Последняя спичка Соши Гофштейн

Сегодня 85 лет самосожжению мозырских евреев.

Когда они приняли это роковое решение, Мозырь был под немецкой оккупацией девять дней – с 22 августа 1941 года. Город был небольшой, хоть и областной центр (тогда существовала Полесская область), – 17 тысяч человек. Почти сорок процентов – евреи.

24 августа всесоюзное радио транслировало митинг еврейской общественности. Великий актер Соломон Михоэлс, которого убьют уже после войны прямо на минской улице, в тот день говорил на всю страну: «Братья-евреи! На вас, на ваших сыновьях и дочерях Гитлер оттачивал свой разбойничий нож. На судьбах десятков и сотен тысяч евреев он упражнял свое ядовитое жало, развивал свое каннибальское призвание. На знамени своем среди прочих злодеяний он написал: «Полное уничтожение еврейского народа».

В Мозыре Михоэлса уже не слышали. В оккупированных городах советское радио не работало, а немецкое не рассказывало о том, что ждет евреев. А 31 августа в этом городе еще даже не было гетто. Но евреи знали, что их ждет. Откуда? Я не знаю ответа на этот вопрос. Возможно, от тех польских евреев, которые успели сбежать из оккупированной Польши на восток и осели в белорусских и украинских городах. А может, просто историческая память – память Масады.

Когда римляне в 70 году до нашей эры разрушили Иерусалим, около тысячи человек из уничтоженного города укрылись в крепости Масада неподалеку от Мертвого моря. Крепость они удерживали три года. Все это время римляне строили осадный вал. Когда он был построен – высотой 70 метров – и стало ясно, что крепость удержать невозможно, к защитникам крепости обратился Элеазар бен-Яир, один из вождей евреев в войне с римлянами. В своей книге «Иудейская война» Иосиф Флавий воспроизводил его речь так: «Да не посрамим себя мы, которые не хотели переносить рабство еще прежде, когда оно не угрожало никакими опасностями, не предадим же себя теперь добровольно и рабству, и самым страшным мучениям, которые нас ожидают, если мы живыми попадем во власть римлян! Ибо мы первые восстали против них и воюем последними. Я смотрю на это, как на милость божью, что он даровал нам возможность умереть прекрасной смертью и свободными людьми, чего не суждено другим, неожиданно попавшим в плен».

Евреи Масады бросили жребий. Он определил десятерых, которым предстояло убить всю тысячу. Потом этим десятерым нужно было бросить еще один жребий и выбрать одного – последнего. Он обязан был убить оставшихся девятерых, поджечь крепость и покончить с собой. Масада не сдалась.

Спустя две тысячи лет за три тысячи километров от Масады евреи собрались в доме №19 на улице Пушкина, где жила семья Гофштейнов. Было там около сорока человек. Известно, что младшим на том собрании был шестилетний Шлёма Гофштейн, а старшим – 81-летний Нисель Гутман. А вот кто выступал с речью наподобие бен-Яира и что говорил, осталось неизвестным. Так ведь и Иосиф Флавий не цитирует дословно, а лишь предполагает, что мог сказать бен-Яир измученным осадой соплеменникам. Мы уже не узнаем, о чем говорили собравшиеся, вспоминали ли Масаду и как принимали решение. Но оно было принято – такое же, как две тысячи лет назад. Жребий выпал 19-летней Соше Гофштейн. Ей нужно было выйти на улицу, облить дом керосином и бросить туда горящую спичку. А потом – покончить с собой. Соша справилась.

Первый массовый расстрел евреев в Мозыре состоялся уже через три дня – 3 сентября 1941 года. А гетто было полностью уничтожено в феврале 1942 года. Евреев на протяжении осени расстреливали десятками, а к зиме заторопились: уничтожали уже сотнями. Расстреливали и топили в Припяти.

Сколько евреев опередили фашистов и покончили с собой, собравшись в доме на улице Пушкина, точно узнать уже невозможно. Мозыряне, пережившие оккупацию, потом говорили, что, возможно, 40 человек. Или 37. Известны фамилии некоторых семей – Рогинские, Гофманы, Домничи, Гутманы, Гофштейны. После войны в местном краеведческом музее даже появилась экспозиция, посвященная самосожжению мозырских евреев. Но ненадолго.

А в 2003 году внук Ниселя Гутмана Яков, живший в Нью-Йорке, привез в Мозырь мемориальный камень. На камне на трех языках – белорусском, английском и иврите – было написано: «Белорусская Масада. На этом месте будет установлен памятник мозырским евреям, которые совершили самосожжение 31 августа 1941 года. Они посчитали лучшим умереть, чем покориться врагу. Всемирная ассоциация белорусских евреев. Проект сохранения еврейского наследия в Восточной Европе».

Через месяц камень убрали по решению мозырского исполкома. В израильском Ашдоде один из парков назван именем героев Мозыря, а на месте трагедии даже обычный камень чиновники посчитали неуместным. Мэр Ашдода писал лично Лукашенко, многие израильские деятели просили белорусских чиновников все-таки увековечить память погибших, не сдавшихся новым римлянам. В конце концов чиновники согласились и установили свой камень с надписью: «Место самосожжения мирных жителей г. Мозыря в 1941 году». И ничего больше. Вероятно, они даже слово «еврей» произносят шепотом, чтобы никто не услышал.

Израильские политики и общественные деятели продолжали бомбардировать обращениями белорусские администрации всех уровней. Внук Ниселя Гутмана Яков приезжал в Беларусь и ходил по кабинетам. Записывался на прием, часами сидел в ожидании под косыми взглядами государственных секретарш, говорил терпеливо и внятно. И в 2011 году на том месте наконец появилась мемориальная доска с надписями на двух языках – белорусском и иврите. Там было написано: «На гэтым месцы ў час Вялікай Айчыннай вайны восенню 1941 года ўхнесліся ў нябёсы душы мазырскіх габрэяў, якія загінулі ў самаспаленні. Яны не скарыліся перад нацыстамі і пайшлі з жыцця вольнымі людзьмі. Вечная ім памяць…».

Мозырские евреи прожили в оккупации девять дней. Герои Масады удерживали крепость три года. Внук Ниселя Гутмана боролся за памятный знак на месте трагедии 16 лет – с 1995 года. Но неизвестно, сколько еще потребуется времени и борьбы с глухой стеной, чтобы все места, где уничтожали белорусских евреев, были отмечены хотя бы камнями с надписью.

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]