Пьяный Голиаф

Черное небо пожаров над Москвой теперь навсегда останется одной из главных иллюстраций российско-украинской войны.

И эти пожары запомнятся самим россиянам значительно больше, чем любые другие события последних двенадцати лет. Больше, чем помпезное «присоединение» Крыма. Больше, чем вторжение 24 февраля. И даже больше, чем пожар над Санкт-Петербургом.

Потому что незащищенная Москва – даже если черное пепелище пока что ограничивается далекой Капотней, о которой большинство жителей российской столицы вспоминает разве что тогда, когда нужно обсудить «как они там живут», – это почти животное ощущение дефицита безопасности для всей страны. В Москве по определению не должно быть «ничего такого»: если «что-то такое» происходит – это первый симптом болезни для всей страны, это демонстрация того, что жить становится опасно где угодно в России.

Путин и сам это прекрасно понимает. Для усиления своего влияния и перехвата власти чекисты использовали войну на Кавказе – и настоящий мандат на «наведение порядка» получили именно на фоне взрывов домов в тех самых спальных районах Москвы, в «коллективной Капотне». Ну а после захвата заложников в театральном центре на Дубровке Путин вообще мог делать и на Кавказе, и с собственным населением (прежде всего немосковским, кстати) все, что ему вздумается. Он всегда использовал любую опасность, любую эскалацию для усиления авторитаризма и «мягкого перехода» в тоталитаризм. Здесь наиболее действенным инструментом стала даже не чеченская, а именно украинская война.

Вот только парадокс ситуации в том, что тогда, в 1999 году, когда взрывались московские дома в Богом забытых Печатниках и на Каширском шоссе, Путин мог как создать дефицит безопасности, так и продемонстрировать, что желанная стабильность восстанавливается – стоит только довериться сильным рукам учеников «железного Феликса». Теперь этот кран открывает уже не он. Что, конечно, он может противопоставить этим ударам? Никакой удар по Киеву или Одессе, никакое захват очередного города на Донбассе не вернет москвичам – а значит и всем россиянам, привычно оглядывающимся на Москву, – ощущение уверенности в завтрашнем дне. Получается, что Путин в 2000 году подарил им это ощущение безопасности, чекистами же ранее и уничтоженное, а в 2026 году отобрал.

Путин с его манией конструирования ловушек сейчас попал в очередную – уже для самого себя. Он не желает завершать российско-украинскую войну, так как может опасаться окончательного краха собственного имперского проекта – не говоря уже о возвращении с фронта почти миллионной бандитской армии наемников, против разгула которой могут оказаться бессильными его силовики. И он не может долго воевать, потому что продолжение ударов по Москве – прежде всего по Москве, конечно, – разрушит сам имидж российской диктатуры и ее гарантий обществу. Получается, что при любом из вариантов Путин пожирает сам себя.

И здесь мы возвращаемся к вечной российской чрезмерности, к неспособности вовремя остановиться. Сила великого государства на самом деле – не в применении силы, а в перспективе применения силы: тогда и остается ощущение, что если Голиаф только замахнется, может произойти непоправимое. Но даже если сила применяется, а вожделенный результат быстро не получен, также существует вариант прекращения войны – и тогда сохраняется иллюзия, что на самом деле не все силы и ресурсы были применены, что это была просто молниеносная спецоперация, а вот если бы началась настоящая долгая война – вот тогда вы бы увидели Голиафа со всеми его возможностями. Но даже если ты продолжаешь дольше и ничего не достигаешь – то также можешь сделать паузу хотя бы для того, чтобы сохранить если не престиж, то хотя бы экономические перспективы (что, в конце концов, и сделал Дональд Трамп с Ираном).

Путин не сделал ни первого, ни второго, ни третьего. Он напал, он не остановился после провала блицкрига, он не остановился даже тогда, когда стало ясно, что война постепенно разрушает и съедает его экономику. Он дождался ударов по Москве – и все равно не успокаивается. Он безмерно верит даже не в собственные решения, а во время, верит, что если тупо биться головой о стенку много лет подряд, можно будет увидеть покоренную Украину и «настоящую» Российскую империю.

Можно. Но только в собственной голове, которая начинает играть свою музыку после такого количества безумных ударов. В реальности существуют сожженный московский завод, удары по России, почти оторванный Крым и войска, которые на пятый год войны продолжают воевать на Донбассе. И даже если представить, что у него еще надолго хватит ресурсов и возможностей биться головой о стену – ничего другого, кроме этих ударов, уже просто не будет.

Виталий Портников, zbruc.eu

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]