6 июля 2020, понедельник, 5:47
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Экономист: НПЗ стали непосильным бременем для Лукашенко

61
Экономист: НПЗ стали непосильным бременем для Лукашенко
ЛЕОНИД ЗЛОТНИКОВ

Никаких «нефтяных эмиратов» для него больше не будет.

Несмотря на слова госсекретаря США Майка Помпео о возможности поставок американской нефти в Беларусь по «конкурентным ценам», специалисты сомневаются, что она сможет заменить российскую в выстроенной Лукашенко «экономической модели».

«Пока в поставках американской нефти на белорусский рынок больше вопросов, чем ответов. Я бы не стала рассматривать американскую нефть как серьезную и системную альтернативу российской», — считает эксперт по вопросам топливно-энергетического комплекса Татьяна Маненок.

Между тем, белорусские НПЗ уже больше месяца, с 1 января, работают в режиме минимальной загрузки. Чем это может обернуться для нефтехимической отрасли и для всей экономики в целом?

На вопросы Charter97.org отвечает экономист Леонид Злотников:

— Ситуация для белорусской нефтепереработки выглядит крайне неопределенно — в связи с тем, что на государственном уровне с Россией так и не достигнуто никаких соглашений. А поиски альтернативной нефти выглядят пока спорадическими и небольшие поставки пришли только из Норвегии, всего лишь 80 тысяч тонн.

От Гуцериева поставок тоже не хватает для полной загрузки НПЗ. Там в среднем надо хотя бы 1,5 миллиона тонн в месяц, чтобы на выйти на более-менее приемлемый годовой объем. А вообще для полной загрузки надо где-то 20 миллионов тонн. Того, что сейчас есть, не хватает, чтобы нормально работать.

— Чем это может обернуться для нефтяной и нефтехимической отрасли?

— Понятно, что НПЗ не могут стоять, их надо постоянно загружать хотя бы минимально. Понимаете, если останавливать нефтепереработку, то потом ее надо запускать в течение какого-то времени, довольно дорогие процедуры проходить. Любые остановки усложняют переработку. Переработка дорожает, если пытаться ее возобновить после остановки. Ничего хорошего от этого нет.

И главное: никто не запрещал нашему правительству заключить договоры с российскими компаниями (и не запрещает до сих пор), чтобы получить необходимое количество нефти по более дешевой цене, чем норвежская. Здесь проблема может быть решена очень просто: взять и заключить контракты с теми, с кем они раньше заключались в России. Потому что это не надо согласовывать на высшем уровне. Просто договориться с нефтяными компаниями.

Российское руководство не возражает, если мы будем брать столько нефти, сколько нам надо, но по цене чуть более высокой — хотя она все равно будет ниже, чем мировая. Тут проблемы нет. Тут проблема — политическая, проистекающая из особенностей «характера» нашего руководства и его метода «управления» страной.

— И как тогда власти будут решать проблему НПЗ в связи со своими «особенностями»? Появилась, кстати, не подтвержденная пока информация о готовности продать их Китаю…

— Я думаю, что на продажу НПЗ Китаю они не пойдут. Хотя бы потому, что и Китаю это особенно не надо, ведь перспективы наших заводов весьма сомнительны. Цены на нефть из России дойдут до мировых где-то к 2025 году. Китаю важно, будет ли высокая доходность с этих заводов, которая окупит затраты на их покупку. И при росте цен на российское сырье этот вопрос снимается сам по себе.

Есть уже такие примеры, когда белорусские предприятия, приносящие убытки, никто не хочет брать. Например, цементный завод в Гродненской области — давно уже убыточный, и попытки его продать по какой-либо приемлемой цене для белорусского руководства не увенчались успехом.

Я думаю, что пока разговоры, нужна ли Китаю здесь переработка нефти, несерьезны. Во-первых, он сам покупает нефть. И из Китая сюда нефть не повезешь: труб нет, по морю стоимость в итоге будет дороже мировой, дороже иранской. Мне кажется, что это пока не намного серьезнее, чем поставки норвежской нефти. Не стоит даже особенно брыкаться. Это, скорее всего, просто политические ходы.

— Как вы в целом оцениваете потери белорусского бюджета от новой нефтегазовой войны с Россией?

— Не скажу, что потери небольшие — но это потому, что и доходы от переработки излишней нефти, когда она еще поступала из РФ, были невысокие. Это было доходным, когда нефть была до 100 долларов за баррель (а белорусские власти получали ее дешевле) — вот тогда был хороший доход.

А сейчас доходы невысокие, потому что оба завода — в Мозыре и в Новополоцке — как говорится, заточены только под переработку нефтепродуктов, топлива, а не каких-то других химических продуктов, которые требуются для производства полимеров, для отраслевых предприятий химии.

Оба завода под это дело перестраивать получится очень дорого — вообще не будет прибыли с этих НПЗ. Сейчас оба завода нацелены исключительно на производство нефтепродуктов. А их производство рентабельно, только если потребители находятся недалеко от этих заводов.

Если они далеко, только в Балтийских портах перевалка, как в нашем случае, то цена не окупит затраты — то есть нерентабельна такая логистика, слишком далек потребитель. Поэтому вряд ли сейчас эти два завода нужны, они стали непосильным бременем, и, честно говоря, для Беларуси хватило бы и одного.

В пользу этого говорят многие факторы: затратная логистика, падение мировых цен на нефть и бензин. То что нефть через 3-5 лет будет еще дешевле, увеличивает вероятность перспективы того, что два НПЗ Беларуси не нужны.

Поэтому, учитывая все эти вероятности и конкретную ситуацию, эти два завода никто и не купит — смысла нет. Да и доход от них сейчас будет небольшой. Рентабельность их будет небольшая, не такая высокая как раньше. Кроме того, так получилось, что «модернизация» этих заводов понизила перспективы эффективности переработки нефти, потому что надо окупить затраты в 2 миллиарда, которые легли на эти заводы, надо отдавать эти долги, а их погашение построено за счет внешних заимствований. То есть, в любом случае где-то в другом месте надо будет валютой закрывать эти затраты. В общем, я думаю, что тех доходов от НПЗ, которые были, уже не будет.

— То есть «нефтяной эмират» для Лукашенко закончился?

— Эмираты, строго говоря, связаны с добычей нефти, а не с ее переработкой.

Но, действительно, глубина нашей нефтепереработки сегодня несколько ниже, чем средняя по России. Я имею ввиду, что даже после «модернизации» этих заводов еще не известно выйдут ли они на мировой уровень глубины переработки нефти.

Она сейчас 0,7, а после внедрения может быть будет 0,8-0,85… В Германии же намного выше этот коэффициент. И заводы там расположены возле потребителей либо возле портов, чтобы дешевле доставка была. У нас же всего этого нет.

Поэтому никаких «эмиратов» для Лукашенко больше не будет — в том смысле, что не будет высоких доходов, связанных с нефтью.