27 октября 2020, вторник, 19:07
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Наталья Радина: Всегда знала, что белорусы покажут свою силу

9
Наталья Радина: Всегда знала, что белорусы покажут свою силу

Время Лукашенко неумолимо заканчивается.

Главный редактор одного из самых популярных независимых белорусских онлайн-медиа «Хартия’97» Наталья Радина готовится вернуться домой. После президентских выборов 2010 года ее арестовали и обвинили в организации массовых беспорядков. Освободившись под подписку о невыезде, Наталья бежала из страны без паспорта. Она давно могла бы получить паспорт другой страны. Но Радиной он не нужен — она верит, что скоро вернется.

Два с половиной года назад «Хартия’97», многократно увеличившая свою аудиторию, была официально заблокирована решением белорусского Министерства информации. В нынешнем августе в стране заблокировали еще 70 сайтов, но во многом благодаря «Хартии» белорусы успели усвоить, как обходить блокировки.

Наталья Радина дала интервью российскому изданию «Новая газета».

— Наташа, ждала ли ты революции нынешним летом?

— Не только ждала, но была уверена, что она произойдет. Еще за два года до летних событий я говорила, что не менее 80–90% белорусов ненавидят Лукашенко, терпение народа на исходе и паровой котел вот-вот взорвется. Знаешь, я даже не знаю, откуда у меня эта вера, но я всегда знала, что в Беларуси будет революция, что наш сильный и красивый народ покажет свою силу.

— Кстати, в этом году 10 лет тем президентским выборам, после которых ты оказалась в тюрьме. А тогда, в СИЗО КГБ, ты думала о том, что еще 10 лет пройдет при этом режиме?

— Тогда уже было понятно, что Лукашенко проиграл. И когда после тюрьмы мне пришлось бежать из страны, я была убеждена, что вынужденная эмиграция займет не так много времени и я вернусь в свободную Беларусь.

Мои друзья и коллеги тоже были в этом убеждены и говорили мне: «Наташа, если ты и уедешь, то очень ненадолго».

К сожалению, все затянулось, и серьезные протесты начались лишь в 2017 году — я имею в виду «Марши рассерженных белорусов» после подписания «тунеядского декрета». Тогда стало понятно, что терпение народа на исходе и что грядут серьезные изменения. Вот тогда я поняла, что в 2020 году, после следующих выборов, в Беларуси будет революция. Так и произошло. Мои личные ожидания, конечно, несколько затянулись, но сегодня я счастлива, что мы дожили до этого момента.

Ведь многие из нас посвятили этому жизнь. Я ровно половину жизни работала для того, чтобы приблизить наступление свободы, сопротивлялась беспределу изо всех сил — вместе с тобой и тысячами других белорусов. И вот наши мечты наконец сбываются. Все было не зря.

— А каково это — выстраивать работу медиа, находясь в эмиграции? Это очень трудно?

— Это, конечно, непросто, но нам всегда очень помогала международная солидарность. Именно пример «Хартии» доказывает, что она существует не только на словах — в виде резолюций об обеспокоенности ситуацией, — но и в виде конкретных действий. Нам оказывали поддержку правительства Польши, Литвы, Франции, США, стран Вышеградской четверки (организации, объединяющей, кроме уже названной Польши, Чехию, Словакию и Венгрию. — Ред.), и это очень помогало нам работать.

Нам оказывали и финансовую, и политическую поддержку, мы смогли открыть редакцию в Варшаве и сохранить корреспондентский пункт в Вильнюсе. В этом, конечно, большая заслуга журналистов, но не менее важно то, что мы были не одни. Мы не оказались выброшенными в чужой стране — нас поддерживали, нам помогали. За это я всегда буду благодарна нашим западным друзьям и партнерам, а также тысячам белорусов, которые жертвовали на сайт, и бизнесменам, которые нам помогали.

Наталья на акции солидарности с политзаключенными в Варшаве. Фото: Facebook

— В 2018 году сайт был официально заблокирован на территории Беларуси по решению Министерства информации. Тем не менее он остается одним из самых популярных и читаемых в Беларуси. Как вы этого добиваетесь?

— Во-первых, самоотверженным трудом, во-вторых — желанием говорить правду, в-третьих — стремлением изменить ситуацию. И конечно, мы изучали весь мировой опыт борьбы с блокировками. Так что нам быстро удалось вернуть большую часть аудитории. И мы сослужили добрую службу для всех медиа, которые заблокированы сейчас. Мы два года рассказывали постоянно, как пользоваться прокси, анонимайзерами, Tor и VPN. Благодаря этому сегодня абсолютное большинство белорусов знают, как обходить блокировки и продолжать читать независимые сайты.

— Я знаю, что, когда власти заблокировали доступ к сайту «Хартии», ты звонила коллегам и говорила: давайте будем солидарными, завтра это случится уже с вами. И вот сегодня это случилось: больше 70 сайтов в Беларуси заблокировано. А тогда тебя слышали?

— Да, я звонила многим, в том числе владельцу tut.by Юрию Зиссеру. Он, кстати, тогда сказал, что ничуть не удивлен и что они сейчас пойдут на все. (Кстати, именно Юрий Зиссер в 2012 году, приехав на экономический форум в Крынице, рассказал мне, что у всех белорусских медиа, в том числе негосударственных, есть кураторы в КГБ, которые цензурируют контент). Сразу после блокировки многие журналисты были с нами солидарны, но были и те, кто решил остаться в стороне, поскольку наивно думали, что если отсидятся, то пропетляют и их это не заденет.

Я слышала и читала мнения вроде «ну, «Хартия» — радикалы, они так категорически выступают против Лукашенко, их-то понятно за что блокируют, а мы будем писать о нем так, будто он законно избранный президент, и здесь вполне можно выживать». Но никого это не спасло.

В переломный момент в августе, когда уже невозможно было замалчивать народное негодование, власть заблокировала большинство сайтов, и сегодня я повторю то, что говорила два года назад: может, пора уже журналистам объединяться и отстаивать свободу страны, без которой невозможна свобода слова.

Если на акциях протеста избивают граждан, то почему не должны избивать журналистов? Сегодня мы видим, что бьют всех.

Никто не смотрит на жилетки и бейджи. Так давайте будем вместе. Мне очень понравился один комментарий к статье об избиениях журналистов: «Журналисты с народом». И это верно. С народом нужно и в автозак идти, и бороться со злом. Это не нарушает никаких стандартов журналистики.

Задержания на акции в Минске. Фото: ТАСС

— А в какой момент ты поняла, что для диктатуры пошел обратный отсчет?

— Я всегда знала, что диктатура рухнет. Так устроена природа диктатур, что они всегда приходят к своему концу, по-другому не бывает.

Лукашенко ускорил свой конец. На этих выборах сложились три фактора. Во-первых, он просто осточертел людям за 26 лет бесправия, самоуправства и произвола. Во-вторых, экономический кризис: Россия перестала дотировать белорусскую экономику в прежних объемах, упали цены на нефть, количество убыточных предприятий в Беларуси за год увеличилось в три раза, цены повысились, уровень жизни стал намного ниже. И в-третьих, конечно, коронавирус, который унес множество жизней.

Белорусам стало наконец понятно, что режим Лукашенко представляет угрозу не только для их кошелька, но и для жизни.

И сейчас, что бы ни происходило на улицах наших городов, Лукашенко уже не удастся задушить этот протест.

— До того как выехать в Европу, ты четыре месяца пряталась в России. Из-за этого про тебя по сей день иногда пишут «ну конечно, ей же лично Сурков помогал, ее ФСБ выпускала». А все-таки кто на самом деле тебе помогал?

— Мне очень помогла Светлана Ганнушкина. Именно она добилась того, что меня приняли в управлении Верховного комиссариата ООН по делам беженцев в Москве и что Нидерланды выдали мне временный паспорт (Laissez passer), по которому я смогла легально выехать из России. И конечно, благодаря ей я смогла получить выездную визу. Кроме того, была международная поддержка: чиновники Госдепартамента США, ОБСЕ и Совета Европы знали, что я нахожусь в Москве, и по своим каналам мне помогали.

— Как ты думаешь, а кагэбэшники, которые объявили тебя в розыск, знали, что ты находишься в Москве, или думали, что ты без паспорта, на кабаньих копытах польскую границу перешла?

— Не знаю, о чем они думали. Никто не знал, где я нахожусь, даже мои родители. Я прекрасно понимала опасность открытого нахождения в Москве: тогда как раз похищали белорусских оппозиционеров — например, Игоря Олиневича — и привозили их прямо в тюрьму в Минск.

У меня не было ни телефона, ни компьютера — я пользовалась чужими гаджетами, не выходила в скайп и фейсбук, чтобы по IP-адресам меня не вычислили. Я прекрасно знала, что Россия, к сожалению, вовсе не дружественное для белорусских демократов государство.

Фото: ЕРА

— Ты больше 20 лет работаешь на «Хартии» — и столько же лет в протестах. Чем, на твой взгляд, отличаются протесты-2020 от всех предыдущих?

— Конечно, в первую очередь влиянием социальных сетей. Десять лет назад аккаунты в социальных сетях еще только появлялись, и люди не понимали, как можно использовать их для координации протестов.

Популярностью пользовались независимые сайты, которые власть блокировала в дни проведения акций протеста и даже просто во время избирательных кампаний. А вот 9 августа 2020 года, когда режим попытался отключить интернет на территории страны полностью, оказалось, что он не в состоянии ничего сделать с телеграмом. И конечно, именно телеграм стал той информационной силой, которая помогает координировать протесты.

Кроме того, во время коронавируса многие белорусы ушли в добровольную самоизоляцию, и соцсети освоили даже те, кто раньше не слишком-то ими пользовался, в том числе среднее и старшее поколения.

Получился обратный эффект: Лукашенко думал, что народ привыкнет сидеть дома, да так и просидит выборы. А народ, засев дома, просто окончательно убедился в том, что Лукашенко урод. Он не только не боролся с пандемией, но и позволял себе пренебрежительно высказываться о жертвах. И те, кто думал, что, не занимаясь политикой, выживет, удостоверились, что это вовсе не гарантия.

— Многие недоумевают: революция, говорят они, у вас красивая, но где же лидеры?

— Я всегда говорю на это, что наши лидеры в тюрьме, и необходимо в первую очередь добиваться их освобождения. Сергей Тихановский, Николай Статкевич, Виктор Бабарико, Павел Северинец и еще сотни политических заключенных сегодня сидят в тюрьмах.

По данным правозащитников, около 300 человек проходит по политическим уголовным делам.

С начала избирательной кампании через тюрьмы прошло порядка 15 тысяч человек. Это больше, чем было интернировано в Польше во время «Солидарности».

И я не делаю трагедию из того, что сейчас во главе колонн не идут некие лидеры. Если бы они шли — тоже оказались бы в тюрьме. Сегодня самое главное — это «горизонтальные» связи между людьми и способность к самоорганизации. Поэтому протесты невозможно задушить. И все, кто выходит на митинги, — это и есть лидеры. Эти люди берут на себя ответственность. В будущем, когда мы вернем честные выборы, они смогут выдвигаться в парламент и в президенты, создавать свои политические партии и организации — это и есть наш лидерский потенциал.

— Чего, на твой взгляд, сегодня ни в коем случае нельзя допускать?

— Ни в коем случае нельзя останавливаться. Революция должна наступать. Нужно продолжать акции протеста и добиваться освобождения политзаключенных. Протестовать, на мой взгляд, нужно каждый день. Потому что в формате «неделю работаем, в воскресенье идем на марш» власти используют тактику выжженной земли — подавляют местные районные и дворовые акции и арестовывают людей.

Мне очень нравится объединение людей улицами и дворами, эта «дворовая демократия», но я считаю, что нам нельзя разъединяться. Мы должны быть вместе. Можно, конечно, ходить по воскресеньям до следующей осени. Но может, лучше собраться с силами, чтобы на улицы вышел миллион, и наконец-то смести эту власть? Думаю, пора переходить к победным стратегиям и предпринимать решительные шаги по изменению ситуации.

— Кому это под силу?

— Белорусскому народу. Нам всем.

— У тебя этим летом был день, когда ты проснулась и поняла, что счастлива?

— Я счастлива во время каждой массовой акции в Беларуси. И я несчастлива, когда потом происходят аресты. Но счастья больше. Мы все ближе к вершине. А места на ней всем хватит.

Интервью взяла Ирина Халип.

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».