24 сентября 2018, понедельник, 5:36
Нам нужна ваша помощь
Рубрики

Украину не забывают

Анатолий Стреляный – о футболе вне политики.

Выражение "Спорт вне политики!" давно стало частью международного трепа. Это заклинание. Оно, как и положено всем заклинаниям, пустое, бесплодное. Оно только подчеркивает, что спорт давно уже в политике по уши – в политике и, между прочим, в экономике. Разговоры о нем – такая себе политэкономия. Тот же футбол в начале своего пути был почти исключительно для футболистов, как и другие виды спорта – для их любителей. Затем – для трибун и дельцов. Постепенно это все вошло в мир зрелищ, чтобы, оставаясь там, сделаться подспорьем для политиков. Уинстон Черчилль после Олимпиады-1936 в Берлине: "Когда спорт выходит на международный уровень, например, на Олимпиаде или других соревнованиях между странами, то это приводит, скорее, к вражде, а не к объединению стран". Это прямо в сторону хозяев не совсем свободных и совсем не свободных стран.

Будь иначе, мы бы сегодня не присматривались, сколько болельщиков из каких стран с их правителями, кроме самих игроков, их наставников и нанимателей, проникли в Россию на мировой футбольный чемпионат. Именно проникли, а не просто прилетели и приехали, потому что – через ограду международных санкций. Одно то, что обсуждалось, нужен ли и возможен ли бойкот ЧМ-2018, говорит, по сути, обо всем, что здесь просится на язык. Это обсуждение – событие в известном смысле почти такое же серьезное, каким явился бы сам бойкот. Можно ли представить себе, что в мире обсуждают, выходить ли на футбольные поля, например, Франции? Да, можно себе это представить, если бы она до сих пор вела войну в Алжире. Чемпионат мира на наших глазах, может быть, окончательно выводит Россию из ряда стран, с которыми свободный мир не просто поддерживает какие-то отношения, а спокойно, без трудных раздумий и внутренних споров, ведет обычные дела.

Олимпийские игры 1936 года состоялись в Германии через три года после прихода к власти Гитлера и за три года до Второй мировой войны, развязанной им. Германия тогда хотела покорить мир. Весь мир. Нынешняя Россия несколько скромнее. Она хочет просто быть на равных с ведущими государствами, но на особом положении. Забор ведь вокруг нее не совсем обычный. Будем напоминать себе и напоминать: его возвела не Россия. Россия-то настаивает, что хотела бы, процветая, существовать на Земле без всяких ограждений и притеснений, но при одном условии: чтобы свободный мир признал ее право на произвол как в ее собственных пределах, так и где ей заблагорассудится. Она не встретила понимания, чего следовало ожидать, но как раз этого ее правители и не ожидали. Именно так страна оказалась за оградой.

Разговор о ЧМ-2018 – это разговор, как ни верти, об Украине. Бойкот стадионов России, пусть частичный, показал, что Украину не забывают, ее поддерживают, ей желают победы отнюдь не на футбольном поле. Мы лишний раз убеждаемся, что судьбы пары Украина – Россия во многом в руках Запада. Москва это всячески отрицает. Она делает вид, что все решает одна, что все зависит от нее, а тот, кто против нее, узрит кузькину мать. Населению внушают, что Запад ему не особенно-то и нужен, как, в общем, и другие части света, но вожди на самом деле думают иначе. Безобразничать только у себя – для них не то удовольствие. Украина, в свою очередь, не отрицает, что свободный мир ей жизненно необходим, что без него она пропадет. Но понимает ли Запад, что вместе с Украиной может пропасть и он?

Кажется, начинает догадываться.

Анатолий Стреляный, «Радио Свобода»