28 февраля 2024, среда, 10:02
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

Собачье сердце

8
Собачье сердце
Ирина Халип

О политзаключенных и их питомцах.

Вчера невозможно было оторваться от социальных сетей: в мире, как всегда в последний день осени, отмечался самый уютный праздник – всемирный день домашних животных. Знакомые и незнакомые публиковали в ленте фотографии своих питомцев, и от умиления невозможно было закрыть фейсбук и начать наконец работать.

Кошки и собаки, пушистые и гладкошерстные, маленькие и большие – и все одинаково довольные жизнью в объятиях человека. Того самого, который любит, кормит, гладит, выводит погулять и обязательно глупым мультяшным голосом говорит что-нибудь вроде «а кто это у нас тут такой хороший?». В мире, лежащем в руинах, такие фотографии и прилагающиеся к ним истории обретения друг друга, несомненно, помогают держать баланс и не сваливаться в пропасть безнадежности. Вот сытый толстый кот, вот изящная охотничья собака, вот подобранный на помойке котенок, похожий на чертика. А потом я вспомнила Эрика.

Вы тоже наверняка его помните – это пес правозащитницы Насты Лойко, которого она забрала из собачьего приюта в Гатово. Кстати, познакомила их Марфа Рабкова, которая была волонтером не только в «Вясне», но и в том приюте. У Эрика был сложный характер из-за пережитого, и он не доверял людям. Но хрупкая Анастасия не побоялась взять большую собаку с израненной психикой. Они оберегали друг друга и вместе сопротивлялись трудностям – до тех пор, пока Насту не увели из дома злые агрессивные люди. На время обыска она закрыла Эрика в ванной, а он рычал и бросался на дверь, так что силовики испугались и подперли дверь стулом.

А потом Наста написала Эрику прощальное письмо из СИЗО. Ему должно было исполниться семь лет, а ей, объясняла она в этом письме, предстоит находиться в плену лет семь-восемь, так что они уже точно не встретятся. Правозащитница-профи, она с точностью спрогнозировала собственный приговор. И попрощалась с любимой собакой, пожелав ей прожить оставшиеся годы спокойно и радостно. «Ведь на своей жизни я уже поставила мученический крест», - горько написала Анастасия. По-моему, вся Беларусь плакала над этим письмом, как плакала в день ареста сама Наста, когда ее вывели из квартиры, а Эрик остался.

Еще я вспоминаю маламута Басю, собаку Максима Винярского. И маму Баси Штию, собаку Евгения Афнагеля. Бася и Штия - не просто северная порода, это настоящие оппозиционные собаки: они успели пережить немало обысков и исчезновений своих хозяев на 15 суток, прежде чем те исчезли на годы. Басю еще и задерживали вместе с Максимом, и однажды она в знак протеста сделала лужу прямо на полу Центрального РУВД. Кстати, Бася и родилась во время обыска: в 2017 году, после «тунеядских» протестов, к Афнагелю в очередной раз пришли. И пока силовики рыскали по дому в поисках хоть чего-нибудь (что именно искать, они и сами не знали), Штия родила Басю. И это было так естественно для Евгения – подарить щенка именно Максиму Винярскому, другу и соратнику. Спустя три года они, Максим и Евгений, вместе оказались в СИЗО, потом на скамье подсудимых – и разъехались по разным колониям со сроками в пять и семь лет.

В доме Николая Статкевича и Марины Адамович до недавнего времени жили три кота и собака, а теперь уже пять котов и собака. Предпоследний кот запрыгнул к Марине в машину, а последняя кошка просто пришла к ним домой и поселилась там, не спрашивая разрешения. Они как тимуровцы, которые знали, где живут семьи военных, и бежали туда таскать воду и колоть дрова. Так и тут – кошки будто знают, что именно здесь живет жена политзаключенного, и бегут к ней отогревать, веселить, мурлыкать, лежать теплым воротником на плечах, заполнять собой время и пространство. Чтобы это пространство и время стали не такими отчаянно страшными для Марины, уже десять месяцев живущей без единой весточки о муже.

Я пишу об этих кошках и собаках не для того, чтобы отметить всемирный день домашних животных. Просто осиротевшие в отсутствие хозяев питомцы и их праздник - это еще один повод вспомнить про политзаключенных. Собственно, любой день - праздничный или будний, выходной или рабочий, летний или зимний, - это повод вспомнить о политзаключенных. Точнее, помнить.

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Написать комментарий 8

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях