила. Сын был уже взрослый. Он, конечно, удивился, но принял мой выбор.

Первые месяцы в Испании: путешествия, покупка кроссовок и языковая школа

— Первое время нужно было много терпения, — вспоминает Снежана. — Там совсем другая культура и менталитет. Например, мы можем спокойно час порелаксировать в ванне, а там так не принято. Я же не знала. Там ванны большие, двухметровые. Я наполняла ее горячей водой и отдыхала так каждый день. Понятия не имела, сколько это стоит. А оказывается, это огромные деньги. Но он мне не сказал ни слова.

Меня впечатлило его терпение, но еще больше — желание все мне показать. Он возвращался после работы, быстро переодевался, и мы шли изучать город. Выйти куда-то одна я не могла, ведь ни города, ни языка не знаю, — он это понимал.

Водил по всей Валенсии, показывал музеи, пляжи. В Испании у меня появились первые в жизни кроссовки. Дома было 25 пар обуви, и все на шпильках. Я и природа — раньше это были несовместимые вещи, я так жила. Но в Испании мы гуляли так много, что кроссовки были необходимы. И это оказалось так удобно, просто стало для меня открытием, такой это кайф!

Живет пара в небольшом городке Кастельон-де-ла-Плана недалеко от Валенсии. Но Хуан всегда спрашивал у Снежаны, куда бы она хотела поехать или что хотела увидеть в Испании. Одним из желаний белоруски стало увидеть ветряные мельницы, с которыми боролся Дон Кихот. Мужчина сразу предложил отправиться в путешествие в Толедо — город Мигеля де Сервантеса.

— Он отвез меня в дом, где жил писатель. С нами был только экскурсовод, больше никого. Это было потрясающе. Там есть огромная библиотека, в которой хранятся все возможные переводы этого романа, мы даже нашли белорусский экземпляр. А когда я увидела сами мельницы, со мной случилась истерика. Я же не думала, что они существуют на самом деле! Наверное, это одно из самых сильных моих впечатлений в жизни.

Главной проблемой в первые месяцы стал языковой барьер. Как объясняет Снежана, русский у Хуана очень базовый, он знает только самые простые слова. Основой общения в первое время были жесты.

— Было сложно, конечно. Еще в отпуске он отвел меня в школу испанского языка для иностранцев. Это было так странно, но свободного времени было много, и я подумала: почему бы нет?

— Я очень хотел с ней разговаривать, чтобы мы понимали друг друга, — дополняет Хуан.

— Восемь лет назад я была очень быстрая, активная, схватывала все на лету, — говорит Снежана. — Я начала смотреть испанское телевидение. Испанцы говорят так быстро, что поначалу я не могла распознать ни одного слова.

Иностранцы, которые приезжают туда жить со своими семьями, не интегрируются. Они смотрят свои новости, говорят дома на родном языке, а для жизни вовне им хватает базовых слов. Я так не могла: у меня ведь дома испанец. Язык я учу до сих пор, но уже на уровне носителя.

«Оформили, как назвали бы у нас, сожительство»

Хуан прописал Снежану у себя дома, как только она приехала. Этого требует испанское законодательство: турист должен либо жить в отеле, либо быть закреплен за постоянным местом жительства у знакомых. А когда белоруска решила остаться, то пара занялась сбором документов для оформления отношений.

— Мы оформили, как назвали бы у нас, сожительство. Но это официальная регистрация, которая делается через органы загса с обязательным собеседованием. Это очень популярная форма отношений в Испании. Вы вроде не в браке, но у вас все те же права, как у мужа и жены.

Если умирает супруг, его пенсия остается мне, и я могу жить в его квартире до тех пор, пока хочу. Отличие этой формы от брачной — в отсутствии долгих бракоразводных процессов. Потому что развод в Испании занимает минимум год, и это дорогостоящая процедура.

В нашем случае мы можем сказать, что больше не хотим жить друг с другом, и отношения будут закончены без всяких судебных издержек и оплаты. То есть это более экономный и более быстрый вариант. Для моей легализации эта скорость была важна.

За восемь лет жизни в Испании Снежана так и не устроилась на работу. Причин несколько — в первую очередь это время, которое нужно для подтверждения диплома и изучения языка, причем первое нельзя сделать без второго. В 45 лет, как говорит героиня, это было бессмысленно: она бы начала работать юристом ближе к пенсии. К тому же в офисной работе не было необходимости: Хуан хорошо зарабатывал и никогда не настаивал на том, чтобы Снежана шла работать.

— Ну как она могла пойти учиться в университет в 45 лет? У нас небольшие траты, не было ипотек, машина была без кредита. Нам на все хватало, я хорошо зарабатывал. У нее есть моя карта, если надо что-то купить, — объясняет Хуан.

— Свободного времени как-то и не было, несмотря на то что я не работала. С утра занималась домашними делами, ходила за покупками, относила необходимые документы в мэрию, могла сходить на почту, если нужно, или в клинику — все по ситуации. Когда Хуан возвращался с работы, мы ехали на пробежку, а вечером у каждого были свои дела. Я готовилась к занятиям по языку или шла в школу.

— Мне хотелось, чтобы мы могли нормально провести время, когда я возвращался с работы. Для меня это важно. Она всегда была дома, и мы могли куда-то пойти, — дополняет испанец.

— Я могла убирать дома, устроиться сиделкой или парикмахером — это максимум, но я не хотела. Просто успокоилась и живу. Мне комфортно. А самореализация у меня была раньше, здесь, дома.

«Был период, когда хотелось вернуться домой»

Новая жизнь определенно нравится белоруске, при этом она признается, что за столько лет полностью в Испании не социализировалась. В языковой школе люди все время сменяются, а испанцы хоть и открытые люди, но с иностранцами близко не общаются. Как шутит она сама, Хуан и есть ее главный друг.

— Мы каждый день общаемся с близкими из Беларуси. Без видеосвязи мне было бы совсем сложно, потому что там не с кем поговорить о своем.

Был какой-то тяжелый, переломный момент, когда очень хотелось вернуться домой. Накатила такая ностальгия — просто сумасшедшая, когда подступают слезы. Все хорошо, но хочется домой. Я говорила мужу: «Мне не хватает нашего леса». Он предлагал поехать куда-то, но это было не то. Мне нужен был мой лес и воздух — он не понимал.

В первый год это тоже возникало периодами. Это происходит не потому, что тебе плохо, а потому, что ты понимаешь, что не можешь взять и собраться к маме, сыну, папе. Не можешь встретиться за чашкой кофе с подругой.

Я осознаю, что я совсем одна. Хуан понимает это и пытается оградить меня от этих мыслей и всех трудностей. Но я все равно там чужой человек — была и буду всегда. Иногда возникает ощущение тотального одиночества. В этот момент главное — немножечко успокоиться, и тревога отступает.

— У вас были кризисные периоды за восемь лет совместной жизни? Были хоть раз мысли о расставании из-за разности менталитетов?

— Нет, — переглянувшись, отвечают оба. — Мы друг к другу приспособились. Это нелегко, но, когда человек хочет, он найдет компромисс. Мы справились. Мы умеем уступать друг другу и не заставляем делать то, что другой не хочет. Например, на пляже я люблю плавать, а он сидит под зонтиком, и я не буду заставлять его идти в воду, а он меня — загорать на берегу. Главное, чтобы каждому было хорошо.

С Хуаном я научилась говорить открыто и прямо о том, что я хочу и что думаю. Без сомнений, а как сказать, а как преподнести. Нет, конкретно и четко: мне нравится так, я хочу вот это. То есть не терять время на игры. Раньше я так не умела. То ли я сама себе не разрешала, то ли была так воспитана, что нельзя мужчине ничего в лоб говорить. Опять же у нас есть языковой барьер. Намеки в нашем случае — это очень сложно. Сказать прямо — самый короткий путь.

Еще нам повезло в плане гастрономических предпочтений. Если я покупаю яблоки, то себе беру кислые, а ему — сладкие. Я люблю мясо и рыбу, а он по овощам и фруктам. Когда Хуан готовит паэлью, я съедаю мясо, а он — рис. Все, мир в доме процветает, — смеется Снежана.

Пара не приезжала в Беларусь сперва из-за процессов легализации Снежаны в Испании, а потом из-за пандемии. Когда ковидные ограничения были сняты, в семье возникли финансовые вопросы — поездка постоянно откладывалась и состоялась только весной 2026 года.

— Хуан говорит, что вернется домой и расскажет всем друзьям, какая у нас чистая страна. Ему здесь очень нравится, он уже предложил переехать в Беларусь на пенсии. Он очень хочет посмотреть всю страну. Я рассказываю ему про Нарочь, про наши замки, природу.

— Да, нужно просто съездить в Испанию забрать деньги, — улыбаясь, поддерживает мужчина.

— У него уже есть идея: он хочет открыть тут бар и готовить испанскую паэлью — это такие большие традиционные блюда на основе риса, бывает мясная, рыбная и овощная. Я ему сказала, что в Гродно уже есть пиццерия, которую открыл итальянец. Он говорит: «Ну вот, и я смогу».

Об испанках: «Носят красную помаду и ищут отношения в любом возрасте»

Как признается белоруска, другая культура и менталитет за восемь лет во многом повлияли на ее образ жизни и мировоззрение. Самое главное, что изменилось во взглядах женщины, — это отношение к возрасту.

— Когда я только приехала, наблюдала за испанцами, смотрела, как они живут, чтобы лучше понять, что происходит вокруг меня.

В Испании я научилась носить красную помаду. У нас для этого нужен какой-то специальный повод или даже смелость, а там это норма. Мы приходили к маме Хуана, которой 85 лет, каждую пятницу на ужин. У нее всегда был красный маникюр и красная губная помада, ну и прическа. Там все женщины так живут, и я подумала: надо и мне попробовать.

Испанцы не боятся поехать в путешествие, например, в 83 года. У нас не знаю, согласится ли кто-то в таком возрасте выехать. Подружки, которым за 80, могут копить, а потом раз — и отправиться в круиз.

Еще они ищут отношения в любом возрасте. Есть такая программа First Dates («Первые свидания»). Я смотрела ее, чтобы подучить язык. Там встречаются люди от 18 лет, а самому взрослому было 94 — и они открыты к общению. Ищут партнера для танцев, походов в театр, путешествий, совместной жизни. Причем легко говорят «нет», если понимают, что человек не их по ритму жизни, потому что ценится каждый момент. На отказ не обижаются, просто желают друг другу встретить нужного человека, расходятся и ищут дальше. В 85 лет нет лишнего времени, чтобы ты тратил его на ненужные попытки.

У испанцев нет возрастных границ, они будто стерты. Ты просто человек, и ты живешь, а сколько тебе лет — это неважно. Что самое важное: испанцы живут с удовольствием до последнего дня и из смерти трагедию не делают.

Мне очень хочется, чтобы и у нас так было. Хочу, чтобы наши мамы, папы, бабушки получали удовольствие от жизни, не донашивали то, что уже им не нравится, одевались красиво, ходили с нами в кафе. Может быть, мы сами позволяем нашим родным стареть раньше времени? Надо дарить им радость, надо их поддерживать, уделять им внимание, пока мы можем. Возможно, я сама перешла в тот возраст, когда ветреная молодость прошла, наступает зрелость и я подсознательно хочу, чтобы и ко мне потом так относились. Но точно не хотелось бы, чтобы обо мне забыли.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]