22 июля 2019, понедельник, 1:36
Мы в одной лодке
Рубрики

Очень хочется другого глобуса

27
Ирина Халип

33 миллиона евро – и ты уже не агрессор.

«Европа нам ничего не должна». Я так часто слышу эти слова – от знакомых и незнакомых, от читателей и чиновников, от соотечественников нынешних и бывших, - что сама стала так говорить. Действительно, почему это Европа нам что-то должна, если мы сами не смогли ничего изменить? Чего мы, собственно, ждем от Европы – НАТОвских войск, идущих маршем на Дрозды под бело-красно-белыми флагами?

Но фактически триумфальное возвращение российской делегации в ПАСЕ на этой неделе заставило кое-что понять и переосмыслить. Зрелище, конечно , было гнусным: и дебаты, и голосование, и радостные комментарии «зайчутки» Слуцкого на тему «Европа наконец поняла, что не может обойтись без России», и его выдвижение в вице-президенты ПАСЕ. Реакция украинской делегации, приостановившей свое членство в Ассамблее, была принципиальной и правильной - но, к сожалению, это единственное, что могли сделать в ответ украинцы. Это как голодовка в тюрьме – единственный легальный способ протеста. Так неужели кто-нибудь снова скажет, что «Европа ничего не должна»?

В том-то и штука, что должна. Нет, конечно, абстрактная Европа - континент, часть карты мира, группа населяющих ее народов - не должна, Как и Антарктида. А вот международные организации, которые существуют в Европе, - должны. Все они создавались вовсе не как кружки по интересам, чтобы время от времени приятные друг другу люди могли собираться компаниями за кружкой пива где-нибудь в Брюсселе, Страсбурге или Женеве. У каждой из этих организаций – свои обязанности и задачи, свои сотрудники, свои секретариаты, которые обеспечивают их функционирование. Все государства, туда входящие, выделяют из собственных бюджетов взносы на выполнение этих обязанностей. Конечно, есть и общая цель – это безопасность, благополучие и соблюдение прав всякого жителя Европы.

Так вот, единственная европейская структура, которая создавалась ради соблюдения прав человека и верховенства закона в каждой стране, - это Совет Европы. После чудовищной Второй мировой, после призывов Уинстона Черчилля к созданию Соединенных штатов Европы это было правильным и логичным, это было одним из первых действий алгоритма «больше никогда». Даже штаб-квартиру в качестве символа общеевропейского примирения окончания войн и захватов территорий создали в Страсбурге, в Эльзасе – на той самой земле, которая много лет переходила из рук в руки. И первое, что сделал Совет Европы – еще тогда, в конце сороковые, - это разработал и принял Европейскую конвенцию прав человека. Каждое государство при вступлении обязано ее подписать и ратифицировать. А каждый гражданин государства-члена Совета Европы, чьи права нарушены, имеет право обратиться в Европейский суд по правам человека.

В российском федеральном бюджете, между прочим, существует отдельная статья – выплата компенсаций по решениям ЕСПЧ. Чаще всего это компенсации за незаконное уголовное преследование. Только белорусы не имеют права обращаться в Европейский суд, ведь Беларусь до сих пор не в Совете Европы. Ну ладно, речь сейчас не о нас. Нам ведь Европа ничего не должна, вы по-прежнему так считаете? А воюющей Украине?

По иронии судьбы ровно через 70 лет после своего появления Совет Европы возвращает делегацию России, чьи полномочия были приостановлены после аннексии Крыма, в свою Парламентскую ассамблею. Госсекретарь МИД Франции по вопросам Европы Амели де Моншален, выступая на сессии ПАСЕ, сказала, что в последнее время несколько журналистов были выпущены на свободу, и это означает: система российской юстиции двигается в правильном направлении. Правда, госпожа де Моншален скромно умолчала о том, что одного из журналистов отбивали всей Москвой, а у другого просто закончился 15-суточный административный арест.

Впрочем, она и сама все понимает. Как и другие – те, которые объясняли, что война – это не нарушение прав человека и не входит в компетенцию Совета Европы. Это, конечно, угроза безопасности, так что пусть в соответствии со своим мандатом этим ОБСЕ занимается, или ООН, или НАТО. А с точки зрения прав человека тут все в порядке, вот только взнос пусть заплатят, а то из-за неуплаченных Россией взносов – а это, на минуточку, 33 миллиона евро в год - в Совете Европы разразился бюджетный кризис, и десятки круглых столов и семинаров остались непроведенными, что нанесло сокрушительный ущерб европейской демократии и правам человека.

В общем, «война – это мир», совсем как в книге одного писателя, впервые вышедшей в свет через три дня после подписания устава Совета Европы. Во времена того писателя, впрочем, еще жили и действовали и Уинстон Черчилль, и Шарль де Голль, и Вилли Брандт. А теперь – что ж, не родит земля больше ни Черчилля, ни де Голля, ни Брандта. Хорошо, что хоть Вильяма нашего Гейтса родила, и мы сегодня в режиме онлайн можем видеть трансляции этих постыдных заседаний и узнавать, кто и как проголосовал, не из завтрашних газет.

А впрочем, в ПАСЕ работали и спецдокладчик по насильственным исчезновениям в Беларуси Христос Пургуридес, и докладчик по Чечне лорд Джадд. Да и за возвращение российской делегации проголосовали 118 человек, а против – 62. То есть треть ПАСЕ – все-таки приличные люди. Так что надежда на возвращение европейских организаций к декларируемым ими принципам и ценностям остается. Тем более что ничего лучшего человечество пока не выдумало. Хотя иногда очень хочется другого глобуса.

Ирина Халип, специально для Charter97.org