2 февраля 2023, четверг, 17:45
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Дмитрий Танкович: То, что я увидел в Буче, навсегда останется в моей голове

11
Дмитрий Танкович: То, что я увидел в Буче, навсегда останется в моей голове
Дмитрий Танкович

Искреннее интервью известного белорусского комика.

Белорусы помнят Дмитрия Танковича по выступлениям за команду КВН «ЧП», которая играла в начале «нулевых». Украинцы знают белорусского комика по выпускам популярного юмористического проекта «Дизель Шоу». Сегодня Дмитрий пробует себя в еще одном амплуа — Yotube-блогера. Известный комик в проекте «А я вам сейчас покажу» в ироничной форме комментирует белорусские и российские новости.

В интервью сайту Charter97.org Дмитрий Танкович рассказал, чем отличаются шутки в Украине и России, как юмор стал мощным оружием, что увидел в освобожденной Буче и обратился к белорусским военным.

«То, что я увидел в Буче, навсегда останется в моей голове»

— Вы уже довольно долгое время живете и работаете в Украине. Как так получилось, что вы выбрали эту страну?

— Мы когда-то играли в КВН, закончили выступать в 2005 году. Тогда перед нами встал выбор. Мы понимали, что в Беларуси у нас развиваться не получится. Нужно было выбирать: или Москва, или Киев. Я искренне рад, что мы сделали правильное решение. С 2006 года мы всей командой переехали, здесь живем и работаем.

Уже тогда Киев нас манил какой-то свободой. Люди в украинской столице нам намного больше нравились, чем в Москве. Именно эти два фактора повлияли на то, что мы выбрали Киев.

— Вы хорошо знаете украинский язык, даете интервью на украинском. Для вас принципиально было выучить язык страны, в которой живете?

— Это случилось несколько спонтанно. Во-первых, белорусу очень легко понимать украинский язык. Было бы желание разговаривать, ведь языки похожие.

Когда началось полномасштабное вторжение, мне показалось правильным начать говорить по-украински. Более того, в медийном поле по-украински начали говорить даже те, кто этого не делал.

Когда началось полномасштабное вторжение, я вывез свою семью в Польшу, а затем вернулся в Киев. Потом начал работать ведущим новостей на одном из киевских каналов. Естественно, за две-три недели заговорил, чему я безумно рад.

— Вы выступали и в России, и в Украине, и в Беларуси. Отличается ли юмор в этих странах?

— Думаю, что после 24 февраля юмор сильно отличается. В какой-то степени он стал оружием на творческом фронте, как бы это пафосно не звучало. То, над чем сейчас смеются в Украине, вызовет отторжение (что не может не радовать) у тех же россиян.

Поэтому мы продолжаем использовать юмор как оружие. Мне кажется, в Беларуси по-другому реагируют на происходящее. Мне хочется в это верить. Я почему-то думаю, что белорусы все понимают.

— Как для вас начался день 24 февраля 2022 года?

— Вечером 23 февраля мы с «Дизель шоу» снимали большой концерт во дворце «Украина». Вернулся я в три часа ночи, когда мы все досняли. В пять часов утра меня разбудила жена и сказала, что началась война.

Я понимал, что такое может быть, но не верил. Мы жили в Буче, городе, о котором теперь знает весь мир. Когда мы увидели вертолеты, увидели и услышали ракеты, мы приняли решение, что нужно уезжать. Мы успели буквально, чтобы не соврать, час в час. Наши соседи, которые выезжали на следующий день, уже не смогли этого сделать.

— Почему вы решили вернуться в Украину?

— Был сложный внутренний диалог, разговор с собой. Я понимал, что это будет неправильно и несправедливо по отношению к стране, в которой я долгое время жил. Понятно, что можно было остаться в Польше, найти для себя тысячу оправданий. Однако я понимал, что мне будет тяжело с этим жить, поэтому вернулся в Киев. К счастью, мои жена и дочь меня поняли.

Как только я вернулся в Киев, почувствовал какое-то внутреннее успокоение. В этот момент город был практически пустой, были блокпосты, под городом стояла русская армия, но внутренне мне стало спокойно.

— Сразу ли у вас было понимание, что Украина выстоит в этой войне или были какие-то сомнения?

— Я, может быть, до сих пор остаются наивным, а внутри есть какие-то детские ощущения, но я почему-то всегда верю в то, что добро должно побеждать. Зная, насколько украинцы умеют быть сильными, я был уверен, что не получится у российских войск захватить Киев.

Плюс президент Зеленский остался в городе, никуда не уехал. Это важный момент. Его поступок сильно повлиял на моральных дух людей и всей украинской армии.

— Вы уже сказали, что жили в Буче. Вы были в этом городе после того, как он был освобожден от российских оккупантов?

— Я был на второй или третий день после освобождения. Спасибо украинским военным, которые позволили въехать, ведь город был закрыт. Я видел только разрушения. К тому времени тела погибших людей убрали с улиц. Однако то, что я увидел, навсегда останется в моей голове, хотя я видел не все, мне только ребята показывали.

В принципе, кадры, которые видели все, хорошо говорят о том, что произошло в Буче.

Нашей улице повезло, если так можно сказать. Прилетов не было. Судя по тому, что произошло с нашими домами, здесь стояли российские войска. Были сбиты все ворота, разграблены дома. Однако каких-то разрушений, чтобы были уничтожены дома, были «прилеты» в участки, не было.

Россияне, как я понимаю, ставили технику, залазили в дома, что-то искали. Мне повезло: электрочайник остался на месте, стиральная машина тоже.

«Из КВНщиков мне поддержку высказал только один человек»

— Вы записали обращение в начале войны к белорусам и россиянам. Какая была реакция? Что вам писали люди?

— Реакция была абсолютно разная. Если говорить о россиянах, они писали мне, что «я ничего не понимаю». После того, как я эту реакцию получил, попытался неделю-две пообщаться со знакомыми, объяснить им, что все совсем не так, как им рассказывают по телевизору. Но это оказалось бессмысленным.

Было много белорусов, которые поддерживали, мне было приятно. Было много белорусов, которые писали, что ничего не могут сделать. Я это понимал, зная ту ситуацию, которая разворачивается в Беларуси.

Было много слов благодарности от украинцев. В то время было очень важно, чтобы не только жители Украины, но и других стран, в том числе — стран-агрессоров, поддержали их.

— У вас же, наверное, много знакомых по КВН из России, российских комиков. Там остались приличные люди или можно ставить на них всех крест?

— Откровенно скажу, что мне поддержку и понимание высказал только один человек. Не буду его называть, чтобы не подставлять. Со всеми остальными я общаться перестал. Люди разделились, можно сказать, на два лагеря. Первый — те, кто открыто поддержал войну и объяснял мне, что «я ничего не понимаю», а «то, что я вижу — это не то, что я вижу».

Был капитан команды КВН «Луна» (Челябинск) Антон Морозенко, который рассказывал, что хочет, чтобы «сейчас все сделала российская армия, чтобы его сыну потом не пришлось приходить и доделывать». Для меня это был верх цинизма, верх глупости. Его и ему подобных я вычеркнул из своей жизни.

— Изменилось ли отношение к белорусам в Украине за это время?

— Отношение меняется волнами. Как только возникает какая-то информация, что возможен повторный заход совместной группировки белорусских и российских войск, то отношение меняется.

Однако есть люди, благодаря которым к белорусам относятся не так, как к россиянам. И среди этих людей — полк Кастуся Калиновского. Эти парни и девчонки, которые воюют за Украину, мне кажется, сражаются за имидж и отношение к Беларуси.

В Украине хорошо знают полк Калиновского. Отношение к нему, на мой взгляд, замечательное, их уважают.

«То, что было 24 февраля, тут больше «не проканает»

— Вы уже сказали, что «юмор — сильное оружие». В том, что вы делаете, больше «оружия» или «терапии»?

— Эта штука работает в обе стороны. Если мы говорим про программу, которая выходит на YouTube-канале NEXTA, то для украинцев это в большей степени терапия. Я получаю много сообщений от жителей Украины, особенно это было в первые месяцы войны, когда люди писали: «Спасибо, я впервые с 24 февраля улыбнулась или улыбнулся».

Россияне, как оказалось, тоже достаточно много меня смотрят. Для них это, наверное, возможность взглянуть на то, что происходит в России, со стороны. Тоже самое и для белорусов.

Юмор работает и как оружие. Иногда я получаю огромное количество злобных сообщений и понимаю, что это дело работает. В основном — от российских пользователей. Однако я знаю, что и там есть адекватные люди.

— Насколько эффективно работает это «оружие» с другой, вражеской стороны?

— Если я правильно понимаю, какой-то возможности нормально шутить на какие-то серьезные темы в России не осталось. Я не вижу какого-то юмора со стороны российских комиков, КВНщиков, которые бы поддерживали войну. Про такое ведь и шутить невозможно, это шуткой никогда не будет. Вот шутить над тем, как выглядит «вторая армия мира», какие законы принимаются в Российской Федерации, как они каждый раз оправдывают войну — здесь сарказм и ирония работают в полном объеме.

— За время войны в Украине появилось много мемов. Тут и «тракторные войска», и бабушка, которая сбила дрон банкой с огурцами. Как автор, много ли вы видите материала для юмора сегодня?

— Поле достаточное, но не каждый день у нас есть материал для шуток. Иногда шутить сложно, особенно после «подарков», которые летят со стороны Российской Федерации. С другой стороны, если мы говорим про такие явления, как бабушка, которая сбивает дрон банкой, как конотопские ведьмы, проклинающие русского солдата, мужик, который останавливает танк голыми руками — это самодостаточные вещи.

Это говорит о том, что украинский народ очень сильный, а во-вторых — подобные видео очень сплачивают нацию, добавляют силы. Тут добавить нечего, все видно на кадрах.

— Мы говорим с вами в дни, когда много говорится о возможном повторном наступлении со стороны Беларуси. Что бы вы сказали белорусам, которых могут преступно послать на эту войну?

— Могу сказать и это будет отличаться от того, что говорил в начале войны. Используйте все возможности, чтобы не попасть на эту войну. Есть возможность сбежать — беги, есть возможность «откосить» — «коси», если есть возможность откупиться — откупайся. Если будет стоять выбор, просидеть год в тюрьме или пойти на войну, то выбор, на мой взгляд, очевиден. Лучше оказаться в тюрьме, чем в Украине. Ведь то, что было 24 февраля, тут больше «не проканает».

Украинская граница сейчас настолько сильна, что сколько бы войск не отправили Россия и Лукашенко, это закончится плачевно для тех, кто будет сюда идти.

— Как вы считаете, есть ли у белорусов шанс на то, чтобы выпутаться из всей этой истории и стать в конце концов независимой страной?

— У нас нет другого выбора. Либо мы станем демократической и нормальной страной, которая научится выстраивать грамотные и честные отношения с соседями, либо нашей страны не будет.

Есть ли у нас шанс свободной и демократической страной? Я считаю, что есть.

— Вы готовы вернуться в новую Беларусь или Украина — ваш дом?

— Я очень скучаю по Беларуси и хочу приехать. Верю, что у меня это получится.

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».