20 октября 2018, суббота, 1:56
Нам нужна ваша помощь
Рубрики

«Бей всех советских…»: как восстал город Борисов

6

Неизвестные страницы истории борисовского бунта.

В начале апреля 1932 года в Борисове случились волнения, охватившие весь город. В рамках проекта «СССР: как это было на самом деле» «Салідарнасць» рассказывает, как это было и что из этого вышло.

В 1932 году в Советском Союзе начался голод. Он был вызван массовой насильственной коллективизацией (и, как следствие, падением урожайности) и постоянным завышением норм сдачи хлеба.

Восстания и бунты тогда происходили по многим регионам СССР, и Беларусь не стала исключением. 6 апреля большевистское начальство снизило нормы на хлеб – до 500 грамм в день для рабочих предприятий (как впоследствии в лучшие годы в блокадном Ленинграде). Работники мелких предприятий, инвалиды и дети вообще были сняты с довольствия, и государство не гарантировало им никакого пайка.

Сами аппаратчики, которых в Борисове было около 250 человек, ели отменно. С 1 по 20 марта в столовых ЦРК (аналог городского совета) была выявлена недостача: одного только хлеба недосчитались две с половиной тонны.

С 7 апреля около лавок с хлебом в Борисове начали собираться недовольные граждане. Люди отбирали хлеб, местная милиция и военные не оказывали сопротивления и де-факто поддерживали бунтовщиков. Некоторые служивые помогали громить хлебные лавки. Один из местных милиционеров отказался разгонять толпу, мотивировав тем, что «это не конфеты, а хлеб – продавайте больше и не будут хватать», а другой – тем, что блюстители порядка «сами голодные».

Сотни злых горожан вышли на улицы. «Бей всех советских б****й», кричала толпа.

Большевистское начальство разбежалось. Только к вечеру 7 апреля было созвано бюро райкома, на котором постановили «провести разъяснительную работу с населением».

«Разъяснительная работа» не помогла. Люди собирались около лавок 8 апреля. Они кричали: «Защищайте рабочих, им не дают хлеба, сажают в тюрьму».

Был арестован актив бунтовщиков – по официальным данным, больше 50 человек. Часть из них впоследствии расстреляли, а часть отправили в лагеря.

Голодный бунт был поддержан почти всеми. 8 апреля дети Борисова прошли по городу под лозунгом: «Дайте хлеба и возможность учиться».

Из рассекреченных донесений ОГПУ:

«Работница завода им. Домбаля Костюкова по поводу сокращения нормы хлебного пайка говорила: «Скоро людей доведут до разбоя, крадут поневоле, потому что нечего есть, с голоду не то что красть, но скоро начнут друг друга бить и резать».

Член КП(б)Б, рабочий завода им. Домбаля Демидов сказал: «Это черт знает, что такое правительство делает, такие вещи, как ограничение хлебного пайка, могут вызвать всеобщую забастовку среди рабочих».

Командир отделения Мокриц сетовал: «Нам только говорят, что уже разрешили хлебную проблему, а на самом деле хлеба нет. Рабочие кричат, что нечего есть, а мне из дому пишут, что за 10 килограммов хлеба платят 80 рублей (средняя заработная плата в СССР на тот момент – 102 рубля, – прим. авт.). Вот к чему мы идем. Рабочий в случае войны воевать не пойдет, потому что он скажет – мне все равно, и так надо будет голодному работать».

Солдат Иванов, из бедняков, сказал: «Если рабочим не дадут хлеба, то они выступят и против Советской власти, да я и сам не был бы лучше в этом случае».

Отдельком роты младших командиров Борисено, придя в казарму, произнес речь: «Мы скоро подохнем с голоду и только морочим свою голову тем, что выполняем пятилетку в четыре года. Рабочие уже дерутся с милицией за хлеб, нам скоро также не дадут хлеба. Я сегодня был у знакомого рабочего, и он сказал, что, "если будет так продолжаться, мы сразу делаем забастовку, голодному работать нельзя, пусть что хотят с нами делают"». Присутствующие другие командиры поддержали Борисенка».

Начались чистки в местном партийном аппарате. Начальство пыталось срочно обеспечить магазины достаточным количеством хлеба и вернуть выдачу хлеба детям.

Активное сопротивление местных жителей прекратилось 10 апреля. Хлеба в магазинах стало с избытком, была официально разрешена торговля на рынке. Это был один из немногих случаев борьбы местных жителей против советской власти.