Статкевич вернулся

Насильственное выдворение – еще одно уголовное преступление режима.

Николай Статкевич , которого пытались депортировать в сентябре прошлого года, сказал жене во время единственного звонка: «Они пытаются нас вывезти, но я им этого не позволю». И не позволил. Вчера Николай вернулся домой – с инсультом, после месяца борьбы врачей за его жизнь. Он победил. Ценой собственного здоровья, фактически принеся себя в жертву, но – победил. Статкевич сломал игру лукашистов. Его, безоружного и исхудавшего, после пяти лет в карцере, депортировать не смогли – со всем вооружением и личным составом.

Слово «депортация» - мерзкое и страшное уже много лет. В такие же февральские дни больше 80 лет назад Сталин депортировал чеченцев и ингушей из родных мест в Казахстан и Среднюю Азию – ночью, под конвоем. Депортировали, впрочем, не только их. Первым депортированным народом стали карачаевцы – их выслали в ноябре 1943 года. В декабре 1944-го - калмыков, в марте – балкарцев, в мае – крымских татар. Многие из них в это время воевали и не понимали, почему семьи перестали писать им письмана фронт. А жены, дети, родители в это время сиделив холодных телячьих вагонах и ехали неизвестно куда. Многие не доехали. Мертвых конвойные просто сбрасывали с поездов во время остановок.

Воюющих мужчин потом тоже отзывали с фронтов и отправляли уже не к женам в ссылку, а в лагеря строить объекты социалистического хозяйства. Героев войны лишали наград и объявляли предателями родины. И пусть потом, спустя годы, выжившие смогли вернуться в родные края, депортация стала одним из самых трагических событий в истории многих народов.

А сейчас, в нынешнем веке, когда кругом глобализация и технический прогресс, мы наблюдаем депортацию белорусов. Когда в июне, после первой большой партии вывезенных из страны политзаключенных, я писала об этом в «Новую газету», коллеги мне говорили: нет, ну нельзя же использовать в этом контексте слово «депортация», это юридический термин, высылка лица или группы лиц государством со своей суверенной территории; по отношению к гражданам страны такой термин применяться не может. Ну да, конечно. Давайте займемся ловлей блох и опровергнем еще и право чеченцев называть то, что произошло с ними в феврале 1944 года, депортацией. Их ведь даже не вышвырнули из СССР – просто переместили. Перевезли со скарбом на новое место жительства - за государственный, между прочим, счет. И посмотрим, что на это ответят чеченцы. Я предпочла бы находиться подальше в это время.

Так что белорусов депортируют, кто бы как это ни называл. Мы, увидев их на фотографиях без наручников и тюремных роб, испытываем мгновенную эйфорию, счастье, восторг и отключаем «тормоза». Кричим: ура, их освободили! Пишем радостные посты в соцсетях, открываем шампанское. И только потом вдруг понимаем цену этого «освобождения».

На днях я читала интервью с Галиной Дербыш. Это та самая пенсионерка из деревни Обухово на Гродненщине, которая оказалась за решеткой, потому что однажды в ее доме переночевал Николай Автухович. Итог ночевки – 20 лет лишения свободы по обвинению в терроризме. Галина благополучно жила с мужем в агрогородке, помогала бездомным животным, за что ее звали матерью Терезой (только своих кошек у нее было 16), занималась садом-огородом. Не пустить уставшего путешественника переночевать она бы просто не смогла. И вот – приговор, пять лет в лагерях, депортация со справкой. И теперь Галина, оставившая пять лет жизни и здоровье в гомельской колонии, а мужа – в Обухово, сидит в белостокской квартире и шьет лежанки для животных из приюта. Да, она сразу нашла в Белостоке приют для бездомных собак и кошек и стала волонтером: это помогает жить. Когда будущее непонятно, прежняя жизнь разорвана в клочья, дата встреча с мужем теряется в туманной перспективе, нужно держаться хоть за что-то. За теплую кошачью шерсть, за иголку с ниткой, за рукав такого же волонтера, который не может пройти мимо брошенной собаки. Галина Дербыш и держится. И еще две сотни таких же депортированных.

Мы, конечно, не можем отказаться от мгновений счастья при виде людей, которые еще вчера сидели в тюрьмах с огромными приговорами, а сегодня могут съесть мороженое. Но называть вещи своими именами мы обязаны. И если не говорить громко и публично о том, что происходящее – не освобождение, не помилование, а насильственная депортация, которая является еще одним уголовным преступлением режима, то в конце концов белорусов будут забирать просто с улиц и вышвыривать из страны. Впрочем, возможно, для режима это как раз выход. Ведь единственное, что мешает процветанию лукашенковского государства, - это белорусский народ.

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]