18 июля 2018, среда, 13:59
Рубрики

Об одном малоизвестном договоре

3
Евгений Ихлов
Фото: RFE/RL

Еще одно доказательство сталинского намерения расчленить Европу и помочь Гитлеру.

Как то упускают из виду, что в августе 1939 года между Германией и СССР уже 13 лет существовал договор о мире и нейтралитете (т.н. "Берлинский договор" 1926 года, ратифицированный Рейхстагом 10 июня) - см. Приложение 1.

Этот договор уравновесил мирные соглашения в Локарно 1925 года, открывшие Германии дорогу в Лигу наций.

Таким образом, никакой необходимости в Пакте о ненападении, кроме заключения секретных протоколов о разделе Европы - не было.

Для того, что был формальный межгосударственный документ, как бы гарантирующий от войны, достаточно было простой ноты о пролонгации соглашения, перед этим уже продлённого Гитлером в мае 1933 года.

Так что 23 августа заключался именно союз Сталина и Гитлера.

Более того, Берлинский договор прямо запрещал СССР создавать антигерманский альянс с Британией и Францией - статья 3 означенного Договора.

Тем более, не было формальной необходимости в Договоре о дружбе между Москвой и Берлином в сентября 1939 года.

* * *

Решение Политбюро (т.е. Сталина) о приоритете в переговорах с Берлином по сравнению с переговорами с "западными демократиями" было принято 11 августа 1939 года - накануне приезда английской и французской военных делегаций в Москву (Доклад председателя комиссии А. Н. Яковлева 23 декабря 1989 года на II Съезде народных депутатов СССР // Правда. 1989. 24 декабря).

Документы об основе Пакта - см. Приложения 2 и 3.

[Полагаю, что невзначай никакого закона не нарушил?]

* * *

Приложение

"Германское Правительство

и

Правительство Союза Советских Социалистических Республик,

руководимые желанием сделать все, что может способствовать сохранению всеобщего мира,

и будучи убежденными, что интересы германского народа и народов Союза Советских Социалистических Республик требуют постоянного, основанного на полном доверии сотрудничества,

согласились закрепить существующие между ними дружественные отношения заключением особого договора и назначили для этой цели уполномоченными:

Германское Правительство:

Имперского Министра Иностранных Дел г-на д-ра Густава Штреземана,

Правительство Союза Советских Социалистических Республик:

Чрезвычайного и Полномочного Посла Союза Советских Социалистических Республик в Германии г-на Glossar Николая Николаевича Крестинского,

которые по обмене своими полномочиями, найденными в добром и надлежащем виде, пришли к соглашению о нижеследующих постановлениях.

Статья 1.

Основой взаимоотношений между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик остается Рапалльский договор.

Германское Правительство и Правительство Союза Советских Социалистических Республик будут и впредь поддерживать дружественный контакт с целью достижения согласования всех вопросов политического и экономического свойства, касающихся совместно обоих стран.

Статья 2.

В случае, если одна из договаривающихся сторон, неcмотря на миролюбивый образ действий, подвергнется нападению третьей державы или группы третьих держав, другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта.

Статья 3.

Если в связи с конфликтом упоминаемого в статье 2 характера, или же, когда ни одна из договаривающихся сторон не будет замешана в вооруженных столкновениях, будет образована между третьими державами коалиция с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну из договаривающихся сторон, другая договаривающаяся сторона к такой коалиции примыкать не будет.

Статья 4.

Настоящий договор подлежит ратификации и обмен ратификационными грамотами будет совершен в Берлине.

Договор вступает в силу с момента обмена ратификационными грамотами и действителен в течение пяти лет. Заблаговременно до истечения этого срока обе договаривающиеся стороны согласуют между собой дальнейшие формы своих политических взаимоотношений.

В удостоверение сего Уполномоченные подписали настоящий договор.

Составлено в двух подлинниках.

Берлин, 24 апреля 1926 года.

Н. Крестинский

Stresemann

Hier nach: Politisches Archiv des Auswärtigen Amtes, Bilaterale Verträge des Deutschen Reiches, Sowjetunion, Lagernr. 41. Original."

* * *

Приложение 2.

ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА, ВРУЧЕННАЯ В. М. МОЛОТОВУ Ф. ШУЛЕНБУРГОМ 17 АВГУСТА 1939 г.

Изложенные господином Председателем Совета Народных Комиссаров СССР в последнем разговоре {{** См. док. 556.}} пункты совпадают с желаниями германского правительства, то есть Германия готова заключить с СССР пакт о ненападении, причем, если правительство СССР этого пожелает, без денонсации на срок в 25 лет. Далее, германское правительство готово гарантировать Прибалтийские государства совместно с СССР. Наконец, Германия в соответствии с определенно занимаемой ею позицией изъявляет готовность употребить свое влияние для улучшения и консолидации советско-японских отношений.

1. Фюрер стоит на точке зрения, что, принимая во внимание настоящее положение и возможность наступления в каждый момент серьезных событий (Германия не намерена далее терпеть польские провокации), желательно принципиальное и скорое выяснение германо-советских отношений и обоюдной установки к актуальным в настоящий момент вопросам. По этой причине министр иностранных дел Германии г-н фон Риббентроп выражает готовность, начиная с 18 августа, во всякое время прибыть в Москву на аэроплане с полномочиями фюрера вести переговоры о совокупности германо-советских вопросов и, при наличии со®тветствующих условий (gegebenenfalls), подписать соответствующие договоры.

АВП СССР, ф. 0745, оп. 14, п. 32, д. 3, л. 44.

* * *

Приложение 3

ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА, ВРУЧЕННАЯ В. М. МОЛОТОВЫМ Ф. ШУЛЕНБУРГУ 17 АВГУСТА 1939 г.

Советское правительство ознакомилось с переданным ему 15 августа с. г. г-ном Шуленбургом заявлением германского правительства об его желании серьезного улучшения политических отношений между Германией и СССР {{* См. док. 556.}}.

До последнего времени Советское правительство, учитывая официальные заявления отдельных представителей германского правительства, имевшие нередко недружелюбный и даже враждебный характер в отношении СССР, исходило из того, что германское правительство ищет повода для столкновений с СССР, готовится к этим столкновениям и обосновывает нередко необходимость роста своих вооружений неизбежностью таких столкновений. Мы уже не говорим о том, что германское правительство, используя так называемый антикоминтерновский пакт, стремилось создать и создавало единый фронт ряда государств против СССР, с особой настойчивостью привлекая к этому Японию.

Понятно, что такая политика германского правительства вынуждала СССР принимать серьезные меры к подготовке отпора против возможной агрессии в отношении СССР со стороны Германии и, значит, принимать участие в деле организации фронта обороны ряда государств против такой агрессии.

Если, однако, теперь германское правительство делает поворот от старой политики в сторону серьезного улучшения политических отношений с СССР, то Советское правительство может только приветствовать такой поворот и готово, со своей стороны, перестроить свою политику в духе ее серьезного улучшения в отношении Германии.

Если добавить к этому то обстоятельство, что Советское правительство никогда не имело и не хочет иметь каких-либо агрессивных намерений против Германии, что оно считало и продолжает считать вполне возможным мирное разрешение спорных вопросов в области отношений между Германией и СССР, что принцип мирного сосуществования различных политических систем является давнишним принципом внешней политики СССР, то можно прийти к выводу, что имеется налицо не только реальная база для установления новых улучшенных политических отношений между обеими странами, но и условия для осуществления уже теперь серьезных практических шагов в этом направлении.

Правительство СССР считает, что первым шагом к такому улучшению отношений между СССР и Германией могло бы быть заключение торгово-кредитного соглашения.

Правительство СССР считает, что вторым шагом через короткий срок могло бы быть заключение пакта о ненападении или подтверждение пакта о нейтралитете 1926 г. с одновременным принятием специального протокола о заинтересованности договаривающихся сторон в тех или иных вопросах внешней политики, с тем чтобы последний представлял органическую часть пакта.

АВП СССР, ф. 0745, оп. 14, п. 32, д. 3, л. 45-46.

Здесь печатается по кн.: Год кризиса. 1938-1939. Документы и материалы в двух томах. Составитель МИД СССР. 1990. Документ № 570.

Евгений Ихлов, Facebook