18 июля 2018, среда, 6:13
Рубрики

ИНТЕРВЬЮ. Андрей Шарендо: Лукашенко пытается носить воду в сите

17
ФОто: tut.by

Судьба диктатора и его режима предрешена.

Cайт Сharter97.org продолжает серию интервью с «железными людьми» Беларуси. В этот раз мы поговорили с координатором гражданской кампании «Европейская Беларусь», представителем Белорусского Национального Конгресса в Бресте, активным участником акций протестной весны 2017 года и отцом двоих сыновей Андреем Шарендо.

- Андрей, вы - один из самых известных оппозиционных активистов Брестчины. Расскажите, пожалуйста, для наших читателей подробнее о себе.

- Отец у меня родом из-под Кобрина, военный. Так вышло, что в первые годы моей жизни нашей семье пришлось помотаться по всему Советскому Союзу. А семья была большая: у меня есть брат-близнец и старшая сестра.

Обстоятельства сложились так, что родился я на Дальнем Востоке в 1982 году, во время очередной переброски моего отца. Позже, после развала СССР, наша семья перебралась в Брест, где я пошел в первый класс.

Мне повезло, я попал в полностью белорусскоязычную школу. Хочу подчеркнуть, что хотя впервые в Беларусь я попал где-то 1990-ом году, моя семья всегда придерживалась белорусских традиций. Мы все читали много книг по-белорусски, а отец разговаривал с нами на белорусском языке. То есть, с первых лет, несмотря на то, что в моем паспорте местом рождения указана Россия, родиной для меня является Беларусь.

- Как развивалась ваша судьба после школы?

- После школы я учился в техническом университете Бреста на инженера-строителя, а в 2010 году поступил по стипендиальной программе имени Кастуся Калиновского в Варшавский университет на факультет управления, который закончил несколько лет назад.

Знаете, я считаю себя по-настоящему счастливым человеком. У меня есть прекрасная семья: двое детей, чудесная жена, которая всячески меня поддерживает.

- Ваш отец хотел, чтобы вы пошли по его стопам и стали военным?

- Нет. Во время службы отца у нас была очень сложная жизнь. Постоянные переезды с места на место отразились на всей семье. Как я уже говорил, мой отец родился под Кобрином и возвращение в Беларусь много для него значило.

Чернобыльский шлях, 2006 год

Относительно себя могу сказать, что армейской жизни мне хватило надолго. В конце 1980-ых годов пришлось пожить и в казармах, и на съемных квартирах. Повторять судьбу отца, даже при независимой Беларуси, мне не хотелось.

- Вы - известный активист «Европейской Беларуси». Как вы пришли в оппозиционную деятельность?

- Мой отец, хоть и был военным, всегда придерживался независимых, патриотических взглядов. Доказательством этому служит то, что он отдал меня в белорусскоязычную школу. Я перенял его взгляды и уже в начальных классах понимал, что происходит в Беларуси. Повзрослев, в юности, я был увлечен белорусской музыкой: NRM, «Мроя»... Эта, можно сказать, дорожка привела меня в 2001 году в «Молодой Фронт». Там я встретил единомышленников и друзей. Произошло, можно сказать, первое посвящение в деятельность против режима, на благо Беларуси.

Более активно и серьезно оппозиционной деятельностью я стал заниматься после знаковых для нашей страны событий 2005-2006-ых годов. Я активно участвовал в палаточном городке в центре Минска после «президентских выборов». Это был, на самом деле, переломный момент в моей жизни.

20 марта 2006 года, Палаточный городок

Тогда я понял, что мало говорить по-белорусски, слушать нашу музыку и участвовать в культурных мероприятиях «Молодого Фронта». Ко мне пришло осознание, что за свободу и независимость нужно сражаться!

Некоторое время я возглавлял Раду «Молодого Фронта» в Бресте, но с течением времени вышел из организации, а в 2009 году пришел в гражданскую кампанию «Европейская Беларусь», активистом которой являюсь и сегодня.

Резюмируя, хочу сказать, что события 2006 года привели меня в оппозиционную деятельность, а произошедшее в 2010 году укрепило мое убеждение в том, что за свободу нужно сражаться. Так просто мы ее не получим.

- Андрей, вы помните свою первую акцию протеста?

- Мои первые акции были «партизанскими»: с баллончиками с краской, трафаретами, граффити, вывешиванием национальных флагов. Это все происходило в начала 2000-ых годов. Все же первой акцией, которая мне врезалась в память, была все та же площадь 2006 года. Это был драйв! Тот островок свободы, который образовался на Октябрьской площади, вдохновил меня на борьбу и обратной дороги для меня нет.

Знаете, уверен, что очередную такую возможность упускать нельзя! В следующий раз мы переломим ситуацию и добьемся свободы.

- Вы сказали, что вас вдохновила Площадь 2006 года. А что еще дает вам силы в такое непростое время?

- В первую очередь силы мне дает любимая семья. Жена, тоже активистка «Европейской Беларуси» Полина Шарендо, во всем поддерживает, она всегда на моей стороне и поможет в трудную минуту.

С супругой Полиной Шарендо

Могу сказать, что стимулом к продолжению борьбы служит уверенность в своей правоте. Существующий в нашей стране режим - антибелорусский и антинародный, чтобы не говорили про какие-то якобы «моменты либерализации».

- Весной 2017 года вся Беларусь восстала против скандального декрета о «тунеядцах». Вы были активным участником акций протеста в Минске и Бресте. Поделитесь впечатлениями от той горячей весны.

- Я уже отмечал события 2006 и 2010 года. Протест никуда не ушел. То есть, горячая весна прошлого года - продолжение того, что началось уже давно.

Как сейчас помню «Марш рассерженных белорусов» 17 февраля 2017 года в Минске. Он дал старт волне акций протеста по всей стране. Никто не ожидал, что спустя пару дней после минской акции, уже в Бресте люди выйдут протестовать. Признаюсь, сам не ожидал, когда пришел на акцию, что выйдет аж столько брестчан. Честно, для меня это было настоящим шоком. У меня открылись глаза. Я увидел совершенно новых людей, которые раньше к политике не имели никакого отношения. Я очень гордился, что земляки вышли отстаивать свои права.

На Марше рассерженных белорусов в Бресте, март 2017 года

В те месяцы было видно насколько решительно настроены люди. Беларусы устали жить при нынешнем режиме. На акции ведь выходили не только «тунеядцы», но и люди, не имеющие к декрету отношения. Сам факт декрета и целый ворох проблем в стране привел белорусов на площади городов.

Это характеризует и ту ситуацию, которая есть в нашей стране сейчас. Может, в данный момент накопившийся в стране протест не так остро виден, но я уверен, что продолжение горячей весны 2017 года будет уже в ближайшее время.

Уже год назад белорусы показали, что судьба режима предрешена. Протесты будут продолжаться, нарастать и в конце концов люди выйдут на площадь Минска, чтобы поставить точку в решении вопроса.

- Несмотря на протесты, власти решились обновить декрет о «тунеядцах». На ваш взгляд, какая судьба ждет декрет №1?

- То, что сейчас власти творят с декретами о «тунеядцах», можно назвать местью Лукашенко за горячую весну 2017 года. Год назад мы увидели, как тысячи белорусов встали на защиту своих прав, как работали независимые сайты, освещая протесты.

Режим понял, что если он не попытается задушить все свободы, которые в стране еще остались, он просто не сможет существовать дальше. Блокировка «Хартии-97», преследование журналистов «Белсата», независимых блогеров — это все звенья одной цепи. Очевидно, что режим хочет подавить все свободное и независимое. Мне кажется, что правитель просто находится в другой реальности и не понимает, что блокировка в 21-ом веке - полная ерунда. Можно сказать, Лукашенко пытается носить воду в сите. В общем, власти ничего своими действиями не добьются.

Если же год назад режим хотел содрать с людей по 200 долларов, то обновленный декрет о «тунеядцах» еще более ценичнее и сложнее. Лукашенко мало отобрать у людей последние деньги. Он еще хочет забрать у них здоровье и какую-то веру в будущее. Обновленный декрет направлен в первую очередь против тех, кто работает либо на себя, либо за границей.

Сейчас у режима есть желание забрать у простых людей здоровье. Декреты о «тунеядцах» - вымогательство, из людей хотят вытянуть последнее.

На акции протеста против белорусско-российских учений «Запад-2017», сентябрь 2017 года

Я хочу обратиться к белорусам: не нужно ждать пока скандальный декрет начнет работать! Не нужно ждать, когда последние глотки свободы заберут, а нужно действовать. Я призываю всех высказываться, выходить на площади городов. Необходимо добиваться свободы мирными способами.

- У вас двое несовершеннолетних сыновей. Какого будущего вы хотите для них?

- Могу выделить три вещи, которые являются главными в моей жизни - Родина, семья и свобода. Родина у меня есть, ее не отнимешь. Семья, слава Богу, тоже. Осталось добиться свободы! Отвечу вам так, мне хочется, чтобы мои дети жили в по-настоящему свободной, демократической стране.

Хочется, чтобы сыновья сами выбирали свое будущие. Сейчас, к сожалению, в Беларуси ни в чем нет права выбора. Мы не выбираем ни язык обучения, ни правительство, ни президента. Нас пытаются лишить даже права на получение информации. Мечтаю, чтобы дети жили по-другому.

Знаете, когда нет свободы, то материальные ценности теряют свою значимость.

- Кстати, о материальном. У вас отличное образование. Вы могли бы построить карьеру менеджера или инженера-строителя. Не жалеете, что выбрали борьбу?

- Как я уже сказал, для меня очень важно понятие Родины. Я хочу жить в независимой Беларуси и делаю все возможное, чтобы добиться этого. Хотелось бы сделать карьеру именно в Беларуси, а не за рубежом. К сожалению, при нынешней власти я понимаю, что сделать это невозможно. Если ты не сотрудничаешь с режимом, то сложно не то что построить карьеру, а найти нормальную работу.

Мое личное мнение, что сначала нужно добиться перемен в стране, а потом уже строить карьеру.

- Кто для вас является примером?

- Если брать историю, то для меня настоящим примером патриотизма является Кастусь Калиновский, который отдал жизнь в борьбе за свободу нашей страны. Белорусы должны равняться на этого национального героя.

С семьей в поддержку "Хартии-97"

Из современных политиков хотел бы выделить людей, которые в данные момент сражаются — это Андрей Санников, Николай Статкевич, Вячеслав Сивчик. Мои друзья - Максим Винярский, Евгений Афнагель. Это люди, которые сегодня находятся на острие атаки.

Справка Charter97.org

Андрей Шарендо родился 22 декабря 1982 года в семье военного.

Учился в средней школе №37 города Бреста. Закончил Брестский государственный технический университет. Имеет диплом инженера-строителя. Позже стал стипендиатом программы имени Кастуся Калиновского при Институте Восточной Европы Варшавского университета. Закончил факультет управления Варшавского университета.

С 2001 по 2008 год был активистом «Молодого Фронта».

С 2009 является активистом гражданской кампании «Европейская Беларусь».

С 2016 года представитель Белорусского Национального Конгресса в Бресте.

Женат, воспитывает двоих сыновей.