Мангал и палатка — тоже символ протеста

20 лет палаточному городку на Октябрьской площади.

Ровно двадцать лет назад в центре Минска ставили палатки под бело-красно-белыми флагами. И эти палатки — такой же важный этап нашей борьбы, как «Чарнобыльски шлях-1996», Марш Свободы-1999, Площадь-2010 и протесты-2020. Десятилетиями белорусы отстаивали право ходить по улицам своих городов под национальными флагами и требовать, чтобы диктатор убирался ко всем чертям. Этот палаточный городок — одно из самых горьких и одновременно прекрасных воспоминаний того времени. Уже выросло поколение тех, кто родился после. И вспоминать о том, что было тогда, двадцать лет назад, мы обязаны не только ради себя, но и ради них.

Тогда прошел всего год после первого Майдана в Украине, и весь мир сравнивал минскую Октябрьскую площадь с Майданом. Ничего общего, уверяли мы своих западных, украинских и российских коллег, вообще ничего общего, как вы не видите? Майдан мог появиться только в свободной стране. В стране, где предприниматели могли грузовиками привозить в центр Киева продовольствие и теплые вещи и уезжать за новой партией. В стране, где вузовские преподаватели освобождали студентов от лекций, чтобы те могли пойти на Майдан. В стране, где никто не мешает протестующим устанавливать на площади биотуалеты и обогреватели. В Беларуси Майдан был бы невозможен.

Преподаватели наших вузов, в отличие от киевских, предупреждали студентов об отчислении, если хоть кто-то будет замечен на площади. А тех минчан, которые несли туда теплые вещи и еду, омоновцы отлавливали на выходе из метро. Кому везло — тем доставался тычок под ребра и отбирание сумок. Кому везло меньше — отправлялись на Окрестина. И тем не менее, если в первый день на площади было установлено девять палаток, то уже на следующий их было 35. Сквозь кордоны, сквозь оцепление люди проникали туда и помогали молодым революционерам. Владелец популярной тогда кофейни «Лондон» изображал сумасшедшего индейца и замотался в клетчатый плед, чтобы пройти на площадь и сбросить его обитателям палаточного городка. Те, кто нес одежду, надевали ее на себя, чтобы сбить с толку силовиков, — по три свитера, по две куртки, да еще и одеялами под куртками оборачивались. И вечерами можно было наблюдать странное скопление вокруг площади неповоротливых толстяков, которые, просочившись сквозь оцепление и ограждение, возвращались резко похудевшими на два-три размера.

Одному удивительному человеку удалось протащить под носом у силовиков четыре мангала и угли. Другому — биотуалет. А уж кастрюли с горячим супом появлялись там и вовсе мистически. И три с лишним дня, которые удалось продержаться, - это очень много. К слову, когда ночью спецназ штурмовал городок, а всех, кто там находился, распихивали по автозакам, будущие арестанты звонили друзьям и знакомым и просили непременно выйти 25 марта, в День Воли. Они думали не о себе, а о том, чтобы протест продолжался.

И все вышли. Потом был массовый марш на Окрестина с целью освободить узников. И войска под командованием Павличенко. И светошумовые гранаты, и газ, и дымовые шашки, и крики «не боимся!». И тысячи избитых и арестованных. И снова «не боимся, у нас День Воли, и мы будем свободно ходить по нашему городу!». И переполненные тюрьмы, и объявленные рабочими днями для судей выходные, и страх, и гордость, и уверенность в том, что теперь уже точно пройдена точка невозврата. К слову, никто так и не узнал, когда именно она была пройдена. Возможно, именно тогда. С другой стороны, в нашей ситуации это уже не так важно. Не дата, а итог — вот что важнее всего.

Эти воспоминания — как фамилии политзаключенных, такие же драгоценные. Когда из тюрем вывозят очередную партию, мы начинаем искать в списках фамилии друзей. Не находим, но перебираем их имена в памяти. Лена не вышла, Ольга не вышла, как же так… Зато Катя вышла, как здорово. Точно так же все остальное время мы перебираем воспоминания о наших протестах разных лет, о героических и отчаянных маршах и митингах, о том, как стояли плечом к плечу и продолжаем стоять, дотягиваясь друг до друга через континенты и границы. И становимся все ближе друг к другу.

Потому что двадцать лет назад День Воли еще не был всеобщим праздником. А сегодня он — праздник каждого белоруса. Двадцать лет назад не всякий считал бело-красно-белый флаг своим. Сегодня уже нет такого белоруса, для которого флагом была бы красно-зеленая тряпка.

Значит, завтра наш флаг вернется на улицы наших городов. И мы вместе с ним. День Воли не за горами.

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]