10 апреля 2020, пятница, 1:34
Оставайся дома!
Рубрики

Кто угнал наш скорый поезд?

8
Кто угнал наш скорый поезд?
Владимир Халип

Какая радость — в Минск на той неделе приехал некто Сечин.

В соседнем государстве о служебных передвижениях обычного чиновника едва ли кто-то вздумал бы информировать страну. А вот у нас на все лады несколько дней подряд пересказывали такую потрясающую новость. Это же тот самый Сечин, который сидит на нефти. А нефть, как давно известно, это наше все.

И если уж заглянул столь важный гость, так это неспроста. Непременно что-то светлое должно случиться. Возможно, судьбоносный поворот к большой и жирной нефти. Придворные в тягостных переговорах даже заметили прогресс. Вот только бы нечаянно птичку не спугнуть. Надо взять тайм-аут, чтобы грубостей не наговорить, припоминая недавние позы и конфузы. Выждать терпеливо. И вот тогда может случиться чудо. По трубам тугим потоком хлынет нефть. И снова расцветет халява. Всегда так было.

Но уже не будет никогда.

Потому что угнали поезд. Не сейчас, давно. Состав в тот далекий день двинулся как-то очень странно. Не по расписанию, а когда вздумалось кому-то. Пассажиры заволновались даже, а почему так вдруг?.. Но оптимисты поспешили успокоить недовольных: раньше двинулись, значит, приедем раньше. Чего волноваться? Надо только подождать. Вот проводник придет и все объяснит.

Но никто не пришел. А состав набирал скорость. Спешил куда-то. За окнами уплывал в былую жизнь привычный пейзаж. Начиналась иная реальность. Еще мелькали березки, елки, столбы. Но все чаще — заборы, ограды, колючка. И какие-то потусторонние хари, возникающие невесть откуда. Насторожиться бы, возроптать. Но все поддались невольно общему настроению: да чего там, едем!

Суматошный день клонится к закату. Самое время разносить вечерний чай. И действительно, какие-то угрюмые тетки и дядьки в синих мундирах, не похожие ничуть на железнодорожников, бойко прошли по вагонам, требуя плату за тот самый чай. Но сколько ни ждали его потом, так никто и не принес. На все вопросы возмущенных таким порядком, ответ был сухой, бесстрастный: обращайтесь в одно окно.

Ничего подобного не было никогда? Отчего же, было. Обычное, по сути, следствие бытовой неосторожности. Давно известная конструкция. Бродячий сюжет. Сколько случалось многим видеть на театральной сцене, в кино и на телеэкранах историй о том, как некто ушлый и ловкий, воспользовавшись людским ротозейством, умыкнул самолет, автобус или даже поезд. И что произошло в итоге с теми, кто оказался в заложниках у подобного лихача и авантюриста.

Но какое отношение имеет все это к добропорядочной нашей стране? Да, отдельные недостатки и трудности есть. Однако наиболее осведомленные граждане утверждают, что после войны бывало еще хуже. А потому надо просто набраться терпения. Ждать и надеяться. И ловить благодарно даже самые скромные признаки позитива и грядущих перемен.

Возможно, хорошего мало. Денег нет. Инфляция грядет неумолимо. Прошло уже два месяца с того черного дня, когда рассерженный сосед перекрыл нам главную трубу. Но выход из конфликта понемногу намечается. Вот приехал же на той неделе Сечин. Хорошо поговорили. Сверили часы. Пообещал триста миллионов за потери от злополучного кремлевского маневра. Свезло, как говорил когда-то неутомимый исследователь переписки Каутского с Энгельсом. Неплохо бы у кремлевских скряг вытряхнуть еще хотя бы горсточку той окаянной зелени. Говорят, намедни Путин улыбался. Хорошая примета — есть какая-то надежда. Если очень повезет, может быть, и вентиль вскоре приоткроют.

Такая жизнь. Приходится унижаться, заискивать, юлить. И прибирать к рукам каждый неосторожно выглянувший гриник. Да и простым рублем не брезгует никто в команде, близкой к телу. А потому шагает снова по вагонным коридорам нашего состава бескомпромиссная команда в синей униформе. Начинаются новые поборы. За превышение норм потребления воды. За несанкционированный выход в тамбур. За предполагаемый ремонт верхней полки. А заодно и добровольный взнос на тотальную стерилизацию бродячих котов. А как еще поддержать уникальную нашу экономику?

Когда иностранцы узнают о здешних заработках и видят наши лихо скачущие цены, удивляются искренне: а почему вы так живете? Что за вопрос! Да потому, что у нас угнали поезд. Тот самый, который мог нас вывезти в совсем иную жизнь. Большой. Красивый. Скорый. Но что-то пошло тогда не так. Не срослось. Не состоялось.

И вот теперь грохочет летящий по рельсам состав. Какие-то наглые типы с дубинками заблокировали все подступы к машинисту. Да никто уже и не пытается что-то с ним выяснять. Бесполезно и себе дороже. За двадцать шесть долгих лет этого бессмысленного движения неведомо куда все как-то свыклись, смирились. Как и прежде, спешит, торопится суматошный состав. Худо ли, бедно ли, но все-таки ведет его тот самозваный машинист. Так или иначе, а с откоса эшелон пока еще не грохнулся. И на том спасибо. Чего еще ждать и требовать, искушая коварную судьбу? Рано или поздно куда-то всех он довезет. Говорят, на лобовом стекле у него даже есть какая-то дорожная карта. Будто бы кто-то видел и даже запомнил ее порядковый номер — тридцать один. Но что бы это значило, похоже, не знает никто.

Одно только невыносимо — вид из вагонных окон очень уж пакостный. Какие-то ямы и мертвые конструкции мелькают. Спекшийся шлак. Тяжелое небо. Рваные дымы. А по горизонту — несуразные монументы далеких времен. И каждый истукан — с протянутой рукой. То ли с проезжающих требует денег свирепо, то ли указывает кратчайшую дорогу в никуда.

Все известные истории об угоне транспортного средства, да еще с людьми, заканчиваются по-разному. Замысловатой развязкой. Торжеством справедливости с непременным участием соответствующих органов. Забавной неожиданностью или ожидаемой с первых реплик катастрофой.

Вот только бы не это!

А в нашем случае так все намного проще. Из девяти с половиной миллионов граждан, оказавшихся волею судеб в одном составе с самопровозглашенным машинистом, хотя бы кто-то вспомнит, что где-то непременно должен быть стоп-кран. А дальше — по инструкции. Точнее, по конституции, которой смена власти предусмотрена каждые пять лет. И сейчас год именно такой — 2020-й.

Не прозевать бы, не забыть.

Владимир Халип, специально для Charter97.org