24 сентября 2018, понедельник, 5:36
Нам нужна ваша помощь
Рубрики

Как советские дачи превратились в элитные коттеджи на Минском море

4
Фото: onliner.by

Когда-то здесь была заболоченная местность, над которой летали комары.

Три километра от МКАД, элитное направление — здесь минчане уже 70 лет сублимируют свою потребность в морском отдыхе. С утра до ночи сочится мясо на углях и поет Газманов. Но все, что дальше береговой линии и рассыпанного по ней песка, за четверть века изменилось до неузнаваемости. Как садовые домики возле Минского моря стали элитными коттеджами, кто живет в них сегодня и сколько стоят 12 соток земли под огородами тех, кто решил не продавать эту роскошь даже за большие деньги, читайте и смотрите в материале Onliner.by.

Как никому не нужная земля оказалась в курортной зоне рядом с Минском

Когда-то на месте Минского моря была заболоченная местность, над которой летали комары, а по периметру тихо и скромно жили деревушки. В 1950-е годы здесь начали образовываться дачные кооперативы, а в 1956-м на Свислочи построили плотину, чтобы в городе река не выходила из берегов. Болото превратилось в водохранилище, а местность рядом с водохранилищем — почти что в курортный городок. Вокруг строились санатории и детские лагеря, минчане в выходной день не ленились сесть на электричку, чтобы провести пару часов на Минском море и с закатом вернуться домой.

Когда дачи возле болота превратились в дачи возле моря, отношение к ним серьезно поменялось. Если в 1950-е не все соглашались взять здесь дармовые 12 соток земли, то спустя 30 лет земля между огородами, где раньше можно было играть в футбол, быстро заросла новыми садовыми домиками.

Прошло еще 25 лет, и садовые домики между Минским морем, Криничным водохранилищем и Дроздами превратились в элитные коттеджные поселки, а те, что не превратились, продаются по цене престижной минской квартиры.

Дачи сирот и генералов

Поселок Криничный МВД все еще числится дачным кооперативом. Со всех сторон он окружен тенистым лесом и холмами, которые обеспечивают должную степень приватности. Посреди леса внезапно обнаруживаем ухоженную пристань и газон, постриженный под линейку. Благополучие отвоевывает свое пядь за пядью, все больше сообщая простым смертным, что им здесь не рады.

Оазис огорожен символическим забором с арками — зайти можно, но чувства при этом испытываешь смешанные. На арке табличка с предупреждением «Ведется видеонаблюдение». И это правда, камеры здесь на каждой сосне.

Проходим под пристальным взором камер наблюдения мимо роскошного особняка в скандинавском стиле. От дома до озера с пристанью не больше 20 метров. Вокруг ухоженные ели и туи. Вряд ли хозяева коттеджа страдают от того, что возле Минска нет настоящих морей.

Криничный разрезан пополам иссохшим каналом. Через канал перекинут мостик. По одну сторону огромные особняки тонут в тени многочисленных сосен. Но этот было сложно не заметить.

В Криничном проще встретить рабочего, который косит траву или поливает из шланга тротуарную плитку, чем хозяев этой самой плитки и травы.

По ту сторону канала особняки выглядят чуть-чуть доступнее — и в материальном, и в физическом смысле.

Проходим мимо европейских заборов, увитых розовыми кустами, и огромных породистых собак, которые смотрят на нас немного свысока (даже облаять считают ниже своего достоинства), и наконец встречаем собственника. Его зовут Иван Александрович, и он не хочет говорить, сколько звезд у него на погонах. 5 соток выделили ему по службе в 1977 году. Еще пару лет назад у Ивана Александровича была здесь обычная советская дача. Теперь стоит коттедж скромных по здешним меркам размеров.

— Конечно, предлагали выкупить. Многим предлагали, но почти никто не продает. У всех есть квартиры в городе, а с другой стороны — дети, внуки, которые приезжают сюда отдохнуть. Разве в городской квартире семью соберешь? Картошку здесь особо никто не выращивает. Лично у меня вся земля засеяна газоном, да есть яблонь пару штук. Не охота в земле копаться.

После того как дом перестроил, живу здесь круглый год. Особых знаменитостей вокруг не знаю, а вот офицеров полно.

— Есть и те, кто продал свои участки. Вон там, например, — показывает Иван Александрович на двухэтажный особняк исполинских размеров. — В прежние времена такой участок стоил $200—300 тыс., да и сейчас не меньше. Особняк на месте дачи построили за один год, а может, и быстрее.

В Криничном живут и отдыхают разные люди. Кто-то довольствуется экоизбушкой в лесной чаще, кто-то до сих пор пасет гусей и выращивает картошку на земле за сотни тысяч долларов. Но последние — вымирающий вид.

Жители Криничного ругают гостей: стоит зайти в чащобу на поиски девственной красоты, как непременно набредешь на свалку пластиковых бутылок или чей-нибудь одинокий башмак. У дачников же (так они себя называют) в садоводстве полный порядок.

— Дороги, газон, уход, покос — все это своими силами. Еще и после отдыхающих убирать приходится. А что, прогнать их нельзя, они же пришли не на нашу территорию, а на общественную. Так и говорят: «Мы же к вам домой не лезем». Конечно, приходят — пиво попить, еще чего покрепче. Ну, управу-то на пьющих можно найти, но не будешь же бегать за каждым.

— И что, у всех членов дачного кооператива есть деньги на поддержание этой красоты? — интересуемся мы.

— У кого нет денег, мы одалживаем.

— А если они брать не хотят?

— Придется, — без улыбки отвечает собеседник.

А это — один из девяти коттеджей в Криничном, которые 10 лет назад отошли на баланс детской деревни «Истоки». Строились они не для детей, а для чиновников МВД, которые в свое время выкупили участки возле Криничного по смешной кадастровой стоимости (около $11 за сотку на тот момент). Участки покупались как дачные, но садовых домиков на них отродясь не водилось. Вместо этого на берегу водохранилища сразу выросли особняки исполинских размеров. Вообще же, земли оказались расположены в водоохранной зоне, всех виновных президент назвал по фамилиям, коттеджи были конфискованы, и теперь в особняках живут дети со своими приемными родителями.

Рядом с «сиротским» особняком — коттедж более скромных размеров с террасой и французскими окнами. Собственник выкупил участок под ним еще 20 лет назад. Утверждает, что раньше здесь, на берегу Минского моря были служебные дачи центрального аппарата МВД, причем появились они еще до самого моря.

Дачи писателей, героев войны и директора цементного завода

Ждановичи-6 расположены подальше от Минского моря, но гораздо ближе к Дроздам. Не так давно они стали агрогородком, хотя до этого имели статус садового товарищества. В отличие от Криничного, 6-е Ждановичи не похожи ни на заповедник, ни на девственный лес, да и водоемов в непосредственной близости здесь нет, зато большинство участков не по-дачному просторны: 12 соток — столько здесь выделяли садоводам в советские времена. А сейчас тут можно встретить даже не участки, а настоящие гольф-поля — у тех, кому удалось выкупить два соседних землевладения.

Несмотря на это, здесь сохранилось куда больше садовых домиков, чем в Криничном. Есть и заброшенные строения, и те, которые уже много лет и без особых успехов продаются. Даже музей-дача Василя Быкова выглядит как-то казенно и неуютно.

Один из самых роскошных коттеджей стоит на опушке леса. По словам местных жителей, принадлежит он директору цементного завода и обошелся тому в $1,2 млн. На участке большой дом, альпийская горка и гипсовые вазоны с цветами, за забором качели, детское футбольное поле со специальным покрытием и домик то ли для уточки, то ли для хоббита.

Ждановичи-6 сегодня представляют собой масштабную стройку. Например, дачу Анны Петровны со всех сторон обступили леса и котлованы. Сама Анна Петровна продавать свои 12 соток не хочет: возраст и здоровье уже не те. Хотя условия предлагали более чем выгодные.

— Вот здесь директор крупного обувного магазина строится, — показывает Анна Петровна на соседний участок. Там стоит коробка одноэтажного кирпичного дома, над которой второй год колдуют рабочие. Поначалу мы приняли объект за строящийся магазин: слишком длинным и казенным он выглядел. Потом оказалось, что дом строится на сдвоенном участке площадью 24 сотки, поэтому так странно выглядит.

— Столько денег уплатил! А ведь сначала приходил ко мне агитировать: продайте свой участок, я вам куплю соседний, стройтесь сколько нужно, живите до тех пор, пока не построитесь, я дам $120 тыс. сверху — на постройку дома. А я не согласилась. Во-первых, я старая, не потяну такой проект. А во-вторых, легко построить, когда у тебя миллионы. А когда сотни, то это не так много. И потом, у меня уже все обжито. И дом есть, и огородик есть, скважина, газ, водопровод. Зачем мне что-то менять? Поэтому он купил второй участок с той стороны и теперь осваивает оба.

А с этой стороны строится… у него гостиничный бизнес. Он тоже приходил знакомиться, представился Валерой, а больше я не знаю никаких подробностей.

На участке Валеры пока только котлован, но здесь даже котлованы роют с размахом. Интересуемся, откуда дача у самой Анны Петровны.

— Мой приемный отец — Герой Советского Союза, организатор и руководитель партизанского движения Мачульский Роман Наумович. Улица в Минске названа его именем. Другие участки тоже выдавали заслуженным людям.

«Давали по 12 соток, никто брать не хотел»

На другой улице наше внимание привлекла обычная советская дача, украшенная мозаикой из лазурной битой плитки. Хозяйка дома оказалась гостеприимной и разговорчивой. Ее свекор работал в Министерстве строительства, именно ему и выделили дачу. В те времена, убеждена Нина Петровна, за участками в Ждановичах очередь не выстраивалась.

— Это сейчас здесь все красиво, ухоженно, можно сказать, элитный коттеджный поселок. Когда в 1959 году здесь давали по 12 соток земли на руки, никто брать не хотел. Не было у людей возможности строиться. Свекор взял участок, а дачу строил из обломков домов, которыми тогда был завален весь Минск: где-то барак снесут и так далее. Из хлама построил. В окна вставил старые рассохшиеся рамы. Вокруг было много места, сыновья между огородами в футбол играли. А в 1980-е уже раздали все остатки: кому по 12 соток, кому по 5.

Мозаика на фасаде из битой плитки — дело рук все того же свекра Нины Петровны, что работал в Министерстве строительства. Здесь вновь пригодилось его умение извлечь пользу из строительного мусора: когда-то рядом с Военным кладбищем в Минске ремонтировался бассейн, и оттуда вывезли тонну битой плитки. Именно из нее и сделан фасад.

Сын Нины Петровны Кирилл, кажется, унаследовал от деда вкус к строительству. Во дворе позади «мозаичного домика» стоит дело уже его рук — аутентичный дом, архитектурный стиль которого мы определить не возьмемся. Полтора этажа, второй свет, потолочные балки, украшенные лофтовыми светильниками — этот дом Кирилл строил по собственному проекту. Где-то справлялся сам, где-то нанимал людей, но главное — никакого ширпотреба: кухонная мебель — и та антикварная. Дом вместе с отделкой и инженерной начинкой обошелся в $40 тыс., но он, конечно, не продается.

Какие «дачи» продаются рядом с Минским морем

Через сервис «Дома и квартиры» на продажу выставлен особняк за $830 тыс. в агрогородке Ждановичи. Он расположен на 1-й Дачной улице, которая действительно когда-то была дачной. Теперь же на ней стоят роскошные особняки, ничуть не уступающие коттеджам в Дроздах. На самом деле, у этой улицы две части, и на одной из них расположено всего пять коттеджей, со всех сторон окруженных лесом. Именно там находится этот дом.

Так выглядит эта часть улицы с высоты птичьего полета. Вторая часть расположена параллельно, домов на ней больше, и выглядит она далеко не так приватно. Там давно и безуспешно продается пафосный особняк в английском стиле. Актуальная цена — $1,15 млн.