Лучший ход Трампа

Почему США выгоден закрытый Ормузский залив.

Когда США перестанут рассматривать ситуацию вокруг Ормузского пролива как кризис, который нужно урегулировать, и начнут воспринимать ее как шанс навсегда перекроить мировую энергетическую карту?

На протяжении нескольких недель Иран исходил из простого стратегического расчета: Ормузский пролив слишком важен для мировой экономики, чтобы США и их партнеры могли смириться с его длительной блокадой. Тегеран, возможно, не способен победить Соединенные Штаты в военном отношении, однако, согласно этой логике, он может нанести Вашингтону и его союзникам достаточно серьезный экономический ущерб, чтобы вынудить их пойти на уступки за столом переговоров.

Теперь это предположение проверяется на практике. И с каждым днем становится все очевиднее, что оно не соответствует действительности.

Это не означает, что экономические последствия продолжающегося использования Ираном пролива в качестве оружия можно считать незначительными. Отнюдь. Запасы нефти резко сократились, рынок нефтепродуктов остается напряженным, а экономики стран — импортеров энергии несут существенные издержки.

Но для стратегии США важен не сам вопрос о том, насколько болезненно закрытие Ормузского пролива. Безусловно, оно болезненно. Вопрос в другом: способны ли США стратегически выдерживать эти издержки дольше, чем Тегеран рассчитывает получать уступки в обмен на прекращение блокады.

В отличие от преимуществ, которые Иран получает благодаря своей ядерной программе, его влияние на мировую экономику с каждым днем, пока он удерживает Ормузский пролив в заложниках, ослабевает.

В мае 1998 года Индия провела серию испытаний ядерных устройств. Несколько недель спустя аналогичные испытания провел Пакистан. Международное осуждение последовало незамедлительно, за ним — санкции, однако изменить главный стратегический факт уже было невозможно: обе страны продемонстрировали способность создавать ядерное оружие. Почти три десятилетия спустя и Индия, и Пакистан по-прежнему остаются ядерными державами.

В этом и заключается неприятная реальность распространения ядерного оружия. Как только государство создает, испытывает и встраивает полноценный ядерный потенциал в свою систему национальной безопасности, избавиться от него становится несравнимо сложнее.

Энергетические рынки устроены иначе. Они адаптируются. И с каждым днем, пока Ормузский пролив остается закрытым, его значение постепенно уменьшается.

На протяжении последних 50 лет мировая энергетика постепенно отходит от той концентрации поставок, которая стала причиной нефтяных кризисов 1970-х годов. Самый наглядный пример — сланцевая революция в США, превратившая страну из все более зависимого от импорта потребителя энергоресурсов в крупнейшего в мире производителя нефти и природного газа. Но эти изменения далеко не ограничиваются США.

Бразилия превратилась в крупного производителя нефти на шельфе. Добыча нефти в Канаде растет одновременно с расширением доступа к рынкам Тихоокеанского региона. Но, пожалуй, нигде перемены не выглядят столь впечатляюще, как в Гайане: благодаря крупным открытиям на шельфе менее чем за 10 лет там возникло новое государство — производитель нефти.

С начала войны с Ираном в феврале страны, не входящие в ОПЕК, увеличили добычу совокупно на сотни тысяч баррелей в сутки. Но эти дополнительные объемы ни в коей мере не покрывают перебои в поставках, вызванные войной. Вашингтону не стоит преуменьшать масштаб этой проблемы.

Но в этом и нет необходимости. Стратегическая цель заключается не в том, чтобы за одну ночь заместить 10 миллионов баррелей нефти. Задача — постепенно снижать дополнительную ценность географического положения Ирана как источника влияния.

Этот процесс уже идет. Во втором квартале этого года импорт сырой нефти в Китай сократился до всего 8,1 млн баррелей в сутки — на 32% по сравнению с первым кварталом. Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты максимально используют существующие нефтепроводы и ускоряют строительство новой инфраструктуры, позволяющей обходить Ормузский пролив — как в западном направлении, через Красное море, так и на юго-восток, к Оманскому заливу.

Одновременно Международное энергетическое агентство и страны-партнеры задействовали стратегические запасы нефти, чтобы смягчить последствия перебоев. В сочетании с растущей добычей за пределами ОПЕК эти меры помогают защитить мировую экономику от наиболее тяжелых последствий кризиса.

Чем дольше Тегеран демонстрирует, что на Ормузский пролив нельзя рассчитывать как на надежный транспортный маршрут, тем проще министерствам финансов, энергетическим компаниям и странам — потребителям энергии обосновывать инвестиции, которые прежде казались избыточными или экономически неоправданными.

Посмотрите, к чему это уже приводит. В Японии, как пишет энергетический аналитик Бен Кэхилл, нынешний шок заставляет «заново переосмыслить устоявшиеся представления об энергетической безопасности», связанные с зависимостью страны от импортного топлива. Европа действует по той же логике, используя нынешний кризис как аргумент в пользу ускоренного развития чистой энергетики и снижения зависимости от импортного ископаемого топлива.

Для Соединенных Штатов возможности еще шире. Вашингтон может использовать этот момент, чтобы дать новый импульс американской энергетике — от добычи нефти и газа до атомной энергетики и перспективных технологий, — одновременно помогая союзникам создавать инфраструктуру, необходимую для диверсификации поставок.

Мировая экономика может постепенно переориентироваться на поставки в обход Ормузского пролива. У Ирана же реальной альтернативы практически нет — особенно если президент США Дональд Трамп продолжит блокировать экспорт иранской нефти.

Каждый баррель нефти, добытый где-либо еще, каждый нефтепровод, построенный в обход Ормуза, каждое расширение стратегических запасов и каждая единица спроса на нефть, замещенная другими источниками энергии, — все это понемногу снижает способность Тегерана в будущем использовать энергетику как инструмент давления.

Именно поэтому администрации Трампа не стоит спешить с уступками на переговорах с Тегераном. Влияние Ирана на Ормузский пролив можно постепенно ослабить; а вот сформированный ядерный потенциал Ирана — нельзя.

Энергетический шок вполне реален. Потребители будут платить больше за энергию, а политическое давление на Вашингтон будет расти. Тем не менее США важно воспользоваться возможностью, которую создает этот кризис, и ускорить уже начавшуюся трансформацию мировой энергетики.

Работая с союзниками и партнерами над диверсификацией поставок, созданием альтернатив уязвимым транспортным узлам и расширением собственной добычи и производства энергии, Вашингтон сможет постепенно ослаблять экономические рычаги Ирана, усиливать давление на Тегеран, побуждая его отказаться от ядерных амбиций, и одновременно укреплять позиции США как мировой энергетической державы.

Цель должна заключаться не просто в том, чтобы вновь открыть Ормузский пролив, а в том, чтобы создать такую энергетическую систему, в которой его закрытие будет иметь гораздо меньшее значение.

Лэндон Деренц, New Voice

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]