На пороге бунта?

Почему российские элиты и общество перестали верить Путину.

Против Кремля открыто выступают Z-пропагандисты и звезды Инстаграма, «победы» российской армии вызывают смех, а экономика летит вниз.

О том, что происходит сейчас в России, почему симптомы начали проявляться только сейчас и может ли это к чему-то привести – читайте в колонке журналиста «РБК-Украина» Милана Лелича.

«Надеюсь, за это они ответят жизнями. Иначе это уже какой-то пи**ец», – так один из популярных Z-каналов прокомментрировал указ Зеленского, разрешающий проведение парада в Москве на 9 мая.

Другие пропагандисты выступили в схожем духе, с общим месседжем «демилитаризация Украины дошла до такой степени, что Киев определяет, проведем ли мы парад, или нет».

Брюзжание российских ультрапатриотов, требующих «воевать по-настоящему» и обвиняющих Путина в недостаточной кровожадности – конечно, не новость. Духовного лидера их движения Игоря Стрелкова-Гиркина такие нарративы довели до четырех лет в колонии общего режима.

Но к апрелю-маю 2026 года, как отмечают многие в России и особенно за ее пределами, в стране-агрессоре складывается консенсус на тему «так дальше жить нельзя». И эту точку зрения разделяют, пусть и по-своему, и отмороженные Z-пропагандисты, и представители российских элит, и крупный бизнес, и даже обыватели-инфузории, на пятом году большой войны остававшиеся «вне политики».

Кризис пришел

Спекуляции на тему скорого и неминуемого распада РФ в украинском информпространстве в ходу с 2014 года, с первой волны российской агрессии. Все любили приводить аргументы, что любая империя, особенно такая внутренне рыхлая, как российская, обязательно распадется. Все радовались любым проявлениям национального самосознания условных башкир или эрзян, рисовали разноцветные карты, где на территории РФ возникает несколько десятков новых образований. Карт становилось все больше, дедлайн все сдвигался: 2017, 2018, 2019… И так вплоть до полномасштабного вторжения в 2022-ом.

После того, как первую волну натиска удалось отбить, появилась новая надежда – что на этот раз империя действительно попыталась глотнуть слишком большой кусок и обречена умереть от санкционного удушья. Не случилось и этого – вместо того, чтобы оперативно набросить агрессорам на шею удавку, Запад лишь еле-еле затягивал им шарфик. И даже бунт Пригожина в 2023 году не запустил центробежные процессы, хотя, наверное, в тот раз Россия подошла к коллапсу ближе всего.

Но сейчас количество симптомов и публикаций о них стало столь велико, что их нельзя игнорировать. Рейтинг Путина по-прежнему высок, но негативный тренд очевиден.

Выделяются несколько причин кризиса. Среди самых очевидных – экономика, все-таки заметно страдающая от санкций и чудовищного перекоса в сторону военного производства. ВПК стал единственным двигателем экономики, впрочем, обеспечивая рост ВВП и зарплаты даже выше, чем до полномасштабки.

Большим подарком агрессорам стала иранская авантюра Трампа, вызвавшая стремительный рост цен на нефть. Она стала тем самым черным лебедем, на ожидании которого и строилась стратегия Кремля – перетерпеть, «пересидеть» Запад, в ожидании того, что что-то случится. Лебедь прилетел, но украинские Силы обороны быстро подрезали ему крылья – и рост нефтяных доходов оказался в разы меньше ожидаемого. А дефицит бюджета уже в полтора раза превышает годовой план.

Потому атмосфера на апрельском публичном совещании по экономике с участием Путина заметно отличалась от привычной. Пришлось признать факт падения экономики в первом квартале 2026-го – первый раз с 2023 года. Конечно, диктатор сразу нашел тому «объективные причины» – например, тот факт, что в текущем году рабочих дней было меньше, чем в прошлом (23 февраля, праздничный день в РФ, на сей раз припал на понедельник, очевидно, из-за коварства англо-саксов).

На ступеньку ниже царя, где расположились топ-бояре, озвучивают – причем, главное, озвучивают публично – более реалистичные причины. К примеру, министр экономического развития говорит о том, что развитие закончилось, потому что «резервы в экономике исчерпаны».

К сожалению, само по себе это не означает, что ракет-дронов будут производить меньше. Россия живет по правилам бородатого анекдота о подорожании водки: «Пап, это значит, что ты теперь будешь меньше пить? – Нет, сынок, это значит, что ты теперь будешь меньше кушать». Пока в бюджете будет оставаться последний рубль, его будут направлять – по крайней мере, пытаться – на военные цели.

Но дело в том, что и с военным целями дела обстоят не очень. Над многократным взятием Купянска в России иронизировали, наверное, еще больше, чем в Украине. Как отмечают оппозиционно настроенные российские обозреватели, государственный нарратив о войне с Украиной как новой «великой отечественной» в итоге отрикошетил по самой власти. Когда длительность нынешней войны превысила длительность той самой ВОВ несколько месяцев назад. И если носимые на палках деды брали Берлин, то их внуки все никак не возьмут Малую Токмачку.

А тут еще и Украина начала кусать все больнее, дальнобойными ударами доставая все глубже и глубже. И если, как известно, «спецоперация идет строго по плану», то что же это за план такой?! Мысль, откровенно говоря, несложная, но оказалось, что до нее российскому глубинному народу пришлось идти четыре с лишним года. Наверное, последней каплей стало то, что даже самые инкапсулированные обыватели, которых «не интересует вся эта политика», не могут усилием воли не слышать вонь от горящих в тысяче километров от линии фронта нефтеперерабатывающих заводов.

Крах общественного договора

И все это на фоне новых и новых запретов, под лозунгом «укрепления безопасности». А в итоге ограничений все больше, а безопасности все меньше. Тем самым нарушается компромисс режима с его поддаными, описываемый как «нельзя быть против войны, но быть вне войны – можно».

Постоянные отключения мобильного интернета, насильственное внедрение мессенджера «Макс» вместо привычного Телеграма, усиливающаяся борьба с VPN – государство напрямую вторглось в уютный мирок аполитичной публики, доселе кое-как существовавшей без всех этих печенегов и англо-саксов.

Потому и начали раздаваться голоса, выражающее это недовольство, от инстраграмщицы Виктории Бони до Z-блогера Ильи Ремесло. Поначалу казалось, что система отреагирует как обычно. Гигант патриотической шизофрении Соловьев обозвал Боню «потрепанной шалавой», а Ремесло оперативно уехал в психушку. Но – удивительным образом – Соловьев вскоре извинился, а Ремесло вышел из больницы, продолжая критиковать режим и даже – невероятно! – царя лично.

«То, что пишет Ремесло, каждый день, о неминуемости конца Путина – и ничего не происходит… Это означает, что эта точка зрения, о том, что Путина надо менять, она очень важная. В элите зреет мнение, что чтобы спасти режим, надо убрать Путина. Вот Ремесло – это отражение той имперской традиции, что чтобы спасти империю, надо убрать Путина. Российская традиция не прощает царю или диктатору проигранную войну», – говорит в комментарии РБК-Украина один из лидеров российской оппозиции Гарри Каспаров.

О том, что внутри российских элит действительно не все хорошо, говорят и другие. В частности, речь о противостоянии между ФСБ, в распоряжении которого есть один метод на все случаи жизни – тотальные запреты, и внутриполитического блока Администрации президента.

Последним нужно готовиться к осенним выборам – да, как ни парадоксально, в России эта процедура еще существует и к ней даже готовятся. Реального смысла в ней нет – результат всегда заранее известен, но есть формальный – чтобы все прошло гладко. Совсем уж утратившее берега ФСБ этому мешает. Тем более, если все сводится к запретам, то для политики, даже в такой суррогатной форме, как в РФ в последние годы, места просто не остается. Как, соотвественно, и необходимости в ее «кураторах».

А эвакуировавшемуся с Запада крупному российскому бизнесу запредельное укрепление ФСБшников тоже не по нраву. Потому нынешние «вольности», вроде выступлений Бони и Ремесло, публикации рейтингов подержки Путина, медленно, но уверенно идущих вниз, как раз могут быть проявлением этой внутриэлитной борьбы. И да, не стоит забывать, что в репрессивной стране соцопросы примерно такие же, как и выборы.

«Проблема заключается не столько в самих репрессиях, сколько в репрессиях без цели», – пишет в колонке для The Economist бывший российский топ-чиновник (на условиях анонимности).

И далее констатирует: ситуация зашла в тупик. Собственно, большинство свежей аналитики как раз чисто констатирующего характера: дела плохи и становятся все хуже, народ недоволен, вождь окончательно потерял связь с реальностью и ореол величия. Это хорошо и чуть ли не отлично, но к чему это приведет? И приведет ли вообще? Главред издания «Важные истории» Роман Анин видит два сценария: иранский (гайки закручивают еще сильнее) и смута – по образцу той, что наступила вскоре после безумного правления Ивана Грозного.

Не исключен и третий путь: население будет возмущаться, запреты – вводиться, башни Кремля – бороться между собой. И ничего не произойдет. От народа, чьи самые активные представители когда-то становились в очередь, чтобы залезть в автозак на акции протеста, такого вполне можно ожидать.

Зато понятно, что делать Украине – качать ситуацию дальше, всеми возможными методами. Может, и получится. Ведь как сказал когда-то давно один российский политический деятель, «история доказывает, что все диктатуры – временны». Деятеля звали Владимир Путин.

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]