В Брюсселе понимают, как надо бить Россию
- Петр Олещук
- 8.04.2026, 14:12
- 1,676
Прежних санкционных механизмов уже недостаточно.
По состоянию на апрель 2026 года говорить о фактическом принятии 20-го пакета санкций Евросоюза против России преждевременно. Напротив, официальные и публичные сигналы свидетельствуют о том, что пакет до сих пор заблокирован.
19 марта Европейский совет лишь «ожидал его скорого принятия», а 31 марта Владимир Зеленский в разговоре с главным дипломатом ЕС Каей Каллас прямо говорил о необходимости его разблокирования. Нынешняя ситуация — это история о том, насколько трудно ЕС сохранять санкционное единство в момент, когда давление на Россию должно было бы только усиливаться.
Впрочем, даже в заблокированном состоянии 20-й пакет уже показывает, какой именно следующую фазу санкционной войны видит Европа.
Еврокомиссия ещё в начале февраля предложила значительно более жёсткий подход. Например, полный запрет на морские услуги, поддерживающие экспорт российской сырой нефти, то есть попытку ударить не только по цене российской нефти, но и по самой логистике её вывоза. Кроме того, предложение охватывает финансовые услуги и торговлю. В частности, новые ограничения в отношении металлов, химической продукции и дополнительных элементов «теневого флота».
Это означает, что в Брюсселе всё лучше понимают, что прежних санкционных механизмов уже недостаточно, и Россию нужно бить по связям между энергетикой, морскими перевозками, банковским обслуживанием и схемами обхода ограничений.
Именно поэтому вокруг 20-го пакета идёт такая жёсткая политическая борьба. Его значение не только экономическое, но и символическое. Если ЕС способен перейти от частичных ограничений к полноценному давлению на нефтегазовые и финансовые каналы России, это означает, что санкционная стратегия не исчерпала себя. Если же даже такой пакет месяцами буксует из-за внутренних вето, Москва получает прямо противоположный сигнал. Европа способна выработать правильную риторику, но не всегда может превратить её в решение.
Недаром Кая Каллас ещё 23 февраля прямо назвала отсутствие согласия по 20-му пакету «неудачей» и подчеркнула, что это был именно тот сигнал, который ЕС не хотел посылать.
Главная проблема здесь заключается даже не в силе российской экономики, а в силе внутреннего европейского сопротивления жёстким решениям.
Всякий раз, когда санкционное давление приближается к действительно болезненным для России секторам, внутри ЕС активизируется политический тормоз. Следовательно, вопрос сегодня не только в том, как наказывать Россию, но и в том, как нейтрализовать тех внутри самого Союза, кто фактически ослабляет общий фронт.
Из этого вытекает главный вывод. 20-й пакет важен не потому, что сам по себе «сломает» российскую военную машину. Ни один отдельный пакет этого не сделает. Его значение в другом. Он должен был бы показать, что ЕС научился санкционировать не периферию, а ядро российской военной экономики. Тот же «теневой флот», посреднические услуги и инфраструктуру обхода ограничений.
Если этот пакет будет наконец принят, это станет доказательством того, что Европа ещё сохраняет стратегическую волю к давлению. Если же его и дальше будут откладывать, тогда реальным содержанием проблемы станет уже не слабость санкций, а слабость самого Евросоюза как геополитического актора.
Поэтому сегодня следует говорить не столько о «принятии» 20-го пакета, сколько о политической цене его задержки. Каждый день без этого решения означает для России дополнительное время на экспорт нефти, адаптацию логистики, использование «теневого флота» и сохранение финансовых каналов. А для ЕС — это день, когда правильные слова о давлении на агрессора не подкрепляются необходимой жёсткостью на практике.
Петр Олещук, доктор политических наук, профессор КНУ имени Тараса Шевченко, специально для сайта Charter97.org