22 июля 2024, понедельник, 4:27
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

Александр Хацкевич: Почему Домрачева и Соболенко молчат о войне в Украине?

24
Александр Хацкевич: Почему Домрачева и Соболенко молчат о войне в Украине?
Александр Хацкевич

Острое интервью звездного футболиста для сайта Charter97.org.

Александр Хацкевич — настоящая легенда украинского и белорусского футбола. На рубеже 90-х он был одним из ключевых игроков киевского «Динамо», наводившего шорох в Лиге чемпионов, а в 2017 вернулся в команду в качестве главного тренера, успев до этого «порулить» сборной Беларуси.

«У меня будет просьба, в русском языке страны пишутся с большой буквы, но россия для меня сегодня не страна, попрошу в интервью писать с маленькой буквы», — обозначил свою позицию перед интервью с нами Хацкевич.

В интервью сайту Charter97.org известный тренер и футболист рассказал, в чем секрет украинского сопротивления, назвал отличия в менталитете белорусов и украинцев, поставил диагноз белорусскому футболу и ответил молчащим о войне в Украине звездам спорта.

«Много раз предлагали сменить гражданство, но остаюсь белорусом»

— Александр Николаевич, все сейчас подводят итоги 2023-го. Каким он выдался для вас?

— Год, наверное, как и для всех, кто переживает за Украину, достаточно тяжелый.

Что касается своих личных моментов, то по возвращению из Кипра (Александр Хацкевич тренировал кипрский клуб «Кармиотисса» — прим.) мы с семьей остались в Европе. Потому что нужно было решить вопрос легализации.

Почему? На Кипре закончилась шенгенская виза, я не мог вернуться обратно в Европу. Около четырех месяцев ждал визу, чтобы вернуться. С нашим белорусским паспортом достаточно тяжело сегодня это все сделать. Но в Польше появилась такая возможность. Нашей семьей было принято решение сделать документы, чтобы можно было спокойно вернуться в Украину. А из Украины можно было с нашим белорусским паспортом выехать в Европу.

— Чем вы сейчас занимаетесь? Последняя информация, которую удалось найти в открытом доступе — тренер-консультант в польской любительской команде «Скра».

— Кто-то выдал желаемое за действительное, что я консультант. Нет, все это время езжу на благотворительные матчи в поддержку украинских детей, которые сегодня покинули свои дома и живут в других странах. Занимаюсь этой большой благотворительной акцией.

— У вас же юбилей в 2023 году еще был — 50 лет.

— Да, мы старше становимся. Но ничего страшного. Главное, что в голове у тебя и как ты себя чувствуешь.

— Большая часть вашей карьеры прошла в Украине, которая уже два года воюет. Вы ведь хорошо знаете украинцев. В чем их главный секрет? Почему россия получила такой мощный отпор, считай — поломала зубы об Украину?

— Поломает, когда будет победа. Сегодня она ломает зубы об Украину. Почему? Сначала я могу такой пример привести. Первое — украинский народ независим и любит независимость. Когда в 90-х годах в Беловежской пуще был подписан договор, многие бывшие советские республики вздохнули и отказались от этого коммунистического прошлого. Все хотели независимости.

Поэтому Украина любит независимость, народ любит независимость, они шли к этому все время. И когда началась война, то сначала нужно было почитать и изучить слова гимна Украины, что «душу и тело мы положим за нашу свободу».

Что второе? Характер, который есть у украинцев. Знаете, почему мы все еще сражаемся? Потому что мы лучше умрем, чем будем россией. Есть такой лозунг. И вот эта жажда свободы, жажда жизни, которая была в Украине до вторжения, люди ее ценят и понимают, что если, не дай Бог, россия там будет главенствовать, все закончится.

Потому что самое главное — это свобода и выражение своих мыслей, своего мнения. В Украине ты можешь спокойно критиковать президента, критиковать правительство. Я живу в Украине с 1996 года, разговариваю на русском языке. Никаких проблем нет.

Александр Хацкевич и Валентин Белькевич

— Чувствуете себя немного украинцем?

— Знаете, я все равно белорус, потому что мне не раз раз предлагали сменить гражданство, поменять паспорт. Но я люблю свою страну. Да, я родился еще в БССР, в советское время. Но Беларусь — это страна, которая дала мне жизнь. Конечно, я знаю очень хорошо украинский менталитет, хорошо понимаю их язык, могу разговаривать по-украински, но не так чисто, как хотелось бы.

— Есть ли разница в менталитете между украинцами и белорусами?

— Конечно. Если про футбол говорить, когда я приехал, по всей Украине были такие плакаты, что наша цель — Чемпионат мира 1998. Однако не попадает украинская сборная на этот форум. Потом появляется опять: наша цель — чемпионат Европы. Опять не попали. В итоге украинцы попадают, потому что есть у людей цель, есть мечта, они идут к этой мечте, добиваются. Что касается белорусов, вот те же слова гимна, которые у нас: «Мы, белорусы — мирные люди», — и всё.

«Футболистов из россии для меня сегодня не существует»

— В ВСУ сейчас воюют многие люди, связанные с футболом. Много ваших знакомых на фронте?

— Сказать, что там кто-то на нулевом рубеже, таких вот у меня знакомых ребят нет. Есть те, которые волонтерят и бывают там.

— Есть ли люди из мира футбола, с которыми вы перестали общаться после начала войны?

— Не могу сказать, что я перестал общаться с кем-то из мира футбола. Понятно, что были когда-то знакомые, когда играл еще в Советском Союзе, были там контакты с теми же футболистами московского «Спартака». Но на сегодняшний момент их просто для меня не существует.

— А кто-нибудь из белорусских и российских коллег позвонил после начала войны и спросил: «Александр, как ты там?»

— Ни одного звонка не было.

— После начала войны между белорусами и украинцами искрило, начались обвинения. Как сейчас в Украине относятся к белорусам?

— Знаете, важна позиция, и она должна быть четкой и понятной. Тут нет сегодня полумер таких: ты или на этой стороне, или ты на той стороне. Можешь говорить на белорусском языке, можешь говорить на русском языке, но нужна четкая позиция. Тогда к тебе будет такое же отношение со стороны Украины, украинских людей.

Фото: UNIAN

— А наших ребят-добровольцев хорошо знают?

— Скажу за себя. У меня с ними есть телефонный контакт, это те люди, которые заслуживают именно моего уважения, потому что в мой дом пришли, в Украину пришли вероломно, пришли ночью, как все говорят.

О них нужно говорить, потому что добровольцы встали на защиту моего дома. Если бы в Беларусь пришли, не дай Бог, как в Украину в 2014 году «зеленые человечки», а со временем вошли бы танки, а затем пришел бы украинец или грузин защищать Беларусь, я бы тоже их уважал. Почему я не должен уважать белорусов, которые воюют и погибают за то, чтобы Украина была свободной?

«Почему белорусским футболом управляет сельскохозяйственник?»

— Следите за тем, что происходит в белорусском футболе сегодня?

— Какие-то материалы попадаются. Но сказать, чтобы я видел игры чемпионата или видел игры сборной, то последних два года мне неинтересен вообще этот чемпионат и сборная, потому что я там точно ничего не увижу с профессиональной точки зрения.

— Какой диагноз вы бы могли поставить сейчас белорусскому футболу?

— Это кризис. Сильный кризис. Давайте посмотрим на рейтинг национальной сборной. Она уже даже в сотку, по-моему, не попадает сегодня. Потом посмотрим клубные рейтинги как самой Беларуси, так и отдельных клубов. На сегодняшний момент для меня это никакая не стагнация, белорусский футбол просто отдалился на очень большое расстояние от европейского.

— Вот тоже такой показательный момент. Лучшим игроком Беларуси в этом году назвали Макса Эбонга, хотя Илья Шкурин проводит просто потрясающий сезон в польском клубе «Сталь». Про что может говорить такой выбор?

— Как говорится, выборы есть, выбора нет. Вот вы говорите Эбонг. Я не могу сказать даже, где этот футболист играет.

— Играет в Казахстане, в «Астане». По-моему, полузащитник.

— Если признается игроком года футболист, который играет в Казахстане, а не признается футболист, играющий в европейском чемпионате, а о нем здесь говорят, он имеет хорошую прессу, то, наверное, это такие же выборы, как и президентские «выборы» в 2020 году.

— А как вам вообще Илья Шкурин? У него есть потенциал? Может ли он заиграть в каком-то топовом чемпионате?

— Он в Польше неплохо себя показывает. Не могу сказать, что видел все игры. Был здесь на игре с варшавской «Легией», когда Илья очень результативно сыграл этот матч и команда обыграла одного из лидеров (Шкурин забил гол и отдал два голевых паса — прим.).

Плюс в обзорах смотрю, что он достаточно эффективен в своей команде. Но это первый год только, Илья за эти полгода, которые он находится в Польше, достаточно хорошо адаптировался. Поэтому у него есть возможность и перспектива попасть в более сильный клуб в Польше. Потому что нападающие силового плана здесь ценятся. У него все впереди, он еще достаточно молод.

— А почему у него не получилось заиграть в том же киевском «Динамо»?

— Знаете, в «Динамо» другой футбол, футбол позиционный. И все-таки Илья более силовой игрок, где-то больше на контратаках продавить… Поэтому не каждый нападающий в киевском «Динамо» сможет заиграть.

Может быть, мало времени, доверия тренера не хватило. Плюс он приехал в другой чемпионат, Киев играет в иной футбол. Может, хотели, чтобы он добавил мощи где-то «Динамо».

Однако Илья получил опыт игры в Лиге чемпионов. Сегодня какой белорусский футболист может похвастаться, что он играл в ЛЧ против «Баварии», «Бенфики»? Все равно этот период пошел в его копилку, в его опыт. И это тоже, наверное, тот момент, который помогает ему сегодня уверенно выглядеть в чемпионате Польши.

Илья Шкурин

— В бытность тренером киевского Динамо вы давали много практики молодым игрокам. Тот же Виктор Цыганков, который сейчас в испанской «Жироне» себя потрясающе показывает, Виталий Миколенко в английском «Эвертоне». Могут ли в Беларуси быть такие молодые таланты?

— Конечно, с молодыми интересно работать, но иногда очень сложно. У тех футболистов, которых вы назвали, есть футбольное образование, у них менталитет, уважение к тренеру очень высокое, они достаточно интеллектуальные ребята.

Второй момент — Миколенко, Цыганков, они не смотрели на Восток куда-то, ребята смотрят на Запад. Витя хорошо английский язык знает. Виталий Миколенко, играя уже за первую команду «Динамо», тоже. Знаю, что приходил учитель на базу и между тренировками он изучал английский язык. Потому что ставят цели перед собой ребята уехать в топ-чемпионаты. И рано или поздно они понимали, что это произойдет. Кто-то раньше уехал, кто-то позже. Но самое главное, что у них целеустремленность есть.

Вы говорите про белорусских футболистов, но сегодня белорусский футболист смотрит только в сторону этой недостраны россии. И что они видят? Какую перспективу в этом? Не могу понять.

Если посмотреть, я даже не знаю, в каких командах играют футболисты, которые уезжают из Беларуси. Почему-то в сторону Европы смотрят только единицы.

Это говорит о том, что нет уверенности, потому что на Западе новый менталитет, новые требования, нужно перестраиваться. Если они думают, что перейдут в россию и повысят свой профессиональный уровень, — это путь в никуда.

И сегодня мы видим россию: ни сборная, ни клубы не имеют права международных игр. И смотреть сегодня в сторону россии — в моем понимании, как профессионала, профессионального футболиста, это просто неуверенность в своих силах.

— Получается, что появление в Беларуси игроков уровня Валентина Белькевича, Александра Глеба — это скорее исключение из правил?

— Это исключение. Ни один белорусский футболист сегодня даже рядом с Валиком не стоит.

— Может ли быть в Беларуси футбол высокого уровня? Или мы просто нефутбольная страна? Может, стоит сосредоточиться на других видах спорта? Тот же гандбол, где у нас есть успехи какие-то.

— Вы говорите «нефутбольная страна». Кто футболом руководит сегодня?

— Министр спорта — бывший охранник Лукашенко.

— Нет, это министр. Футбол — это АБФФ.

В мое время там был летчик, потом велосипедист был, Румас. Был полковник Базанов. Сегодня — сельскохозяйственник (выпускник Витебской государственной академии ветеринарной медицины по специальности «Зоотехния» Виктор Шерстнев — прим.).

А где футбольные люди? Если хоккеем руководит байдарочник, теннисом — гандболист, то о каком развитии может идти речь? Почему эти люди, которые именно профильные, которые руководят хоккеем, гандболом, теннисом, они не в своих федерациях по гребле, по гандболу? Меня поставь сегодня греблей руководить — я так нагребу, что будут ехать в одну сторону двойки, восьмерки, четверки, а мы будем в другую сторону плыть.

— Выходит, что рыба гниет с головы?

— Не может государство руководить всем. Спорт должен быть профессиональным и частным. Да, конечно, должно быть Министерство спорта, которое контролирует олимпийские виды спорта. Но все равно спортсмены должны быть в организации, в клубах, которые финансируются частным способом.

И когда в Беларуси говорят: «Cколько можно кормить спорт?» Вы отпустите, вы попробуйте, дайте людям, чтобы они вкладывали свои деньги, чтобы они требовали результат, чтобы они могли давать зарплаты, какие они хотят, чтобы они могли пригласить легионеров, за счет которых можно поднять сегодня любой вид спорта.

Но когда государство контролирует, сколько ты должен получать, устанавливает потолок зарплат, когда есть ограничения на выезды, на сборы, то о каком развитии может быть речь? А потом говорят, что они «проедают государственные деньги». Спорт должен быть частным.

— Вы, наверное, уже успели посмотреть футбольную инфраструктуру в Польше. Если сравнивать с белорусской: на голову выше, на две головы выше? Можно ли вообще сравнивать?

— Могу сказать, что я был не только на играх «Экстраклассы» (высший дивизион футбольного чемпионата Польши — прим.). Тут есть ребята, которые работают и во второй лиге, и в первой. Сама инфраструктура — это не только картинка по телевидению, которая показывается, что там стадионы, собирается по 3000 — 5000 на этих играх болельщиков. Это я говорю о второй лиге, первой, не про «Экстраклассу».

Все это настолько далеко от Беларуси. Кажется, тут 500 километров до города Минска, 200 километров до границы. Но мы настолько в плане футбола и инфраструктуры отстали… Эти манежи, которые построили или надули, так они в Польше уже лет 20 назад были.

«Система крепко держит Глеба за яйца»

— Вы не скрываете своей позиции по отношению войны и происходящего в Беларуси. Почему многие звезды спорта молчат в наше время?

— Сегодня это удобно, знаете, сказать, что «спорт вне политики». Но вы же все равно представляете государство, которое сегодня помогает той стране, которая воюет в Украине.

— Взять ту же Соболенко. Почему она боится выразить позицию? Бегает от журналистов. Вроде же обеспеченный и успешный человек.

— Это независимые люди, они миллионеры, в основном живут в Америке. Да, у них родители в Беларуси, но у меня тоже родители в Беларуси. Да, у меня с ними разные позиции. Но это все равно мои родители, и я их не могу увидеть сегодня. Они не могут меня увидеть, а это самые близкие люди.

Но я не могу молчать в этой ситуации. Ведь Украина и Беларусь рядом. Не дай Бог, чтобы белорусы прочувствовали войну на себе.

Понятно, что нам, кто в той же Украине или за границей, говорить легче. Однако нужно понимать ситуацию. То, что происходит сейчас в Украине, это самая настоящая война. А люди все хотят назвать «ситуацией». «Какая-то ситуация происходит в Украине». Это слово — война.

Нельзя сказать слово «война», что «в Украине идет война», что «я против войны»!?

Соболенко говорит: «Любой нормальный человек против войны». Так ты скажи, что я против войны в Украине. Это трудно сказать!? Домрачевой трудно сказать, что она против войны в Украине!?

— Эти люди молчат. А вот, например, Александр Глеб фотографируется с Азаренком, ходит на пропагандистские шоу. Как вы думаете, он действительно идейный сторонник этого режима?

— Если это осознанный выбор Глеба, то мне его очень жаль. Возможно, это расплата за какие-то его ошибки, система держит его за яйца (возможно, речь идет о ДТП со смертельным исходом, совершенное Глебом — прим.). Человек всю свою карьеру играл в европейских чемпионатах, всегда мог уехать за границу.

Поэтому он человек системы сегодня. И то, что он ходит с Азаренком… Если это вещает с телевидения и такая желчь летит с экранов, то мне очень страшно за будущее поколение белорусов.

Всегда есть две стороны. Моя позиция — эти люди врут, и врут внаглую.

Здравомыслящий человек может всегда найти повод, чтобы не фотографироваться и не быть в компании с такими нелюдьми.

— Верите ли вы в перемены в Беларуси? Когда и при каких условиях они могут наступить в нашей стране?

— Вы знаете, всему когда-то приходит конец. И война закончится. Мне один военный сказал интересную вещь: война не закончится на поле боя, все равно политики ее закончат. Военные — они воюют. То же самое и в Беларуси, все когда-то закончится. Когда? Этого точно я сказать не могу.

На сегодняшний момент нужно набраться терпения тем людям, которые находятся внутри Беларуси. Вы знаете, когда в 2020 или в 2015 году были выборы, разговариваешь с людьми — никто не голосовал за Лукашенко. Но он почему-то на посту. Нужно понимать, что сегодня эту власть выборами точно не поменять.

— Приняли ли бы вы предложение поработать в Беларуси в сфере футбола, если бы в стране произошли изменения?

— За последние два года, наверное, те люди, которые видели войну, научились жить сегодняшним днем и радоваться ему.

Поэтому сегодня говорить, что принял бы я предложение или не принял… Сегодня я очень хочу вернуться в Украину. И как только у меня и у моей семьи появится эта возможность, мы закончим все свои вопросы по документам, мы вернемся в Украину, независимо, какая бы там ситуация не была.

Это самое главное. И мы живем. Мы проснулись сегодня, прочитали новости, что в Украине был тяжелый день (интервью было записано после масштабной атаки россиян на Киев 29 декабря 2023 года, когда погибло 30 человек — прим.). Сегодня полегче, но полегче относительно, все равно война в стране.

Принял бы, не принял, — это уже, знаете, будет возможность — я всегда рад вернуться в Беларусь и работать в Беларуси. Но сегодня я даже не могу вернуться и увидеть своих родителей.

Написать комментарий 24

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях