Кремль сделал последнюю ставку

Масштаб загаданного желания многократно превысил размеры оставшегося у Путина времени.

В воздухе разлито стойкое ожидание перемен. Невиданная ранее интенсивность переговоров формирует запрос и подпитывает надежду на то, что «это вот-вот должно закончиться».

Особенно эмоции обостряются накануне четвертой годовщины, когда 24 февраля 2022 года мало кто мог представить, какое море страданий и слез предстоит пересечь: «Мы думали – месяц. Оказалось – бездна».

Слон в комнате

Множество украинских встреч с американцами и европейцами, а также разнообразие порожденных ими планов урегулирования, гарантий безопасности и сопутствующих документов формировали фон скорее успокаивающий, чем убеждающий.

Отсутствие за столом переговоров главного фигуранта и реального адресата решений – России как страны-агрессора – создавало устойчивый эффект «слона в комнате». Ведь независимо от количества предыдущих заявлений и проведенных форумов приказ о прекращении огня должен быть отдан там же, где был отдан приказ о его начале. И это будет явно не в Майами, Омане или Брюсселе.

Поэтому, чтобы оценить перспективы окончания или эскалации войны, стоит понять мотивы человека, единолично за нее ответственного.

В 2026 году правильный ответ столь же критичен, как в 2022-ом был вопрос: состоится ли вторжение. Разница в оценке предполагает диаметрально противоположные стратегии – начать перековывать мечи на орала или продолжать собирать орала для изготовления максимального количества мечей.

Темная idée fixe

Хотя психоанализ личности Путина – человека, передвигающегося на бронепоезде и не ставящего лайки, – занятие неблагодарное, логика действий откровенна: несущей конструкцией мировоззрения остается вопрос о бессмертии и месте в истории – о том, как он и его эпоха будут описаны в учебниках.

Возраст и приближение финала вызвали к жизни подобную темную idée fixe – зацикленность на половцах, Рюриковичах и императорах.

И это плохая новость. Плохая потому, что решение о начале так называемой СВО, переросшей в полномасштабную войну, изначально предполагало конечный итог – «все или ничего».

Формулы «Путин – собиратель земель, наследник Петра I и Екатерины Великой» или «Путин – военный преступник, диктатор и вассал Китая» оставляют крайне узкое поле для компромиссов. А четыре года украинского сопротивления критически сузили для Путина возможность написания «героической летописи», все ближе подводя к сценарию позорной войны.

Мизер и насмешка

Прикладывая подобную мерку «исторического величия» к тем или иным вариантам мирных соглашений, можно оценивать их жизнеспособность: приближают ли они кремлевского правителя к достижению его мессианских целей или, напротив, отдаляют от них.

По состоянию на сегодня самые лоялистские по отношению к Кремлю варианты по своей сути капитулянские для России. Все, что может предложить Запад и на что может согласиться Украина, – мизер и насмешка.

Даже если Америка признает Крым российским – продержится ли это решение до следующих выборов или президентского импичмента в США?

Закрепить в Конституции Украины невступление в НАТО? Через один, максимум два избирательных цикла очередное монобольшинство единогласно отменит эту норму.

Требования по русскому языку, ограничению ВСУ, официальному отказу от территорий возможны лишь в случае российского флага над Майданом, концлагерей и полной оккупации. Россия к этому готова – или ее военный максимум – добить ТЭЦ-5 в Киеве?

Ставка на время

Единственный минимально приемлемый на сегодня для Кремля вариант – официальное признание Украиной (в первую очередь) и Западом утраты оккупированных территорий.

Лишь это решение способно в какой-то мере оправдать катастрофичность последствий войны для России и не заложить под нее постоянно тлеющий бикфордов шнур украинского ресентимента.

«Финляндизация» – как исторический прецедент. Украина принимает документ необратимой юридической силы, легализующий и признающий захват территорий суверенного государства.

Чем не выход? Прошли десятилетия: Финляндия есть, Россия есть, а претензий нет – «все молчит, ибо благоденствует». Но поскольку подобное развитие событий вряд ли последует в ближайшем будущем, возникает вопрос: чего ждать?

Путин готов продолжать. Когда на кону вечность, цена не имеет значения. Весь его опыт 26-летнего удержания власти подсказывает: время — его главный союзник. Нужно переждать.

Плохая комбинация рано или поздно сменится хорошей. У кого еще в запасе не жалкие 4–5 лет избранного срока, а, по сути, политическая вечность – особенно если планируешь жить до ста пятидесяти? Вся проблема в том, что даже самый верный союзник может предать.

Две реальности

Масштаб загаданного желания многократно превысил размеры оставшегося у Путина временного лимита, сжимающегося со скоростью шагреневой кожи. «Цивилизационный надрыв», «перенапряжение» – то, о чем русские евразийцы так любят рассуждать применительно к Западу, сегодня можно наблюдать по отношению к самой России.

Экономические и социальные кризисные трещины с нарастающей скоростью расползаются по российскому авторитарному льду. Впрочем, все эти «штормовые предупреждения» не мешают Путину существовать в собственной реальности, в которой Украина приближается к точке «коллапса», когда:

– украинский фронт «прогнется и посыплется";

– тыл замерзнет и взбунтуется;

– Америку – купим, Европу – прогнем.

В этих представлениях — косплей «треугольника смерти» УНР 1919 года: «красные» с севера, «белые» с востока, поляки с запада и пылающий огонь анархии атаманщины в центре. Версия 2026 года: русские с востока и севера, отвернувшаяся Европа с запада и внутренняя дестабилизация.

Но есть и другая реальность – «на земле», где у России:

– минимальные тактические приобретения;

– колоссальные человеческие потери;

– отсутствие перспектив победы.

Тупик как условие выхода

Что может изменить ситуацию и сформировать у Кремля запрос на реальность итогов и на выход из войны?

Это тот же круг обстоятельств, на которые рассчитывают в Москве по отношению к Украине: кризис на фронте, внутрироссийское напряжение и давление извне.

Домашнее задание Украины – создание ситуации длительного и устойчивого позиционного тупика. Блокирование возможностей дальнейшего российского продвижения. Минимизация террора украинского тыла. Демонстрация внутренней устойчивости и стабильности.

*** *** ***

Путин не ищет мира – он договаривается о своем месте в истории.

Все, что ему предлагают сегодня, – это выбор между мизером и насмешкой: фрагменты Донбасса и «дух Анкориджа» вместо «новой Ялты» и СССР-2.0. В этой логике компромисс равен капитуляции.

В кремлевской реальности Украину по-прежнему можно додавить и заморозить, а Запад – утомить и переждать. Отсюда ставка на время как на главный ресурс.

Но расчет на его неограниченность упирается в ограниченность самих ресурсов, вызывая общее перенапряжение системы. И хотя, когда речь идет о «вечности», цена не имеет значения, это правило работает лишь до тех пор, пока выдерживает сама система.

Андрей Демартино, УП

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]