21 апреля 2024, воскресенье, 2:53
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

Калиновец «Франц»: Белорусам нужно готовиться к масштабным событиям

37
Калиновец «Франц»: Белорусам нужно готовиться к масштабным событиям

Новая Беларусь не упадет на нас с неба.

Тихон «Франц» Клюкач — бывший политзаключенный, который провел за решеткой 1,5 года. На момент ареста ему было лишь 18 лет. На свободу он вышел уже после начала полномасштабной войны. Тихон сразу же отправился в полк Калиновского, чтобы защищать Украину с оружием в руках.

В интервью сайту Charter97.org белорусский доброволец рассказал о лукашенковских застенках, каким он видит освобождение Беларуси и как закончит Лукашенко:

— Я родился в русскоязычной семье. Интерес к языку и национальной культуре пришел через увлечение историей. В 12-13 лет начал интересоваться нашей историей, читать о великих сражениях времен ВКЛ и Речи Посполитой, о восстаниях Костюшко и Калиновского. Дальше интерес углублялся, так пришел и к белорусскости, и вообще к идеям национализма, традиционализма. В лет 17 у меня появилось более-менее сформированное мировоззрение.

А 18 лет мне исполнилось как раз в 2020. Я видел ужасную пропасть между историческим путем нашей нации и тем, что представляло из себя лукашистско-колхозное «сегодня». Это было не той реальностью, которую заслуживали белорусы, а я своим долгом считал бороться с пророссийским антинародным режимом любыми способами. Вот и действовал как мог, везде и сразу, и в мирных акциях, и не совсем. Если бы 9 августа не успел сбросить рюкзак с коктейлями Молотова, когда меня «брали» омоновцы, то сидел бы до сих пор. Разное тогда было.

— Вы прошли тюрьму. Многие после таких испытаний прекращают активную деятельность, а вы дальше боретесь. Что помогло пройти лукашенковские застенки и остаться искренним борцом и патриотом?

— Лукашенковская тюрьма, а особенно — зона, колония, — это оживший сталинский ГУЛАГ, без преувеличений. А мне там было даже «веселее», чем большинству политзаключенных на то время, так как в Жодинском СИЗО и на Володарке я пытался продолжать что-то делать, проводить, скажем так, идеологическую работу, связываться через «малявы» с другими политзаключенными из соседних камер. Позже, уже на зоне, отказался писать прошение о помиловании на имя Лукашенко. Тогда хорошенько так покатался по карцерам, в общей сложности — 55 суток.

Мои убеждения эта система не изменила, только к убеждениям добавилась еще большая ненависть к лукашенковскому режиму и его псам, жажда мести. Поэтому и продолжаю действовать. И буду продолжать дальше.

— Где сложнее: в тюрьме или на войне?

— Сложнее в тюрьме. Там ты во власти врагов, ты с ними ничего там не поделаешь, а они с тобой могут сделать что угодно. На войне — в твоих руках оружие, а твой враг — твоя мишень. А трудность войны — понятие относительное. Чувствуя себя на своем месте и достойно выполняя свою работу, я получаю величайшее удовольствие. Не знаю, так ли это у других, но я не чувствую от своей сегодняшней деятельности какой-то моральной усталости. Физическая — да, бывает. После возвращения c выполненных задач.

Бывает ли здесь страшно? Да, бывает. Когда прилетает, скажем, в метрах двадцати от тебя, а осколки срезают ветки с деревьев, а ты слышишь, как эти ветки осыпаются. Не самое приятное ощущение. Или когда слышишь свист пуль над собой. Но не настолько страшно, чтобы потерять себя или не выполнять приказы командира. После того, как было страшно, — становится весело.

— Почему вы решили поехать в Украину и защищать ее с оружием в руках?

— Добровольческое движение в Украине никогда не было для меня чем-то чужим или очень далеким. Все-таки надо помнить, что война началась не в 2022-м, а в 2014-м. Так называемые добробаты — тогда еще батальон «Азов», батальон «Донбасс», «Правый Сектор», другие подразделения, — это все были объединения решительных людей, чьи взгляды были мне уже тогда близки. Людей, которые по своему желанию пошли воевать за свою землю и свои идеалы против извечного восточного врага. Нашего общего врага. Я восхищался ими. И уже тогда среди них были наши, белорусы.

Освободился я после начала полномасштабки, и путей у меня было два: или сопротивление и «партизанка» в Беларуси, или — война в Украине. Первый вариант отпал. Воюя в Украине, я воюю и за оккупированную Россией Беларусь и ее освобождение, и за будущее всей Европы.

— Была информация, что вы воюете в составе БПЛА-группы.

— Нет, я когда-то учился, проходил курсы именно на оператора дронов. Но это было более двух лет назад.

Лишних специальностей здесь не бывает, чем более многопрофильный боец — тем лучше. Воевал я в пехотном подразделении, приходилось работать и с крупнокалиберным станковым гранатометом, не так давно по ряду причин перешел в минометный расчет, осваиваю новую специальность.

Но пехота для меня точно — «one love», уверен, что когда-то вернусь именно к этой работе. Больше риска, но и больше «движа», больше возможностей проявить себя, чем в других вариантах.

Хотя, если исходить только из числа «двухсотых» и «трехсотых» у врага в результате твоей работы, то быть в «минометке» гораздо эффективнее.

— Кто вас вдохновляет сегодня? Какие личности?

— В первую очередь меня вдохновляют фигуры героев нашего прошлого, тех, чье дело мы продолжаем сейчас. Это и князья, и воины времен ВКЛ, и повстанцы 1863 года, и борцы Слуцкого вооруженного восстания, и отряды батьки Балаховича, и бойцы белорусского антисоветского сопротивления. На своем бронике ношу патч с изображением Михала Витушки — легендарного командира белорусских «лесных братьев», антисоветских партизан.

— К чему, по вашему мнению, нужно сегодня готовиться белорусам?

— Высказываю свое личное мнение: готовиться нужно к масштабным событиям и решительным действиям. Полагаю, мирный путь уже всем, даже самым пацифистски настроенным, продемонстрировал свою полную бесперспективность и бессмысленность. От фактической оккупации Россией и подвластного ей режима, нашу страну освободит только оружие. Когда это будет — другой вопрос. Не исключаю возможности, что относительно быстро. Но тем, кто выбрал путь борьбы, могу посоветовать готовиться к игре вдолгую, чтобы не разочароваться в деле, если вдруг наша победа не состоится ни через полгода, ни через год.

— Каким вы видите следующие события: конец Лукашенко, освобождение страны, свободную Беларусь?

— Знаю, что после уничтожения Лукашенко и его пособников нас ждет большая и тяжелая работа. И это должны понимать все. Слишком много мы пробыли под оккупацией империи. Нам придется с корнями выдергивать останки коммунистического и великорусского зла. И в правильном ключе воспитывать новые поколения, за которыми будущее. И времени у нас особо не будет. Россия (а все наши беды от нее) — это не только нелюди в камуфляжах с автоматами наперевес, это еще и ментальное явления. Новая Беларусь не упадет на нас с неба.

Написать комментарий 37

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях