Борьба за власть в Иране началась

Кто может заменить Али Хаменеи.

Впервые за все время существования исламского режима ранее разрозненные группы начинают искать точки соприкосновения — из-за общей ненависти к вертикали Хаменеи и экономического коллапса

Мы понимаем, кто представляет исламский режим в Тегеране, но гораздо хуже понимаем, кто ему противостоит. Попробовал набросать портрет иранской оппозиции. Кто они, насколько их позиции сильны или слабы и есть ли шанс на ситуативный союз?

Начнем с того, что оппозиция к Али Хаменеи в Иране не является единым фронтом. Это сложная мозаика из бывших соратников, религиозных авторитетов, этнических групп и зарубежных движений.

Известно, что в авторитарных режимах внутрисистемная оппозиция может стать главной движущей силой — особенно на первом этапе, когда режим еще обладает внутренней прочностью.

Это люди, которые когда-то были частью системы, но сейчас фактически отстранены от власти. Группы вокруг них обычно называют кланами. Это преимущественно городская интеллигенция, чье главное требование — возвращение к «истинному» исламизму с человеческим лицом, что очень напоминает идеи горбачевской перестройки.

Клан Хатами: Бывший президент Мохаммад Хатами остается духовным лидером реформаторов. Несмотря на запрет на упоминание в медиа, он обладает влиянием на интеллигенцию.

Наследники Рафсанджани: Хотя патриарх умер, его дети (в частности Фаезе Хашеми) и политические союзники продолжают критиковать КСИР и требовать ограничения власти Хаменеи.

Мир-Хосейн Мусави и Мехди Кяруби: Лидеры «Зеленого движения» 2009 года, которые уже более 15 лет находятся под домашним арестом. В 2023—2025 годах Мусави открыто призвал к полному изменению конституции и переходу к «светской демократии».

Еще один клан, который действует также внутри правящей группы, возглавляет Хасан Роухани.

Это человек, которого часто называют «духовным сыном» Рафсанджани. Именно он в 2013 году «благословил» Роухани на президентство после своей дисквалификации. Роухани должен был реализовать стратегию Рафсанджани — вывести Иран из изоляции, снять санкции путем ядерной сделки и модернизировать экономику. Ему удалось заключить соглашение в 2015 году, что стало пиком влияния умеренного клана.

В 2024—2025 годах ему запретили баллотироваться в Совет экспертов (орган, избирающий Верховного лидера), несмотря на то, что он был его членом десятилетиями. Это был четкий сигнал от Хаменеи: «Ты нам больше не нужен». В отличие от дочери Рафсанджани, Хасан Роухани не пошел на открытый конфликт, но он остается лидером так называемых «технократов». Его клан ждет момента смерти или смены власти Хаменеи, надеясь, что система снова позовет их, когда экономика окончательно развалится.

Роухани много лет возглавлял Высший совет национальной безопасности. Он знает все секреты системы и имеет своих людей в разведке. Многие представители иранского бизнеса и среднего класса все еще видят в модели Роухани-Рафсанджани единственный шанс на выживание страны без гражданской войны.

Хотя религиозная оппозиция (кумские традиционалисты) последние десятилетия не демонстрировала активности, она может стать важным аргументом для демонтажа исламского режима. Не все высшее духовенство поддерживает Хаменеи. Многие крупные аятол считают концепцию «вилаят-е факих» (власть богослова) политическим искажением ислама. Они сосредоточены преимущественно в центре шиитского богословия — г. Кум. Их главное требование — отделение религии от политики. Наиболее влиятельные среди них:

Клан Монтазери: Сторонники покойного аятоллы Монтазери (который должен был быть преемником Хомейни) остаются в оппозиции, защищая права человека.

Аятолла Абдолхамид: Самый влиятельный суннитский священнослужитель Ирана (из провинции Систан и Белуджистан). Он стал мощным голосом против репрессий, призывая к референдуму и защите прав меньшинств.

Монархисты и сторонники Пехлеви активизировались с момента, когда наследник иранского престола начал активную политическую деятельность. На фоне текущего кризиса 2026 года популярность этого направления значительно возросла. Этнически его поддерживают преимущественно персы. Клан Пехлеви, возглавляемый сыном последнего шаха Резой Пехлеви, базируется в США, но имеет значительную поддержку среди молодежи в самом Иране. На улицах Тегерана и других городов в 2025–2026 годах все чаще слышны лозунги: «Это последняя битва, Пехлеви вернется».

Светские республиканцы (Либерально-демократический блок). Эта группа представляет интересы нового поколения иранцев, выросших с интернетом и стремящихся к построению современного государства без каких-либо примесей религиозной или монархической идеологии. Они требуют создания светской республики на основе всеобщего избирательного права. Среди них самые активные:

Коалиция «Махса» и лидеры эмиграции: Это объединение вокруг таких фигур, как Хамид Исмаилион (активист, объединивший семьи жертв сбитого самолета PS752) и Масих Алинеджад (известный борец за права женщин). Хотя они базируются за рубежом, их влияние на протестную молодежь через социальные сети является колоссальным.

Главной целью является проведение референдума под наблюдением ООН относительно новой формы правления и полная секуляризация (отделение церкви от государства).

Слабостью этой группы остается отсутствие единой партийной структуры внутри страны. Они действуют как децентрализованная сеть, что делает их неуловимыми для КСИР, но затрудняет переговоры о транзите власти.

Этнические и региональные движения — наиболее радикальные, они часто представляют собой вооруженную оппозицию, которая усилилась в начале 2026 года. Самыми активными здесь являются курдские группы (коалиция из семи организаций, в частности, Демократическая партия Иранского Курдистана), которые организуют общие забастовки, а также белуджи («Народный фронт Мобаризун» и группа «Джайш аль-Адль»), которые ведут партизанскую войну на юго-востоке страны.

Отдельной строкой стоит отметить нынешнего президента Ирана Масуда Пезешкиана. Его трудно отнести к оппозиции, поскольку он представляет исполнительную власть, но по политическим взглядам он также оппонирует консервативной группе. Впрочем, по состоянию на сейчас, он оказался в самом эпицентре бури и может стать трагической фигурой этого этапа иранской политики. Пезешкиан пользуется поддержкой азербайджанцев.

По состоянию на сейчас, возможно, впервые за все время существования исламского режима, ранее разрозненные группы начинают искать точки соприкосновения из-за общей ненависти к вертикали Хаменеи и экономического коллапса. Это создает дополнительный фактор, который может ускорить падение режима.

И, кажется, Трамп настроен нанести удар по Ирану.

Игорь Семиволос Facebook

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу [email protected]