12 ноября 2019, вторник, 4:10
Время
Рубрики

Кузнецы кризиса

38
Кузнецы кризиса
Коллаж: Олег Минич, «Радыё Рацыя»

Кроме лозунгов и долгов у правительства больше ничего не осталось.

Правительству Беларуси приходится срочно пересматривать прогнозы на следующий год, чтобы исправить «недостаточно напряженные» планы, представленные Лукашенко. Его недовольство понятно. Инерционный вариант, предлагаемый правительством, защищает экономику от дисбалансов, но закрепляет отставание в качестве жизни и уровне благосостояния. К сожалению, кроме лозунгов и долгов, положить в основу более позитивного прогноза почти нечего.

Например, Михаил Мясникович заявил, что «с учетом объективных причин развития экономики нашего государства в течение предыдущих 4 лет, вызванных в основном внешними факторами, задания 2020 года должны быть очень напряженными».

Глобальный застой

Вообще-то на внешние факторы последних лет грех жаловаться. Мировая экономика росла куда быстрее нашей, цены на нефть держались на приемлемом уровне. Подвел лишь главный партнер и союзник, разругавшийся с Западом до серьезных экономических проблем. А стагнация российской экономики неизбежно тянет за собой и Беларусь.

Зарубежные аналитики наперебой пророчат новый кризис и ухудшают свои прогнозы. Так, ВТО ожидает, что объемы мировой торговли увеличатся всего на 1,2%, что будет минимальным значением за последние 10 лет и вдвое ниже, чем прогнозировалось всего 3 месяца назад. В следующем году ВТО прогнозирует ускорение роста торговли до 2,7% (весенний прогноз – 3%). В свою очередь МВФ ожидает замедления темпов экономического роста в странах, составляющих 90% мирового ВВП, что повлечет сокращение роста мировой экономики до 10-летнего минимума: 3,2% в этом году и 3,5% в следующем. Всемирный банк ухудшил свои прогнозы как для мировой экономики, так и персонально для Беларуси: на 2019 год — до 1,5%, а на 2020—2021 гг. – до 1,3% и 1,2%, что является самым низким показателем в регионе. Прогноз по России также ухудшен — 1% в 2019 г., 1,7% в 2020-м и 1,8% – в 2021-м 1,8%.

Таким образом, наращивать экспорт при нынешнем состоянии мировой торговли и экономики нашего основного партнера – России – будет затруднительно

Каждый сам кузнец своего кризиса

Для торможения экономики нам вполне хватает внутренних факторов: от груза госсектора до ручных методов управления и налоговой нагрузки. С какой стати руководителям и работникам концентрировать свои усилия на какую-то высоту и чем их мотивировать на высокопроизводительный труд? Темпы роста зарплаты настолько опережают в последние 12 месяцев темпы роста производительности труда, что от мотивации как явления, кажется, ничего не осталось. Планируемые на осенней сессии законопроекты, в т.ч. «бюджетного пакета» вряд ли чем-то помогут обеспечить более высокие темпы экономического роста, учитывая, что «чрезмерно» стимулировать внутренний спрос власти не собираются.

Для активизации инвестиционной деятельности в последние 5 лет принят целый ряд замечательных нормативных актов, льгот и новшеств. Остается только понять, почему они никак не монетизируются в бурный поток капиталов и активизацию фондового рынка.

Ни новый налоговый кодекс, ни пакет «революционных» указов и декретов» не компенсируют гипертрофированную роль государства в экономике, отсутствие приватизации, зависимость от российских энергоносителей и кредитов, неподъемный груз неэффективного госсектора, особенно в сельском хозяйстве, нехватку инвестиций, отсталость базовых институтов, привычку властей к архаичному «ручному» управлению. Главным достижением текущей пятилетки можно считать лишь замедление инфляции. Которую можно легко снова «раскачать», если власти попытаются ускорить рост ВВП, накачивая экономику деньгами. Министр финансов Максим Ермолович уже «порадовал» сообщением о формировании дефицитного бюджета (пока 1% ВВП) и планах дальнейшего наращивания заимствований (которыми планируется оплатить 70% старых долгов). В сложившейся ситуации это, возможно, неизбежно. Но на таком фундаменте трудно вытащить экономику из стагнации. Тем более, что удержать бюджет в новых рамках власти рассчитывают путем увеличения изъятия прибыли у госпредприятий и снижения господдержки – что еще больше усложнит перспективы роста.

Создание и расширение льготных режимов для отдельных секторов и территорий дает локальный эффект лишь для бенефициаров преференций. Но рост их доходов на самом деле мало влияет на экономику. Остальные предприятия и население беднеют гораздо быстрее, чем богатеют льготники. А за них обществу приходится расплачиваться усугублением неравенства, масштаб которого еще предстоит оценить.

Помнится, будучи премьер-министром, Михаил Мясникович тоже ставил сверзадачи. Призывал Беларусь по уровню и качеству жизни населения выйти на среднеевропейские показатели «как в Польше, Чехии», создавать холдинги и кластеры, увеличить к 2015 году экспорт товаров минимум в 2,2 раза, услуг - в 3 раза. Но за время вверенной г-ну Мясниковичу пятилетку случился очередной срыв. Планы «напряженных и сверхнапряженных" задач, определенных на IV Всебелорусском собрании благополучно не сбылись: в 2011-2015 гг. в Беларуси рост ВВП составил 105,9% при прогнозе 162 – 168%. Н а 2016-2020 годы запланирован рост на 112,1-115%, в т.ч. в 2020-м – на 4,9 – 5,9%. По итогам 8 месяцев тг. рост ВВП составил 1,1%. То ли напряжения оказалось маловато, то ли сопротивление превысило все ожидания.

Восточный маневр и западный вектор

Отказ от модели профицитного бюджета во многом связан с ожидаемых потерь доходов из-за новинок в отношениях с Россией. При этом надежд на компенсацию тут надежд все меньше: в Москве просто игнорируют, наши расчеты о потере примерно $800 млн за 2 года из-за «налогового маневра». «Странное рассуждение министра финансов Беларуси. – заявил пресс-секретарь премьер-министра РФ Олег Осипов. – Невозможно потерять то, что тебе не принадлежит. Так называемые потери бюджета Беларуси из-за изменения российского законодательства не относятся к существующим обязательствам России перед республикой, в том числе финансовым». Впрочем, г-н Осипов рассуждает не менее странно. Скажем, бюджет РФ рано или поздно потеряет куда больше от неизбежной диверсификации западных рынков нефти и газа и тоже без всякой компенсации – нет таких обязательств. Но есть отличие: там никто не связан договором, целью которого провозглашается забота «о жизненных интересах граждан» и «объединение усилий в интересах социального экономического прогресса». С другой стороны, в самой России ожидаются примерно такие же темпы роста экономики. Так что лишних средств попросту не хватает не только на помощь союзникам, но и для собственного населения.

Кстати, по расчетам агентств Fitch и S&P потери Беларуси от налогового маневра могут составить $9 млрд USD (или 15% ВВП) до конца 2024 г., в т.ч. доходы бюджета сократятся на 3 млрд, а прибыль отечественных НПЗ – на 6 млрд. Это можно пережить относительно безболезненно, если экономика будет достаточно быстро расти. Но интенсивного роста не получится без структурных реформ, которых власти всеми силами стремятся не допустить.

Без этих реформ мало шансов получить кредит МВФ. Так что результаты октябрьского визита миссии фонда в Минск и нашей делегации – на осеннюю сессию МВФ и ВБ, вполне предсказуемы. Они нам посочувствуют, позитивно оценят некоторые достижения и дадут массу традиционных советов. Но с кредитом все в очередной раз упрется в 3 препятствия: приватизация неэффективного госсектора, экономия бюджетных расходов, замораживание доходов населения.

***

Итак, будем ждать нового бюджета, прогноза и проекта Основных положений программы социально-экономического развития до 2025 года. Наверняка это будет увлекательный документ – с описанием всего несбывшегося в предыдущих программах, жалобами на внешние факторы, российские маневры, обещаниями все усовершенствовать, укрепить и упорядочить. Кроме отношений собственности, масштабов госсектора и структуры социально-экономической модели в целом. Которая ни при каких обстоятельствах не изменится, пока стоит вертикаль...

Леонид Фридкин, lfriedkin.com