28 февраля 2024, среда, 8:49
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

«В итоге изотопы отправятся в воздух Минска»

3
«В итоге изотопы отправятся в воздух Минска»

Эксперт прокомментировал строительство белорусского мусороперерабатывающего завода.

— Самый худший вариант — это завод, который делает пеллеты, и котельная, которая сжигает их прямо на месте. У нас — именно он.

Так реагирует на новость о строительстве белорусского мусороперерабатывающего завода учёный-химик Сергей Бесараб — специалист по радиационной и химической безопасности.

Как сообщает председатель Мингорисполкома Владимир Кухарев, предприятие появится рядом с полигоном твёрдых коммунальных отходов «Тростенецкий», на окраине столицы. Строительные работы запланированы уже на эту весну и продлятся в течение года.

Мусороперерабатывающий завод — это, конечно, не мусоросжигательный, и на первый взгляд новость может показаться даже позитивной. Но всё ли так безоблачно, учитывая, что на территории предприятия запланирована котельная и комплекс  по производству RDF-топлива? 

В интервью «Еврорадио» Сергей Бесараб подробно объясняет, к чему можно начинать готовиться:

— RDF-топливо — это топливо, которое производят на основе до какой-то степени отсортированного и переработанного мусора. То есть, из обычной массы твёрдых коммунальных отходов удаляют органические, которые идут в компост.  Убирают и востребованные пластики, металл, стекло, может, ещё керамику. То, что остается и не идентифицировано — измельчают и прессуют в пеллеты. Потом их, судя по всему, будут сжигать на обычной котельной для получения тепловой энергии.

 

— Почему опасно сжигать пеллеты из мусора в обычных котельных?

— Вообще, RDF-топливо рекомендовано к применению на цементных заводах или предприятиях металлургии, где их сжигают при очень высоких температурах, — отвечает учёный. — Несмотря на то, что Европейская комиссия рекомендует полностью отказаться от запуска мусоросжигающих заводов и сконцентрироваться на сортировке мусора, в Европе такие предприятия всё ещё работают. На них тоже сортируют мусор, но не производят пеллеты, а просто сжигают. При этом основное оборудование на таких заводах — это различные очистные сооружения, пылеуловители, аэрозоли-дымы и фильтры, которые захватывают пыль и не позволяют ей выходить в окружающую среду.

В случае мусоросортировочного завода в Беларуси, пеллеты будут не только жечь в обычной котельной, но ещё делать это без каких-то явных сверхзатрат на очистные сооружения. По крайней мере, в новости о строительстве завода, информации о них я не увидел, как и не увидел упоминания сооружений, которые будут проверять этот мусор на опасные предметы. Я имею в виду, например, на предметы с ртутью, аккумуляторы и батарейки. 

В крупных городах, конечно, в гипермаркетах есть баки для их сбора, но это не везде. Плюс пока ещё не у всех белорусов выработалась культура сортировать мусор правильно.

Например, большая проблема — это использованные медикаменты.

Насколько помню, в Беларуси в пилотном режиме запускалась программа, когда в некоторых медучреждениях устанавливались ёмкости для просроченных лекарств, но это абсолютно фрагментарная инициатива. В основном, люди их просто выбрасывают. Всё это будет попадать в пеллеты, а дальше… уже как Бог даст.

— Что может произойти, если пеллет, в который попадут просроченные медикаменты, сожгут в котельной?

— При сжигании таких продуктов могут образовываться летучие органические соединения разной степени токсичности. Общепринятое мнение об опасности сжигания мусора чаще всего привязывается к образованию диоксинов, а диоксины — то, что образуется при сжигании некоторых содержащих галогены полимеров — это уже супер-токсины, самые токсичные из небелковых ядов.

Сложно найти соединения токсичнее диоксинов. Они обладают кумулятивным эффектом, приводят к хромосомным повреждениям — в дальнейшем это может проявляться в каких-то уродствах, мутациях. Наиболее медийный пример отравления диоксинами — это изуродованное лицо одного из президентов Украины — Ющенко.

Так вот, считается, что причиной образования диоксинов является термический распад любых хлорсодержащих органических веществ — поливинилхлорида, например. Те же атомы галогенов — чаще хлор и бром — содержатся во многих лекарствах. А значит при сгорании будут образовываться те же галогенорганические соединения, а там и до диоксинов всего ничего.

Пока нас никто не предупредил о том, что на новом предприятии всё это будет учитываться. Как и непонятно, будут ли там обращать внимание на различную мелкую электронику, провода, при сжигании чего также образуются токсины. Складывается впечатление, что на этом никто не зацикливается.

Поэтому, как я и начал объяснять, такие пеллеты не рекомендованы к сжиганию в котельных. Они рекомендованы для сжигания в цементных, металлургических печах, где температура выше 1000 градусов и эти все органические соединения сгорают.

 

— Но сам же мусороперерабатывающий завод — это ведь неплохо?

— Любая сортировка мусора сама по себе неплоха. В Европе хотят отказаться от мусоросжигательных заводов и полностью перейти на сортировку. Люди с радостью сортируют мусор, потому что видят, как его отдельно вывозят. 

В Беларуси были попытки ввести эту систему раздельной сортировки, но многие из нас видели, как приезжала мусорная машина и всё это складывалось в один бак. К чему тогда показуха?

Тем временем в Польше многие пункты бытового мусора сложного состава имеют по 7-8 отсеков: отдельно собираются люминесцентные лампочки, пауэрбанки, батарейки и даже тонеры от лазерных принтеров.

 

— Скорее всего, завод построят. Что делать?

— Я считаю, что надо было сразу учитывать опыт развитых европейских стран, которые отказываются от любых попыток сжигания мусора и стремятся к стопроцентной сортировке и вторичному использованию. Так должно быть и в Беларуси.

У людей с детства должно стимулироваться понимание, что мусор нужно сортировать. И то, что как минимум часть этого мусора должна проходить вторичную переработку. Пластик — на вторичный пластик, стекло — на вторичное стекло, биологические отходы — на компостирование, из чего получается биогаз, который вписывается в общую систему потребления. Это идеальный вариант.

Если мы говорим о мусоропереработке с производством RDF-топлива, то более-менее вариант — это трансфер этих пеллет на заводы, где их можно будет сжечь при высокой температуре: металлургический в Жлобине, цементные — в Кричеве или Волковыске.

Если там и окажутся вредные вещества, при сжигании при высокой температуре они будут связываться мелкодисперсным цементом. На качество цемента, насколько я знаю, это не влияет.

Явный плюс мусороперерабатывающего завода в том, что сортировка, какая бы она не была, хотя бы будет там производиться. По крайней мере, какие-то самые опасные пластики извлекут, проведут проверку на радиоактивность.

Хотя, даже в случае радиоактивности, контроль, я почти уверен в этом, будет сугубо на наличие поверхностного загрязнения. Т.е. если будет сжигаться какая-то радиоактивная древесина, например, то обычные системы контроля радиации её не заметят.

В итоге изотопы отправятся в воздух Минска. Сюда же можно отнести и объекты, загрязнённые т.н. альфа-излучающими изотопами. Их сложно контролировать даже в лаборатории, не говоря уж про горы разномастного мусора.

Плюс остаются ещё и тяжёлые металлы. Например, лидская «Лакокраска» в своей продукции использует свинцовый пигмент. Скорее всего, если завод построят, различные материалы, покрытые такими красками, будут попадать в пеллеты, пеллеты — в котельную (потому что с точки зрения экономии их вряд ли повезут на другие заводы), ну а свинец полетит в атмосферу Минска. Хотя с другой стороны, свинцу в воздухе удивляться не приходится, когда не менее опасный кадмий свободно продается вместе с халвой. 

Написать комментарий 3

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях