«Местных комаров готов расцеловать!»

Парень из Нигера перехал в Лиду и доволен.

Джибрила узнают издалека. И дело даже не в экзотической внешности, а скорее в походке — какой-то легкой, даже слегка танцующей. В общем, не такой, как у окружающих. Парень родился в Африке, но год назад переехал в белорусский город Лида — на родину своей матери. Сейчас он работает в одном из местных заведений, сам готовит драники, восхищается белорусскими девушками и… комарами. Журналисты Onliner поговорили с африканцем о том, как ему живется в Беларуси и почему он не торопится отсюда уезжать.

«Решил получше узнать культуру своей второй родины»

Пересечься с Джибрилом мы договорились возле Лидского замка. Да, не самая оригинальная локация, но по крайней мере это место в городе знают все. Сели в уютном кафе напротив достопримечательности, и Джиб (сокращенная версия имени нашего героя) начал свой рассказ. На русском парень говорит хорошо, правда, с акцентом. Что, впрочем, ничуть не портит его речь, просто придает колорита.

— Моя мама — белоруска, папа — ниге́рец. Они познакомились в Минске, во время учебы в медицинском институте. Влюбились друг в друга, а спустя время поженились. После окончания вуза решили поехать на родину отца, в Ни́ге́р (страна в Западной Африке. — Прим. Onlíner) — там они работали врачами: мать — эпидемиологом, отец — хирургом-урологом.

И вроде все кажется таким простым… Но давайте представим, что это происходило в Советском Союзе в 1980-е годы. В те времена Африка для белорусов представлялась еще более загадочным миром, чем сейчас.

— Какая смелая у тебя мама! Не побоялась уехать на другой континент, да еще тогда, когда поездки за тысячи километров от дома не были так распространены…

— Да, моя мама такая: не захотела бы — не поехала бы. Вообще, я очень горжусь своими родителями. Несмотря на то что они говорили на разных языках, у них изначально были разные культуры и религии (у мамы — православие, а у папы — ислам), между ними смогла зародиться любовь. И они долго прожили вместе, около 30 лет.

Несколько лет назад отец Джиба умер от онкологии, мама же после этого решила вернуться в родную Лиду (она как раз недавно вышла на пенсию).

— У нас здесь много родственников — и в Лиде, и в Минске. Я тоже решил пожить в Беларуси, чтобы побыть с мамой и получше узнать культуру моей второй родины. До этого я учился и работал в Питере, а еще раньше — в Тулузе.

Получается, Беларусь стала для парня уже четвертой страной проживания. Впрочем, она была в его жизни с самого детства.

Из-за цвета кожи «прилетало» не только в Беларуси, но и в Нигере

Почти каждый год, в основном на праздники или во время летних каникул, Джиб с родителями и младшим братом приезжали в Лиду. Дети с нетерпением ждали этих поездок, а потом показывали друзьям и одноклассникам фотокарточки «своей второй страны». Те восхищались, немного завидовали и тоже хотели попасть в далекую Беларусь.

— Осталось очень много теплых воспоминаний, связанных с детством в Лиде. Помню, как дедушка играл на аккордеоне и учил меня делать лягушек из бумаги. Или как бабушка запекала курицу в духовке, готовила пюре, разные салатики, как собирались за одним столом все родственники. Я очень любил ходить в парки аттракционов — у нас в Нигере тогда их еще не было, зато там можно было почти круглый год купаться в открытых бассейнах. В общем, везде были свои плюсы, и мы с братом росли в двух культурах и были этому рады.

У Джиба была игрушка-пружинка «Радуга», он гонял с мальчишками в футбол в лидском дворе, ездил со своей белорусской бабушкой на дачу, дружил с двоюродными сестрами — в общем, был обычным белорусско-африканским ребенком.

Но во всей этой бочке меда была и ложка дегтя: маленькому Джибу нередко «прилетало» из-за цвета кожи. Причем издевки в свой адрес ему приходилось слышать не только в Беларуси. Если в Лиде мальчика могли дразнить из-за его смуглости, то в Нигере, наоборот, потому что он слишком «бледный» на фоне местной ребятни.

— Я бы сказал, что метисом быть непросто, особенно в детстве. Но я работал над собой и со временем перестал воспринимать свое отличие от других как что-то отрицательное. Наоборот, почувствовал в этом даже какую-то уникальность. Конечно же, во многом здесь помогла и поддержка близких, особенно мамы, которая всегда говорила мне: «Ты же крутой!»

Сейчас, уже будучи взрослым, Джиб запросто адаптируется в новых местах, без труда находит общий язык с разными людьми и вообще считает себя «человеком мира».

К слову, мы это почувствовали: в конце нашего интервью прощались с Джибом как старые друзья, хотя провели с ним вместе всего пару часов.

«Не представляю свою жизнь без музыки»

Когда год назад Джиб приехал в Лиду, он почти сразу же устроился на работу барменом в ресторан «Мята Lounge».

— Я узнал, что в «Мяте» ищут сотрудников, пришел на собеседование и понял, что мне нравится это место. Тут классный коллектив, меня сразу хорошо приняли, за что я очень благодарен команде.

Однако у Джиба, помимо основной работы, еще есть увлечение, вспоминая о котором, он расплывается в улыбке шире обычного.

— Я с детства занимаюсь музыкой, не представляю свою жизнь без нее. Пишу треки, в основном в стиле хип-хоп и трэп. Еще мне очень нравится блюз. Его постоянно слушал мой отец, а я даже научился играть на гитаре из любви к этому направлению.

Профессионального музыкального образования у Джиба нет, он самоучка, свои первые композиции начал создавать еще в школьные годы. Тогда же произошел случай, который одновременно расстроил и вдохновил парня.

— У нас с друзьями была своя группа, мы танцевали хип-хоп, выступали на мероприятиях. И вот однажды на одном из них мой трек использовала другая команда, которая выходила перед нами. Было обидно, конечно, но, с другой стороны, и приятно: получается, мое творчество оценили.

«Зубры? А кто это?»

В целом жизнь в Лиде Джибу нравится. Его радует, что в Беларуси есть все четыре сезона, а особенно его впечатлила эта зима — такой морозной красоты у нас действительно давно не было.

— Вообще, я с детства знал, что такое снег, мы приезжали в Беларусь и зимой. Мама рассказывала, что мне постоянно было жарко и я хотел снять куртку, даже в минусовые температуры, — смеется Джиб.

В какой-то момент мы решаем, что надо сходить посмотреть на дом, в котором когда-то жила семья Джиба. Он находится в частном секторе, недалеко от Лидского замка.

Параллельно продолжаем нашу беседу — разговариваем про белорусскую и африканскую кухню, животных, языки, людей и, конечно же, про местных девушек. Нам интересно буквально все!

Выясняется, что Джиб обожает драники и даже умеет их готовить. С удовольствием ест сало, знает, что такое мачанка и уважает лидское пиво (ну наш парень!).

— Единственное, чего мне здесь не хватает в еде, так это остроты. В Нигере совсем другая кухня — более острая. Там едят много баранины, в блюда добавляют много специй и приправ. Так что здесь я просто покупаю аджику и ем ее практически со всеми продуктами — на обед, ужин, а иногда и на завтрак.

Конечно, же, не можем не спросить про дикую природу Африки.

— А крокодилов и бегемотов в естественной среде обитания когда-нибудь встречал?

— Нет, только в нацпарках. Я родился в столице Нигера, Ниамей. Прото так там дикие животные по улицам города не ходят.

— Ну да, как и у нас зубры по Минску не гуляют.

— Зубры? А кто это?

Срочно восполняем пробел в знаниях о Беларуси и показываем Джибу фото зубра. «А, бизон!» — узнает парень. Ну да, почти.

— Джиб, тебе нужно в Беловежскую пущу!

— Да, и не только туда, я очень хочу поездить по Беларуси и узнать ее получше.

Что касается домашних животных, то тут тоже есть чему удивиться. Да, нигерцы заводят собак и кошек, но есть и менее привычные для нас виды.

— У моего отца был сад, где он выращивал манго, морковь… А еще там жили газели и черепахи.

«Теперь я понимаю, почему отец подкатывал к маме: белоруски очень красивые!»

Все это время Джиб говорит на русском, но иногда в его речи проскакивают французские слова.

— Своим основным языком я считаю французский, многие в Нигере говорят на нем: когда-то эта страна была колонией Франции. Еще в моей родной стране сохранился этнический язык зарма, его я тоже знаю. Свободно общаюсь на русском, владею разговорным английским.

— А как насчет белорусского языка?

— С ним пока сложно. Какие-то слова знаю, конечно: «бульба», «шуфлядка», «калі ласка»… Но строить предложения не умею. Хотелось бы его выучить, конечно, тоже. Зато, как переехал в Лиду, научился различать, когда говорит русский, а когда — белорус. Даже если и тот и другой общаются на русском, есть разница в акцентах. Когда я жил в Питере, не обращал на это внимания.

— В чем, на твой взгляд, главное, отличие нигерцев от белорусов?

— Ну-у-у… там люди темнокожие, а здесь нет, — шутит Джиб. — А на самом деле африканцы, как мне кажется, более веселые, эмоциональные, они постоянно танцуют. Белорусы же сдержаннее в проявлении своих чувств, но в этом нет ничего плохого.

— Расскажи, как тебе белорусские девушки.

— У-у-у, — закатывает глаза Джиб. — Теперь я понимаю, почему отец подкатывал к маме: белоруски очень красивые. Но, правда, с характером, знают себе цену. Я побывал во Франции и в России — не то чтобы там нет симпатичных девушек… Но тут что-то особенное.

«Мне смешно, что здесь люди жалуются на комаров»

Из городских пейзажей попадаем почти что в сельские. В частном секторе, который находится практически в центре Лиды, есть как асфальтированные дороги, так и места с густой высокой травой, россыпями одуванчиков и зарослями сирени.

— Джиб, смотри аккуратно, тут могут быть клещи.

— Клещи?

Далее снова минутка занимательной информации. В Нигере не боятся клещей, у них там свои кровососущие паразиты, которые вселяют страх в местное население.

— Мне смешно, когда люди здесь жалуются на обыкновенных комаров. Да я готов их расцеловать (комаров. — Прим. Onlíner)! Они же просто кусаются, а не заражают малярией.

Джиб сам когда-то переболел болотной лихорадкой, причем в довольно тяжелой форме, были даже галлюцинации.

— Две недели лежал в больнице, но все обошлось. Всем советую: если едете в Африку, сразу покупайте препараты от малярии — пусть они у вас будут, на всякий случай.

Наконец подходим к желтому деревянному дому — когда-то его строил прадедушка Джиба,

Здороваемся с мужчиной во дворе, но тот не протягивает Джибу руку.

— Через забор не принято, могу выйти, ну или вы заходите.

— Нет, спасибо, мы торопимся.

Говорим парню, что дело точно не в нем, и Джиб это отлично понимает. Народ у нас слегка суеверный. А в Нигере как?

— Африканские приметы тесно связаны с религией — в Нигере, например, преимущественно с исламом. У нас, допустим, не принято брать деньги левой рукой. Черной кошки, переходящей дорогу, люди тоже остерегаются. А еще, помню, сестра научила меня, что если идешь с кем-то вдвоем, то нельзя обходить дерево или столб с разных сторон, иначе поругаешься с этим человеком. До сих пор стараюсь так не делать.

Наша встреча подходит к концу, но мы обязательно собираемся как-нибудь зайти в лидскую «Мяту» в гости к Джибу.

— Ты как вообще, надолго в Лиде?

— Пока не знаю, у меня нет конкретных планов на ближайшее будущее. Но пока меня все устраивает. Здесь можно расслабиться и замедлиться. К тому же скоро «Лидбир» — в прошлом году у меня не получилось туда попасть, потому что я работал, но в этом очень хочу сходить на праздник. Не думаю, что я останусь в Лиде насовсем. Хотя кто знает…

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]