Путин все глубже залезает в карманы россиян

Российская экономика постепенно входит в довольно предсказуемую фазу.

Война продолжается, военные расходы растут, бюджетный дефицит увеличивается, а значит государству снова нужны деньги. Причем нужны не когда-нибудь потом, а уже сейчас. И поскольку старых источников финансирования становится недостаточно, российские власти готовят очередное повышение налоговой нагрузки.

Сама по себе эта история уже не выглядит чем-то неожиданным. Последние годы Москва последовательно увеличивает объем средств, которые изымаются из экономики в пользу государства. Сначала основной упор делался на сырьевые доходы, затем появились дополнительные сборы с бизнеса и налоги на сверхприбыль, теперь очередь все заметнее доходит до частных доходов, банковских вкладов и потребления. Иными словами, война все отчетливее оплачивается не только нефтегазовыми корпорациями, но и обычными россиянами.

Причина достаточно проста. Российский федеральный бюджет сталкивается с дефицитом, который оказался существенно выше первоначальных ожиданий. Если изначально власти рассчитывали удержать его примерно на уровне 3,7 трлн рублей, то теперь речь идет уже примерно о 6,9 трлн. То есть бюджетная дыра фактически увеличилась почти вдвое. И закрывать ее приходится в условиях, когда военные расходы продолжают оставаться главным приоритетом государства.

Масштаб этих расходов вообще заслуживает отдельного внимания. По имеющимся оценкам, только за первую половину года Россия потратила на военные нужды около 10,7 трлн рублей. Это примерно на треть больше, чем за аналогичный период предыдущего года. На военные статьи приходится уже огромная часть всех федеральных расходов, и именно это постепенно меняет саму структуру российской экономики.

Проблема заключается в том, что подобная модель требует постоянного притока новых денег. Военные расходы нельзя просто заморозить на каком-то уровне и считать задачу решенной, потому что война постоянно создает новые потребности. Например, производство вооружений, выплаты военным, компенсации, содержание армии, восстановление техники, закупки комплектующих. Все это требует денег. Снова и снова. Поэтому государство вынуждено постоянно искать новые источники доходов.

Теперь одним из таких источников должны стать так называемые «пассивные доходы» граждан. Речь идет о процентах по банковским депозитам, дивидендах, доходах от операций с ценными бумагами и некоторых других видах частных доходов. Если сейчас они облагаются по ставкам 13–15%, то новая схема предусматривает возможность применения прогрессивной шкалы вплоть до 22%. По оценкам российских властей, такие изменения могут непосредственно затронуть около четырех миллионов человек.

Это довольно показательный момент. Еще относительно недавно российская пропаганда любила рассказывать, что война якобы практически не касается жизни большинства населения. Теперь эта дистанция постепенно исчезает. Человек может не быть связанным с армией, не работать на оборонном предприятии и вообще стараться максимально не замечать происходящее, но государство все равно приходит к нему через налоги, цены и банковский счет.

При этом для участников войны предусмотрены налоговые послабления. Получается достаточно понятная конструкция. Государство поощряет тех, кто непосредственно участвует в войне, и одновременно расширяет налоговую нагрузку на тех, кто продолжает жить обычной гражданской жизнью. Это не просто фискальная мера. Это еще и определенная социальная модель, в которой участие в войне постепенно становится отдельным привилегированным статусом.

Хочешь стать «вип-гражданином»? Иди на войну. Война все спишет. Все решит. От всего освободит. Вот такая она замечательная, эта война.

Следующее направление — это крупный сырьевой бизнес. Для производителей цветных металлов и удобрений обсуждается налог на сверхприбыль в размере 30%, для золотодобывающих компаний уже 20%. Государство исходит из достаточно простой логики, что если какая-то отрасль еще способна зарабатывать значительные деньги, часть этих средств необходимо изъять в бюджет.

Все это хорошо показывает, что резерв простых решений постепенно заканчивается. Когда государство может закрывать свои расходы нефтяными доходами, оно старается не трогать население слишком сильно. Когда этих доходов уже недостаточно, начинается поиск денег в других местах. И чем дольше продолжается война, тем шире становится список тех, кто должен ее оплачивать.

Российское руководство объясняет новые меры необходимостью поддерживать финансовую устойчивость. Но здесь возникает очевидный парадокс. Если для сохранения устойчивости каждый год требуется все больше новых налогов, значит, сама эта устойчивость становится все более условной.

Особенно показательно, что подобные решения принимаются на фоне ухудшения общих экономических условий. Чем больше денег государство изымает у бизнеса и населения, тем меньше остается на инвестиции, развитие, модернизацию и потребление. В краткосрочной перспективе бюджет действительно получает дополнительные поступления. Но в долгосрочной перспективе это означает ослабление тех же самых источников, из которых потом снова придется собирать налоги.

Получается своего рода замкнутый круг. Война требует увеличения расходов. Для покрытия этих расходов повышаются налоги. Повышение налогов сокращает возможности экономики для роста. Более слабый рост означает, что государству становится еще сложнее финансировать прежний уровень расходов без очередного увеличения фискального давления.

Именно поэтому нынешнее повышение налогов стоит рассматривать не как отдельное техническое решение российского правительства. Это часть гораздо более широкой трансформации. Российская экономика все заметнее перестраивается под потребности войны, а гражданская часть экономики постепенно вынуждена обслуживать этот приоритет.

В какой-то момент это начинает менять сам общественный договор внутри страны. Раньше Кремль мог предлагать населению простую формулу. Мол, вы не вмешиваетесь в политику, а государство обеспечивает относительную стабильность и рост доходов. Теперь формула постепенно становится другой. Вы не вмешиваетесь в политику, но при этом все больше платите за решения, на которые никак не влияете.

И, судя по нынешней динамике, этот процесс вряд ли остановится на одном налоговом пакете. Если военные расходы останутся на нынешнем уровне или продолжат расти, российскому государству снова понадобятся дополнительные деньги. А значит, будут появляться новые сборы, новые ограничения, новые формы изъятия доходов.

Поэтому главный итог здесь достаточно простой. Чем дольше продолжается война, тем сложнее российским властям сохранять иллюзию, будто ее цена существует где-то отдельно от повседневной жизни. Война постепенно приходит в зарплаты, депозиты, корпоративные прибыли, покупки и налоговые декларации. И каждый новый бюджетный цикл делает эту связь все более очевидной.

Петр Олещук, доктор политических наук, профессор КНУ имени Тараса Шевченко, специально для сайта Charter97.org

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]