Для Ирана Ормузский пролив — скорее уязвимость, чем оружие
4- 19.04.2026, 11:57
- 2,216
Как блокада США угрожает власти режима.
Эксперты ставят под сомнение распространенный тезис о том, что Иран использует Ормузский пролив как мощный инструмент давления на мировую экономику. По оценкам аналитиков, в условиях возможной морской блокады именно Иран оказывается в наиболее уязвимом положении, пишет журнал Foreign Affiars (перевод — сайт Charter97.org).
Через Ормуз проходит около 20% мировой морской торговли, однако для самого Ирана зависимость критическая: более 90% его внешней торговли и почти весь экспорт нефти проходят через этот узкий маршрут. Нефтяные поставки обеспечивают до 75% экспортных доходов страны, делая экономику крайне чувствительной к любым перебоям.
У Ирана практически нет альтернативных маршрутов. Попытки создать обходные трубопроводы, включая проект Горе–Джаск, остаются ограниченными и не способны компенсировать потери при блокировке пролива. Это означает, что даже частичное закрытие морского пути может резко сократить экспорт нефти и импорт продовольствия.
Особенно уязвим продовольственный сектор: Иран является крупнейшим импортером зерна в регионе, и все поставки также идут через Ормуз. В случае блокировки поставки могут остановиться в течение недель, что создаст риск дефицита и давления на внутренний рынок.
Аналитики отмечают, что вместо укрепления позиций, закрытие пролива фактически подрывает собственную экономику Ирана. Ограничение экспорта приводит к росту издержек, падению валюты и усилению дефицита топлива и валютных резервов. Уже сейчас значительная часть нефтяных доходов не возвращается в страну в доступной форме из-за санкционных схем и посредников.
Более того, нехватка хранилищ и ограниченные перерабатывающие мощности делают невозможным долгосрочное накопление нефти на суше. В случае длительной блокады добыча может быть вынужденно сокращена, что грозит повреждением месторождений и потерей производственных мощностей.
На фоне этих факторов эксперты приходят к выводу, что Ормузский пролив — не стратегическое оружие Ирана, а его ключевая экономическая уязвимость.