Почему Лукашенко так тянет назад в СССР?

Для диктатора государство всегда важнее человека.

Почему и за что Лукашенко так любит советскую власть и советскую систему, несмотря на то, что только благодаря демократии он стал главой государства? В Советском Союзе он никогда не сделал бы карьеры, а скорее всего, плохо бы кончил – либо в тюрьме, либо, по крайней мере, так и не добившись никакого успеха.

10 августа Минск посетил председатель Коммунистической партии Российской Федерации Геннадий Зюганов, который вручил Александру Лукашенко подарок – Ленинскую премию ЦК КПРФ. «Вы удвоили свой советский потенциал. Ваше достижение в том, что на базе лучшего советской эпохи добавляли, прибавляли, ничего не выбрасывая и двигаясь вперед. Вот это делает вам честь», – выдал сомнительный комплимент Зюганов.

На самом деле это полная ложь. Никакого удвоения советского экономического потенциала в Беларуси не произошло. Например, тракторов в 1990-м выпускали 100 тысяч, а сейчас – около 50 тысяч. Но мы не будем углубляться здесь в экономические расчеты, а попытаемся разобраться в том, насколько советскими являются идеология и стиль управления нынешней власти.

То, что Лукашенко – глубоко советский человек и методы у него советские, с одной стороны, особо и доказывать не нужно. Лукашенко сам часто об этом говорит. Вот что он говорил, например, в 2016 году во время очередной встречи с тем самым Зюгановым:

«Мы потеряли страну, но самое страшное, что мы потеряли систему, которую создавали за десятилетия и равной которой не было в мире, которую надо было шлифануть, доработать – и мы бы были совершенно иным государством даже при развале Советского Союза».

Самое смешное, что если бы Советский Союз не развалился, то в той системе Лукашенко остался бы максимум директором совхоза. Такого человека с его скандальным характером не пустили бы наверх, он не прошел бы тех многочисленных кадровых фильтров, которые существовали при советском строе.

Уже один тот известный факт, что он, будучи директором совхоза, избил механизаторов, навсегда закрыл бы ему путь наверх. Это было в 1990 году, разгул демократии, Лукашенко избирается депутатом Верховного Совета – и дело закрывают, что спасает его от тюрьмы. А «моральное разложение»? При коммунистах руководитель любого уровня должен был хотя бы формально придерживаться семейных ценностей. И если кто-то не жил со своей законной женой, то такой человек не мог сделать партийную и руководящую карьеру.

Почему же тогда Лукашенко так любит советскую систему?

Прежде всего, советскость для него – это модель власти, общества и отношений между государством и человеком. Это та система, где не нужно придумывать экономические стимулы, балансировать между разными интересами – а можно просто принуждать и приказывать.

Для Лукашенко государство важнее отдельного человека. Это очень советское представление. Человек должен быть частью большого государственного механизма, работать, соблюдать правила, быть дисциплинированным. Отсюда его постоянная фиксация на словах «дисциплина», «порядок», «трудовая дисциплина», «коллектив». Он фактически представляет общество как хорошо организованный коллектив, эдакий муравейник, где каждый знает свое место и свою трудовую функцию.

Лукашенко категорически не приемлет никакой самостоятельности и автономии человека. В сегодняшней Беларуси, как и в советской системе, человек может быть свободен в частной жизни в определенных пределах, но политически он должен быть исключительно послушным власти и лояльным.

В его картине мира свободное общество само по себе выглядит как нечто подозрительное: если людям дать слишком много свободы, они начнут спорить, организовываться, требовать, голосовать не так, как надо, – и в результате он потеряет власть.

Однако Лукашенко не просто «человек с ностальгией по СССР». Он довольно успешно адаптировал советскую политическую культуру к современности и под свои нужды. Сначала, в 1995-м, он выстроил вертикаль власти, отменил выборы руководителей городов и районов. Затем, в 1996-м, совершил государственный переворот, разогнав Верховный Совет и упразднив всякое разделение властей, основу демократии.

Лукашенко – не столько советский коммунист, сколько советский помещик, получивший в свои руки современное государство. «Красный человек», по выражению Светланы Алексиевич, для которого насилие и принуждение – единственный способ решения проблем.

Лукашенко в экономическом смысле – не коммунист: он не стремится построить общество без частной собственности. Он не пытался восстановить Советский Союз экономически и – без особого энтузиазма – принял то, что было невозможно не принять из капитализма: частный бизнес, деньги, потребительство, современные технологии. Но он верит в крупное государственное хозяйство, государственные предприятия, планирование, контроль цен, государственное распределение ресурсов.

Кстати, каковы итоги тридцати лет политики «порядка» и контроля? Сам Лукашенко на днях привел данные Комитета госконтроля, согласно которым за шесть месяцев этого года нарушения были выявлены в 90% из 1021 проверенного торгового объекта.

Пропагандисты хвалятся, что в Беларуси социальное государство, но реальные социальные блага постоянно сокращаются. В то время как в любом социальном государстве на Западе людям, оставшимся без работы и доходов, оказывается существенная (может быть, даже слишком большая) материальная помощь и государство не бросает их в беде, в Беларуси таких людей называют тунеядцами и заставляют платить за коммунальные услуги в разы больше остальных.

Недавно Совет министров отменил чернобыльские льготы для 177 населенных пунктов (в том числе Гомеля, Лунинца, Ивье и Лельчиц). Более 560 тысяч человек лишились статуса жителей загрязненных зон и соответствующих льгот. Это решение красноречиво вписывается в более широкую тенденцию последних лет – постепенный пересмотр государственных социальных обязательств. Беларусь – уже не то государство, каким была в двухтысячные годы, когда высокие доходы от переработки российской нефти и экономический рост позволяли поддерживать широкую систему льгот.

Чернобыльские льготы долгое время были одним из самых затратных элементов белорусской социальной системы. В последние годы власти неоднократно шли на сокращение различных видов поддержки, стремясь уменьшить нагрузку на бюджет. Происходят постепенное сужение круга получателей отдельных льгот, ужесточение критериев назначения государственной поддержки, прослеживается стремление снизить бюджетные расходы везде, где это возможно.

Так называемое «социальное государство» сжимается, как шагреневая кожа.

Но сколько бы ни было контроля и «порядка», человеку с такими специфическими психологическими чертами, как у Лукашенко, всегда мало.

Недавно он снова сетовал, что «не хватает той системы управления», которая была в Советском Союзе, когда над исполнительными органами стояла высшая, реальная власть – партийные органы. Помимо советского, Лукашенко любит и китайский опыт, где по-прежнему всем руководит единственная Коммунистическая партия. Но сколько бы раз он об этом ни упоминал, на самом деле создавать еще и правящую партию ему не хочется. Ведь придется же с этими партийцами делиться властью. А в планы Лукашенко это не входит.

Виталий Цыганков, «Белсат»

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]