Лукавая позиция
2- Петр Олещук
- 27.05.2024, 12:00
- 10,246
![Лукавая позиция](https://i.c97.org/ai/548807/aux-head-1684590461-20230520_oleshuk_360.jpg)
Почему США хотят «играть в шахматы» с РФ.
Надо разобраться со всеми теми телодвижениями, происходящими сейчас в контексте подготовки к мирному саммиту в Швейцарии.
Думаю, все видели обращение украинского президента Владимира Зеленского с приглашением на саммит для лидеров Китая и США. Что это было и зачем?
Надо отметить, что хотя многие сомневаются в эффективности и серьезности швейцарского саммита, но здесь можно пойти от обратного. Россияне немало вкладываются в то, чтобы снизить эффективность (или сорвать) этот саммит. О формате этого срыва можно поговорить несколько ниже, но факт остается фактом. Их саммит реально смущает. А недавно компанию в суматохе вокруг саммита начали составлять и китайцы. Даже какую-то совместную «мирную» декларацию с бразильцами составили, где, собственно, ничего нового нет.
Россияне работают привычным способом. Прямое давление на государства, где у них есть определенное влияние. Информационная война, составляющей которой стали: раздувание темы с «нелегитимностью» Зеленского, кампания «большое наступление на Восток Украины», вброс «альтернативных планов», в частности, так называемых Стамбульских договоренностей.
Почему они достали чучело «Стамбульских договоренностей»? Думаю, ответ прост. Их можно попытаться представить как некий «мирный план», который вроде бы был одобрен различными сторонами. И это при том, что сами договоренности так и не были окончательно утверждены и в тексте куча «белых пятен», которые предполагалось потом заполнить во время встреч на уровне президентов.
Сейчас россиянам позарез нужен какой-то мирный план, на который можно было бы ссылаться, потому что сами они никаких мирных планов не обнародовали, говоря лишь о переговорах на основе «реалий».
Теперь они понимают, что по итогам швейцарского саммита может появиться некий альтернативный мирный план, одобренный десятками государств. И это будет не черновик чего-то недописанного, а нечто вполне материальное.
Понимают это и представители Китая. Они последний год, после обнародования собственного мирного плана (который вообще не план, а декларация), пытались играть в игру «нейтральная сторона-потенциальный посредник», параллельно поддерживая россиян.
Очевидно, теперь возникнет вопрос. Если вы — за мир, то почему не участвуете в мирном саммите? Считаете, что должна участвовать российская сторона? Ну вас же никто не заставляет что-то одобрять или подписывать. Можете принять участие в обсуждении? Не хотите, то может вы и не так сильно за мир?
Там, кстати, появился новый претендент на участие в саммите мира и представительство на нем интересов Глобального юга. Речь об Индии, которая уже заявила об участии в швейцарской конференции. Индия и за мир, и в саммите будет участвовать. А что же Китай? А для Китая ситуация достаточно двусмысленная, и она им явно не нравится. Тем более, что их, в отличие от россиян, приглашали. Это делал лично Зеленский.
Теперь относительно США. Недавно там подтвердили участие в саммите, хотя по уровню представительства пока информации не было. Понятно, что там тоже происходит свое противостояние концепций и подходов. Старый подход «Украина не должна проиграть» все больше и больше дискредитирует сам себя, что понятно многим американским политикам. Сейчас он олицетворяется в запрете использовать американское оружие для ударов по военным объектам на российской территории. Абсурдность этой попытки играть с россиянами в шахматы становится все более и более понятной.
Ясно, что в Вашингтоне не отказались от концепции «Украина не должна проиграть» — «россияне не должны победить», где-то там что-то должно заморозиться, кто-то должен пойти на уступки. Важно, что в Белом Доме постоянно подчеркивают, что «Украина сама должна определять, когда начинать переговоры». Это очень лукавая позиция, потому что, формально отдавая все решения Украине, они постоянно пытаются управлять этими решениями через военную и другую помощь для Украины, чтобы потом объявить любую «заморозку» просто суверенным украинским решением. Поэтому они избегают конкретики, избегают определенных обязательств, чтобы потом, в нужный момент, просто дистанцироваться от всех решений, и переложить всю ответственность на саму Украину. Мы, в конце концов, все это помним по Минским договоренностям, где «гарантами» (которые на самом деле ничего не гарантируют) были Франция и Германия, и США вообще не было даже и рядом, но это не мешало Вашингтону что-то говорить о выполнении этих договоренностей.
Разумеется, нам надо затягивать Вашингтон в плоскость конкретики. Можно ли это сделать? Ничего простого в этом нет, но здесь на помощь может приходить активизация политической борьбы в самих США. В частности, вопрос разрешения наносить удары по территории РФ в Конгрессе подняли республиканцы. И здесь может быть широкое поле ситуативных союзов.
Саммит мира — это попытка вывести обсуждение мирных инициатив на уровень глобальной дипломатии. Не кулуарных обсуждений топ-государств, не непонятных «планов» от специально нанятых россиянами экспертов, не деклараций и черновиков похороненных ранее переговоров. А что-то действительно глобальное, которое потом можно было бы предъявить всем, кто бы этого пожелал.
Показательно, что россияне очень много ресурсов тратили и тратят на дискредитацию украинской позиции. Мол, она нереалистичная, все плохо. Но по итогам саммита будет уже не украинская, а консолидированная позиция. Позиция многих, которые оппонируют отдельные государства. Которые, получается, сами «против мира»?
Это все, конечно, довольно схематично, но общая логика понятна. Россияне, оставаясь агрессорами, потратили кучу ресурсов на создание имиджа «миротворцев». И сейчас результаты этих усилий ускользают. Отсюда едва ли не исторический крик о «готовности заморозки» — просто чтобы ввести в заблуждение и «расхолодить» мир.
Это сложная дипломатическая игра, в которой еще будет много промежуточных позиций и результатов, она не обещает быстрой дипломатической победы, но она точно может сорвать не один план врагов, что уже немало.
Петр Олещук, «Фейсбук»