15 декабря 2018, суббота, 18:09
Спасибо вам
Рубрики

Сочи-2: жесткий торг только начался

3
Валерий Карбалевич

Минск и Москва очень по-разному интерпретируют итоги переговоров.

На белорусско-российский саммит Сочи-2, состоявшийся 21 сентября, возлагалось много надежд. От него ждали решения всех спорных вопросов. По версии А. Лукашенко, именно Путин 22 августа в ходе переговоров Сочи-1 предложил новую встречу в расширенном составе, чтобы правительства могли подготовить все необходимые решения.

И действительно подготовка шла солидная. Предварительные переговоры вели премьер-министры, вице-премьеры, министры двух стран. Они должны были подготовить решения для Лукашенко и Путина.

Всего переговоры длились около шести часов, причем основная их часть пришлась на встречу двух правителей. Что в сухом остатке?

Телеканал «Беларусь-1» поспешил заявить, что если «монетизировать весь пакет соглашений, он превысит 30 млрд долларов. И это в короткой перспективе». В таких случаях белорусы говорят: «Хочу жить в такой стране, которую показывают по ТВ».

А. Лукашенко на второй день после саммита, сразу по возвращении из Сочи провел срочное совещание с правительством, на котором и поведал об итогах переговоров. Он изо всех сил демонстрировал успех. Ибо его авторитет в стране, и особенно среди номенклатуры, во многом зависит от способности вышибать из России субсидии. «Это были даже не сложные, а тяжелые переговоры. Но результативные», — сказал Лукашенко.

И тут мы натыкаемся на первое противоречие. Из дальнейшего рассказа А. Лукашенко следует, что В. Путин во всем с ним соглашался, было «полное взаимопонимание с Путиным». Тогда не совсем понятно, почему переговоры были «не сложные, а тяжелые».

Второе противоречие. Не очень понятно, из чего следует, что переговоры оказались результативными. Долгий опыт белорусско-российских переговоров на высшем уровне свидетельствует, что весьма часто Минск и Москва очень по-разному интерпретируют их итоги. Не удивлюсь, если и в этот раз российская сторона совсем по-другому будет трактовать достигнутые договоренности.

Но будем исходить из той версии, которую предложил Лукашенко. Если говорить о результатах, то выясняется, что в Сочи не подписано ни одного соглашения. И это странно. Тогда о чем вели переговоры перед Сочи-2 правительства? В чем смысл их контактов перед саммитом, если ничего не подготовили? Поэтому можно говорить лишь об устных принципиальных договоренностях.

Вроде бы договорились о снятии взаимных претензий по поставкам белорусской сельскохозяйственной продукции в Россию. Ибо, по информации А. Лукашенко, на сегодняшний день 45 молокоперерабатывающих и 25 мясоперерабатывающих предприятий «не имеют возможности в полном объеме поставлять свою продукцию на российский рынок». «Здесь есть полное понимание. Мы пришли к заключению, что буквально в течение недели будет выработан индикативный баланс, то есть план взаимных поставок сельхозпродукции», — заявил он. Планируется подписать соответствующий документ на предстоящем 11-12 октября Форуме регионов в Могилеве.

Но сама идея подписания баланса или плана, который ограничивает объем поставок продукции, противоречит принципу общего рынка в ЕАЭС, существованию зоны свободной торговли, в рамках которой не должно быть никаких ограничений. Поэтому это не в полной мере выгодно Беларуси.

Судя по всему, Беларусь действительно получит в ближайшее время шестой транш кредита Евразийского фонда стабилизации и развития в размере 200 млн долларов. Однако, что касается следующего, седьмого транша, то, по словам А. Лукашенко, «это уже дело активности прежде всего белорусских членов правительства». То есть по этому вопросу договоренность очень ограниченная.

На встрече в Сочи и в ходе телефонных переговоров между Путиным и Лукашенко уже 22 сентября снята проблема с временной приостановкой Россией межбюджетных выплат Беларуси по схеме «перетаможки». Выплаты возобновятся. Но ничего не говорится о том, согласилась ли Беларусь резко сократить импорт российских нефтепродуктов. Ведь именно из-за этой проблемы и разгорелся весь сыр-бор.

В остальных вопросах пока полная неопределенность. Правда, А. Лукашенко, рассказывая о тех претензиях, которые он выдвигал в адрес российской стороны, уверенно утверждал: «Отторжения никакого». То, что нет отторжения, это, конечно, хорошо. Но и обещаний никаких нет, а уж тем более договоренностей, зафиксированных в соответствующих документах.

Сообщается, что Беларусь и Россия до конца текущего года проработают вопрос размера компенсаций для белорусской экономики из-за налогового маневра в нефтяной отрасли РФ. Поскольку российское правительство собирается компенсировать потери своим НПЗ, то это дает основания Минску апеллировать к необходимости создания равных условий в рамках ЕАЭС. Однако совершенно не ясно, каков будет размер компенсаций, полностью ли он покроет потери Беларуси от налогового маневра.

А. Лукашенко потребовал от России продления срока возврата кредита на строительство Белорусской АЭС и снижения процентной ставки. Мотивировал он это тем, что сроки запуска атомной станции откладываются по вине российской стороны. И в тот же день официальное новостное агентство РФ РИА «Новости» передало заявление старшего вице-президента по сооружению Белорусской АЭС российского АО «Инжиниринговая компания «АСЭ» Сергея Олонцева: «В целом, работы на первом и втором энергоблоке идут в графике». То есть у Беларуси вроде как нет оснований требовать каких-то новых льгот.

Лукашенко говорил о необходимости кооперации в машиностроительной отрасли. Такой разговор идет уже много лет, но без результата. За последние годы в России появились предприятия, составляющие конкуренцию белорусским заводам.

Минск хотел бы получить для белорусских предприятий равные условия с российскими при участии в госзакупках в РФ. Вполне возможно, что какие-то льготы белорусы и получат.

А. Лукашенко поднял вопрос о большем количестве разрешений на перевозку грузов по российской территории для белорусских грузоперевозчиков. Потому что сложилась странная ситуация, когда для перевозчиков Польши, Литвы, Латвии количество таких разрешений увеличилось аж в три раза за последние три года, а для белорусов, наоборот, снизилось. «Ну какое же тут Союзное государство?», — возмутился А. Лукашенко. Добавлю от себя, что это также противоречит принципу общего рынка и зоны свободной торговли в рамках ЕАЭС. В. Путин удивился и вежливо посочувствовал.

По словам Лукашенко, есть понимание с российской стороны по поводу проблем с пересечением гражданами третьих стран белорусско-российской границы. Но опять же дальше этой констатации дело не идет.

Из выступления А. Лукашенко следует, что в Сочи обсуждали военно-политические вопросы, внешнюю политику, геополитику. Но здесь никаких подробностей он не раскрыл. Хотя, можно предполагать, эти проблемы являются частью пакетного соглашения.

Таким образом, из той информации, которую приоткрыл А. Лукашенко, следует, что, во-первых, саммит Сочи-2 не был особо результативным, проблемы двусторонних отношений были лишь четко сформулированы. Во-вторых, пока совсем не очевидно, что разрешение спорных вопросов происходит в пользу Беларуси. Скорее, намечается какой-то средний, компромиссный вариант. В-третьих, жесткий торг, который должен был, согласно предположениям белорусской стороны, закончиться в Сочи, на самом деле там только начался.

Валерий Карбалевич, «Свободные новости»