18 июля 2018, среда, 6:13
Рубрики

ИНТЕРВЬЮ. Леонид Судаленко: Правозащитником быть круче, чем космонавтом

9
Леонид Судаленко
Фото: charter97.org

Важно жить в ладу со своей совестью.

Cайт Сharter97.org продолжает серию интервью с «железными людьми» Беларуси. В этот раз мы поговорили с профессиональным юристом, известным правовым инспектором труда независимого профсоюза радиоэлектронной промышленности (РЭП) по Гомельской области, лауреатом премии «Хартии-97» за 2017 год в номинации «За личное мужество» и отцом четырех сыновей Леонидом Судаленко.

- Леонид, вы стали одним из самых известных правозащитников Беларуси. Но, к сожалению, мы не так много о вас знаем. Расскажите, пожалуйста, подробнее о себе: где вы родились, учились, работали?

- Родом я из Гомельской области. После окончания юридического факультета Гомельского университета имени Франциска Скорины работал юристом-хозяйственником в различных организациях. Последним моим местом работы было гомельское управление «Белтрансгаза». На сегодняшний день это предприятие называется ОАО «Газпром трансгаз Беларусь». Я возглавлял там юридическую службу.

- Kак вышло, что вы сменили сферу деятельности и стали правозащитником?

- Знаете, меня всегда интересовала общественная и политическая жизнь. Работая в «Белтрансгазе», в 2006 году я записался в команду Милинкевича, который в то время был независимым кандидатом в президенты. Тогда начальство, с которым я был в прекрасных отношениях, стало уговаривать меня не заниматься политикой. Тем не менее, я свой шаг сделал.

Понятное дело, что эти данные легли на стол где-то в Минске. Мне стали предлагать уволиться с работы. Я сказал, что если просто возьму и уйду, то меня не поймут мои несовершеннолетние сыновья. Хочу сказать, что на то время у меня был хороший социальный пакет, заработная плата в несколько раз выше средней по стране, а где-то через год должен был получить квартиру от предприятия. В общем, я потерял не только хорошее место работы, но и квартиру на выгодных, льготных условиях.

Как бы там ни было, в том же 2006 году со мною не продлили трудовой контракт. Известно, как тогда прошли «президентские выборы». С того времени, спасибо Геннадию Федыничу (председатель независимого профсоюза РЭП — прим. Charter97.org), взявшему меня работать в независимый профсоюз радиоэлектронной промышленности. Я тружусь вот уже 12 лет правовым инспектором труда по Гомельской области. Такая официальная запись стоит в моей трудовой книжке.

25 лет назад. Во время работы на "Эмальпосуда"

- А что именно входит в ваши обязанности, как инспектора труда?

- Я защищаю социально-экономические права членов профсоюза. Люди приходят, жалуются. Хочу отметить, что очень часто даже в современной системе белорусского правосудия получается отстоять людей. Поскольку там, где нет политики, судьи более-менее выносят решения в соответствии с законом. То есть, там где нет интересов государства, политики, суды стараются придерживаться интересов закона.

Хочу, к слову отметить, что в 99% случаев Charter97.org - это первое медиа, которое пишет о нас, о наших победах и не только в Гомельском регионе, а о профсоюзе РЭП в целом. Спасибо вам.

Знаете, я горжусь тем, что у нас получается защищать права работников. Я — правовой инспектор, работаю в судах, как адвокат. Меня допускают на процессы, но только в интересах членов профсоюза РЭП по социально-экономическим вопросам. Если же члена нашего профсоюза, к примеру, задержат на мирной акции протеста и будут судить, то меня уже не допустят. Я отвечаю за сугубо гражданские дела в рамках защиты трудовых и социально-экономических прав.

С работницами ""Каштана" после победы в суде

- Вы не только самоотверженно боретесь за права трудящихся в судах, но еще и плотно работает с Комитетом по правам человека ООН.

- Да. Кроме текущей деятельности профсоюза, участвую еще в нескольких проектах. В том числе, веду повседневный прием граждан в рамках действующей правовой приемной в Гомеле, куда могут обратиться белорусы за защитой своих гражданских и политических прав.

Я помогаю людям исчерпывать все возможные внутренние средства правовой защиты для того, чтобы человек имел право, если я вижу, что кейс потенциально интересен для стратегической тяжбы, обратиться в международные инстанции.

В Гомеле действует Центр стратегической тяжбы — это инициатива, созданная в 2006 году, которой я руковожу. В рамках этой инициативы мы подаем жалобы в Комитет по правам человека ООН. Поскольку с социально-экономическими правами в Комитет по правам человека не обратишься, так как право на труд не защищается международным Пактом о гражданских и политических правах.

С работницами "Каштана" на суде

Ежедневно я работаю с 8 утра до 17.30. К себе я предъявляю повышенные требования. Хочу подчеркнуть, что то, чем я занимаюсь - это системная работа, а не так, как некоторые говорят, «попытался кого-то защитить, потом неделю занимаешься своими делами». Для меня защита прав человека — это работа, а не хобби.

И я горжусь результатами свой работы в независимом профсоюзе. Геннадий Федынич всегда мне аплодирует, когда я восстанавливаю незаконно уволенных или защищаю права рабочих. Например, по делу школьницы из Молодечно, которая погибла на картошке, мы взыскали моральный вред и школа уже рассчиталась! И первый миллиард (сумма указана в белорусских рублях до деноминации — прим. Charter97.org) уже людям вернули. Вот вам конкретный результат.

Марш рассерженных белорусов в Гомеле 17 февраля 2017 года

Могу сказать, что есть результат и по защите гражданских и политических прав. Ежегодно наш центр стратегической тяжбы регистрирует в Комитете по правам человека ООН около 10 жалоб. Ежегодно от 5 до 7 новых жалоб рассматривается Комитетом. Что важно, принимаются решения в пользу граждан Беларуси.

Во время вручения премии «Хартии-97» Андрей Олегович Санников сказал мне: «Вы делаете очень большую работу на будущее. Вопрос времени, что сейчас белорусское правительство не исполняет решения Комитета по правам человека ООН. Эти дела не имеют срока давности. Решения рано или поздно будут исполняться».

На самом деле, из 250 жалоб начиная с 1992 года, которые зарегистрированы в Комитете по правам человека ООН, треть принадлежит моему компьютеру и моей голове. А если жалобы прошли регистрацию, то по ним будут приняты решения. Это же не просто вырвать из тетради листок в клетку и написать что-то «на коленках». За этим стоит колоссальная работа.

- В прошлом году вы помогли многим безработным людям, которые попали под действие абсурдного декрета Лукашенко «О тунеядцах»...

- Я как раз хотел бы выделить то, как мы поработали в 2017 году с «тунеядским» декретом. За что меня, в принципе, «Хартия-97» и наградила в Варшаве Национальной премией за защиту прав человека имени Виктора Ивашкевича.

Во время вручения премии "Хартии-97"

На самом деле, мы же провели первый и последний «тунеядский» процесс в Гомеле! Возможно, это победа стала один из жирных гвоздей в крышку гроба скандального декрета. Еще одно яркое воспоминание прошлого года - гомельский Марш рассерженных белорусов 19 февраля. Я тогда выступал с трибуны и мне аплодировали три тысячи человек!

Меня же, кстати, власти назвали «адвокатом дармоедов». Так писали на гебешных сайтах.

Хочу еще отметить, что неприкрытое давление, которое сейчас идет со стороны властей на наш профсоюз в виде уголовных дел против Федынича и Игоря Комлика, массовых допросов активистов - как-раз таки и есть оценка властью нашей деятельности.

Считаю, что один из самых больших гвоздей в крышку гроба декрета о «тунеядцах» забил именно профсоюз РЭП. Я очень рад, что к этому причастен, и «Хартия-97» заметила мою скромную деятельность. Декрет мы все вместе одолели.

Во время вручения премии "Хартии-97"

Власти же 480 тысяч белорусов назвали «тунеядцами», 40 тысяч из них, по версии властей, уплатили налог. Выходит, что еще 440 тысяч должны были по 200 долларов заплатить. Я перемножил и вышли громадные суммы - миллионы долларов! А благодаря нашей борьбе деньги остались в карманах белорусов.

- Вы подробно рассказали о своей деятельности как юриста. Но хотелось бы узнать вас и с другой стороны. Расскажите о своей семье. В каком духе вы воспитываете сыновей?

- Что касается детей, то воспитываю их очень просто. Мне кажется, главное, что я должен привить своим сыновьям — это уважение к людям, к родителям. Мама у нас более эмоциональная, чем я, в нашей семье для сыновей она - подруга, а я - отец. Можно сказать, что меня дети более серьезно воспринимают. Я стараюсь сыновьям показать, что мужчина должен быть серьезным. Ведь уважение к себе достигается достойными поступками. Возможно, девочку я бы воспитывал по-другому. Но Бог послал мне сыновей.

С сыновьями

Два старших сына уже отслужили в армии, живут отдельно от нас. Средний собирается поступать в этом году в университет, сейчас на подготовительных курсах. Я хочу, чтобы он поступил на юридический. Возможно, в будущем, передам ему свои знания, не исключено, что он станет правозащитником.

Сыновей я воспитываю строго. Стараюсь научить их тому, как действовать в экстренных ситуациях. Для меня очень важно, что между моими детьми существует очень крепкая связь.

С семьей. 31 декабря 2017 года

- Откуда берете силы?

- Знаете, у меня были обычные родители. Мне никто не помогал, я пробивал себе дорогу везде сам. Все, что у меня есть, благодаря моему характеру, способностям. А силы идут изнутри, из характера. На самом деле, вы задали сложный вопрос.

Мои школьные годы выпали на 1970-ые. В то время в СССР была однозначная идеология, что ты должен стать либо космонавтом, либо выдающимся врачом. Одним словом, ты обязательно должен стать звездным, известным человеком. Если не станешь очередным Юрием Гагариным, то напрасно родился и кислород сжигаешь.

Мой же отец, спасибо ему, на многие вещи открывал мне глаза. Он не по-детски объяснял мне, почему я не стану тем же космонавтом. Я и своим детям стараюсь объяснить, что самое главное не должность, а быть человеком. Важно быть в ладу со своей совестью и другими людьми.

В общем, мой отец не говорил мне, кем я должен стать. Выбор стать юристом я сделал осознанно, с годами, когда повзрослел. Хотя, возможно, немного повлияла старшая сестра, которая также юрист.

Хочу еще раз подчеркнуть, правозащита для меня - это не хобби, а работа. Когда есть работа, я приезжаю в офис даже в субботу или воскресенье, когда нет клиентов. Иногда жалобу в ООН и месяц пишу. Это кропотливый труд.

Мне нравится то, чем я занимаюсь. Работа абсолютно не в тягость и пусть это громкая фраза, но работа для меня — праздник. Мне нравится получать маленькие победы, защищать людей. В такие минуты я вижу, что нужен людям и думаю, что не зря меня «адвокатом дармоедов» назвали.

- Каким выигранным делом вы больше всего гордитесь?

- Наверное, это мое дело - «Судаленко против властей Беларуси», которое я выиграл в Комитете ООН по правам человека. Я доказал, что государство в 2004 году, когда я баллотировался в «парламент», применило ко мне дискриминацию по политическим мотивам. Это единственное дело в ООН, на сегодняшний день, где гражданин Беларуси, Леонид Судаленко, доказал, что власти во время «выборов» применили к кандидату в «парламент» дискриминацию по политическим мотивам. Я доказал, сделал их! Решение комитет принял 10 лет назад, в 2008 году. Этому предшествовала громадная работа. На самом деле, все очень сложно.

- Кто для вас является примером?

- В университетах Беларуси, в том же БГУ, защите прав человека не учат. Учебные заведения готовят налоговых инспекторов, прокуроров, судей, милиционеров, следователей, но не правозащитников или адвокатов прав человека.

Честно признаться, тема прав человека для меня после окончания университета тоже была далекой. Позже я попал на курсы Хельсинского фонда по правам человека в Варшаве. Тогда его возглавлял Марек Новицкий. Я прошел курсы и только там понял, что такое права человека. Естественно, что на базе высшего юридического образования мне эту тему освоить уже было легче.

Курсы посоветовал пройти, направил меня Борис Игоревич Звозсков. К сожалению, уже покойный. В Беларуси он возглавлял «Правовую инициативу». Дом прав человека в Вильнюсе носит его имя. Вот этого человека я и считаю своим учителем, примером. Я горд, что судьба в свое время дала мне шанс работать вместе с ним и учится у него.

Леонид Судаленко, спецдокладчик ООН по Беларуси Миклош Харашти и правозащитник Павел Левинов в Минске

Борис Звозсков стал моим наставником в части гражданско-политических прав, которые я ежедневно защищаю на равне с социально-экономическими.

- В этом году мы отмечаем знаменательную дату - 100-летие БНР. Что лично для вас означает эта дата?

- Я родился в СССР. С детства нам внушали, что мы родились в «великом» и «могучем» Советском Союзе. Такова была государственная идеология. Помню, мы даже собирали в школе для «голодающих» детей Америки карандаши, тетради. Нам всегда говорили, что мы самые счастливые, так как родились в СССР. Мы жили в вакууме.

Потом, когда уже Союз развалился, все стали поднимать корни и оказалось, что Беларусь имеет великую, многовековую историю.

Сегодня я понимаю, что история страны является главным связующим звеном, которое есть у любого государства.

Когда же в 1996 году в результате «референдума» сорвали национальные символы, то люди, в том числе и я, стали еще больше интересоваться историей. И я верю, что не сегодня, так завтра исторические символы вернутся.

Лукашенковская идеология уже 24 года ищет счастья по разным Венесуэлам и Катарам, а ничего же не нашла.

Патриоты все равно используют символы. Это говорит о том, что штучное, искусственное, навязанное долго не живет. А живет народный дух. Историческая составляющая может объединить белорусов. Столетие Белорусской Народной Республики - очень значимое историческое событие.

Я хотел бы высказаться о блокировке сайта Charter97.org. Как вы знаете, мы хотели провести в Гомеле уличное шествие еще в феврале, но власти нам отказали. Тем не менее, мы продолжаем за это бороться.

Блокировка «Хартии-97» - удар по свободе слова и свободе выражения мнений в Беларуси.

Не секрет, что «Хартия-97» - самый читаемый и узнаваемый оппозиционный ресурс в нашей стране. Власти решили показать, что хотят контролировать то, что читают белорусы.

Очень хочется, чтобы вас скорее разблокировали. Я продолжаю читать «Хартию-97» и сейчас. К счастью, есть много возможностей обойти блокировку: различные программы и анонимайзеры. Желаю вам скорее вернуться в информационное поле Беларуси.

Справка Charter97.org:

Леонид Судаленко родился 23 сентября 1966 года в Гомельской области.

Закончил юридический факультет Гомельского государственного университета им. Ф. Скорины, стажировался в вопросах прав человека в Хельсинском фонде прав человека в Варшаве и в Доме прав человека в Вильнюсе.

Работал юрисконсультом в различных организациях Гомеля, в 2006 году был уволен по окончанию контракта с должности юриста ОАО «Белтрансгаз». С этого времени - правовой инспектор независимого профсоюза РЭП в Гомельском регионе.

Женат, воспитывает четырех сыновей, двое из которых отслужили в армии и живут отдельно.