19 октября 2018, пятница, 8:50
Нам нужна ваша помощь
Рубрики

Бартош Цихоцкий: Поляки считают белорусов братьями

18
Бартош Цихоцкий
Фото: AFP

Приоритеты польской политики в Беларуси - защита интересов польского меньшинства, безопасность, рост товарооборота и права человека.

Об этом в интервью главному редактору сайта Charter97.org Натальей Радиной заявил вице-министр иностранных дел Польши Бартош Цихоцкий.

- Господин министр, я знаю, что вы работали в легендарном польском издательстве «KARTA», а также в известном аналитическом центре «Ośrodek Studiów Wschodnich». Как вы стали дипломатом?

- Работу в МИД предложил мне министр Витольд Ващиковский, его предложение одобрила премьер-министр Беата Шидло.

По-видимому, мой опыт работы в неправительственных организациях и экспертных центрах был сочтен преимуществом в плане изменений, которые последовательно вводит правительство партии «Право и Справедливость», в частности, в польской дипломатии.

- На днях вы провели встречу с представителями белорусских организаций в Польше. Встреча была для вас полезной?

- Встречи с представителями неправительственных организаций и независимыми деятелями стали неотъемлемым элементом каждого визита членов МИД и польских политиков в Минске. Не менее важны регулярные контакты, которые я лично и мои сотрудники поддерживаем с представителями белорусского гражданского общества, пребывающими за пределами Беларуси.

Это обязательный элемент диалога, который мы ведем с белорусскими властями. Политический диалог столиц не будет развиваться в оторванности от вопросов, которыми живет гражданское общество обеих стран.

- Каковы сегодня приоритеты польской политики в Беларуси?

- Польская политика по отношению к Беларуси учитывает весь спектр вопросов: двусторонние отношения, в том числе касательно защиты прав польского меньшинства, развитие отношении с Европейским союзом в рамках Восточного партнерства, широкий круг вопросов безопасности.

В двустороннем измерении мы стараемся создать соответствующие условия для роста торгового обмена и инвестиций. В прошлом году импорт и экспорт достигли 2,55 млрд USD. Мы ищем сферы, в которых польский опыт экономических перемен может быть полезен Беларуси, например, приватизация.

Весьма важным представляется увеличение количества предоставленных виз – в прошлом году наши консульства в Беларуси выдали почти 419 тыс. виз. Стоит отметить, что, несмотря на отсутствие информации со стороны наших белорусских партнеров касательно того, когда вступит в силу соглашение о малом приграничном движении, белорусские власти облегчили туристическое движение. Поляки охотно пользуются этим. Нам бы хотелось, чтобы граждане Беларуси могли таким же образом навещать соседей в Польше.

Кроме того, последние два года показали потенциал сотрудничества между польскими и белорусскими местными властями и организациями.

Мы обращаем внимание на обязанность белорусского государства обеспечить белорусским полякам доступ к польской культуре и образованию на польском языке. Мы стараемся привлечь власти в Минске к участию в предложениях Восточного партнерства, согласованных на ноябрьском саммите в Брюсселе: облегчение визового режима, сближение к создаваемым в ЕС цифровым рынкам или крупные инфраструктурные проекты.

В дальнейшей перспективе мы предлагаем провести переговоры по формальному соглашению. Однако сначала мы ожидаем от наших белорусских партнеров принятия приоритетов партнерства, которые будут являться основой дальнейшего укрепления отношений. Мы убеждены, что это лучший путь к обеспечению соблюдения прав человека и благосостояния.

Кроме того, мы ведем трудные разговоры об ухудшающейся ситуации безопасности в регионе в связи с агрессией в отношении Украины и милитаризацией Калининградской области. Мы объясняем белорусским партнерам, почему НАТО вынуждено реагировать на растущую угрозу со стороны России.

- В последние годы мы наблюдаем на постсоветском пространстве смены режимов и падение диктатур. Грузия, дважды Украина, сейчас Армения. Как вы оцениваете эти процессы?

- Вы объединяете многие процессы, которые происходили на постсоветском пространстве на протяжении последних 25 лет, но которые вовсе не были так однозначно связаны друг с другом. Самый простой ответ на этот вопрос: Польша входит в число суверенных, демократических государств, которые пользуются правом на самоопределение.

Мы считаем, что это универсальное право и мы готовы поддерживать мирные перемены в других странах – даже обязаны это делать, поскольку и нас поддерживали в периоды правления диктатуры. При этом мы обращаем внимание на то, что системная трансформация является длительным процессом, который в день отстранения несправедливых, коррумпированных властей только начинается и не приносит сиюминутного измеримого улучшения жизни.

Иногда нужно быть готовым к защите общественного выбора пути развития собственного государства даже с оружием в руках.

- К сожалению, часто ситуация в Беларуси в польских медиа оценивается довольно стереотипно, тиражируется давно не соответствующий действительности штамп «кто если не Лукашенко», хотя белорусский диктатор давно потерял поддержку народа и удерживает власть только силовым путем. Как вы считаете, почему это происходит? Поляки и белорусы - близкие народы и могли бы знать друг друга лучше.

- Оценивать те или иные высказывания, появляющиеся в нашей прессе - это не моя задача. Но я рад, что в Польше присутствует большой интерес к Беларуси, ведется горячая, непринужденная дискуссия на тему ситуации в вашем государстве и наших двусторонних отношений. Это подтверждение того, что мы считаем белорусов братьями и желаем вам всего самого наилучшего.

Поляки и белорусы на самом деле близки друг другу – мы жили в одном государстве, так же пострадали в XX веке, у нас есть общие исторические герои и общие вызовы впереди. В Беларуси есть польское меньшинство, в Польше – белорусское меньшинство. Следует дальше развивать сотрудничество между отдельными регионами наших стран, городами, общественными, культурными и спортивными организациями. Следует пользоваться богатством приграничных контактов. Все это является нашей общей, польско-белорусской задачей.

- На последнем саммите НАТО в Варшаве была обозначена линия конфликта с Россией, и на этой линии – Беларусь. Польские эксперты и военные также не раз говорили о вероятности военной угрозы со стороны Беларуси, напоминая, что белорусская армия – часть российской. Как вы оцениваете такую вероятность?

- Линию конфликта с Россией не обозначает НАТО. Мы предложили сотрудничество уже в начале 1990-х гг. и наше предложение остается в силе. Это Россия выбрала конфронтацию.

Мы обеспокоены все большим участием Беларуси в военном сотрудничестве с Россией: как его глубиной, так и направлениями, которые оно принимает. Выразительным примером белорусско-российской кооперации были, в частности, учения «Запад-2017», которые вызвали наши сомнения относительно наступательного сценария и значительных масштабов. Тем не менее, мы рассчитываем на диалог с Беларусью, чтобы развеять наши сомнения, прежде всего на лучшем для этого форуме, которым является ОБСЕ. Мы надеемся на конструктивное участие Минска в военном диалоге, в том числе в сфере прозрачности и средств построения доверия и безопасности.

- Строительство первого «Северного потока» сделало возможным агрессию России против Украины. Польша, понимая все угрозы, выступает против строительства «Северного потока-2». Будет ли построен этот газопровод?

- Его не должно быть, так как он строится в обход правил, о которых мы все в ЕС договаривались. Его не должно быть, потому что он позволит Газпрому и впредь применять дискриминационные цены и другую практику с нарушением правил конкуренции. Прибыль от продаж газа, поставленного Северным потоком, пополнит бюджет государства, которое применяет военную силу, и обеднит страны, являющиеся жертвами этой силы.

В худшем случае Россия может перекрыть поставку газа в некоторые государства. Первоочередным вопросом для ЕС на данный момент является утверждение поправок в газовую директиву, которые уточнят, что европейские правила должны применяться для всех газопроводов, также за пределами ЕС.

- В Польше, Беларуси и Украине активно обсуждают идею союза стран Междуморья. Что это для Польши – просто идея или вероятно конкретное воплощение? Рассматриваются ли Беларусь и Украина как часть этого проекта?

- Вы, наверно, имеете в виду инициативу «Трех морей», которую часто путают с идеей Междуморья, выдвинутой Юзефом Пилсудским во времена II Речи Посполитой. Инициатива «Трех морей» с самого начала была нацелена на повышение эффективности функционирования европейского рынка на территории ЕС, на которой проживает почти 112 млн граждан. Мы хотим достичь этого путем улучшения транспорта, с помощью инфраструктурных инвестиций, через экономическую интеграцию, сотрудничество в области киберпространства. Поэтому эта инициатива была адресована в первую очередь государствам-членам ЕС. Она, конечно же, не направлена против кого-либо, и уж точно не против какого-либо из наших соседей.

Эта инициатива связана с углублением интеграции даже в тех секторах и областях, в которых соседи ЕС заключили соглашения с другими организациями. Примером является экономика: Беларусь как член Евразийского экономического союза проявляет одновременно заинтересованность в сотрудничестве с Европейским союзом.

Инициатива «Трех морей» могла бы стать интересной лабораторией в этом контексте. Ведь более сильная интеграция рынков государств-членов ЕС, соседствующих с Украиной и Беларусью, будет воздействовать на соседние страны и должна быть для них выгодной, как в экономическом плане, так и в плане стабильности.