22 октября 2018, понедельник, 18:37
Нам нужна ваша помощь
Рубрики

«Чужой человек хочет с нами поселиться»

14

За долги перед процентщицей продали полдома семьи минчан.

Десять лет назад Марине понадобились деньги на лечение. Знакомые насоветовали «подругу» — женщина одолжила немалую сумму под огромные проценты. Рассчитаться с долгом у Марины и ее мужа Константина не получилось, пишет tut.by. И случилось то, что вообразить сложно — половину их дома судебные исполнители продали с электронного аукциона. Теперь к ним грозит вселиться посторонний человек.

Как работал счетчик долга

В истории много нюансов, приведем главные. Марина по образованию педагог, оформлена как ИП, ее супруг — врач, оба минчане. У пары есть свой дом — двухэтажный, кирпичный, такие сейчас называют «приветом из двухтысячных». Собственно, дом и приобрели в 2002-м, в кредит.

В 2008 году Марине на лечение понадобились деньги. Родственники насоветовали женщину, которая деньги одолжила — 19 тысяч долларов. Под 5% ежемесячно — это 60% годовых.

— До 2011-го, когда валюта исчезла из свободной продажи, мы платили только проценты, — говорит Марина. Отдала в валюте 19,9 тысячи долларов процентов. Погасить основной долг планировали в 2011-м, но — не осилили.

Ростовщица подала в суд в 2012-м. Было несколько судов, но итоговый решил: семья должна ростовщице и основной долг, и накапавшие к этому времени проценты — итого 41 800 долларов.

— Вот так получилось, взяли 19 тысяч, отдали 19,9 тысячи, остались должны еще 41,8 тысячи — невесело суммирует Марина.

Как сработали судебные исполнители

Дело ушло к судебным исполнителям Советского района Минска, они должны были истребовать долг. У мужа Марины отобрали и продали машину. Деньги — около 7,5 тысячи долларов — ушли на счет ростовщицы.

Судебные исполнители обязаны были разыскать, что еще можно продать. Запрашивали документы из БРТИ — оттуда приходили бумаги, что у Марины нет ничего, кроме ½-й невыделенной доли в общем с мужем доме на улице Малофеевской, на шести сотках.

В 2015-м судебный исполнитель сделал в своих документах отметку — должница Марина временно не живет в доме на Малофеевской.

— Дом строили в те годы, когда нормальные стройматериалы были в дефиците… В один год лопнули трубы, полетел котел — в общем, ему нужен был серьезный и дорогостоящий ремонт. Пока чинили — жили то у родителей на даче, то у друзей, то в своем доме. Я об этом и рассказала судебному исполнителю. Не скрывала, что одно время большую часть дома сдавали — чтобы гасить кредит перед банком.

Работники принудительного исполнения сделали свои выводы. В августе 2016 года дом описали и арестовали. Как имущество должника, на которое можно обратить взыскание.

В доме семьи даже проходило выездное судебное заседание, свидетелями были соседи. Одни говорили, что семья тут живет постоянно, с ней они общаются. Другие соседи уверяли, что коттедж пустует, третьи — что видят тут регулярно Константина. В момент заседания дом еще ремонтировали. Судья посчитала, что выглядит он непригодным для проживания. И поддержала ОПИ (отдел принудительного исполнения), посчитав доказанным, что Марина не живет в доме постоянно.

— На все документы из БРТИ, говорящие о том, что у меня нет ничего, кроме этой части дома, что это единственное принадлежащее мне жилье, никакой реакции не последовало, — вздыхает Марина.

Сложные законы

Большинство белорусов искренне верят, что единственное принадлежащее тебе жилье отобрать не могут. Выходит — ошибаются. Существует Закон «Об исполнительном производстве», к нему есть приложение — «Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам».

Не могут исполнители забрать: «Жилой дом с хозяйственными постройками или отдельные его части либо квартиру, в том числе с хозяйственными постройками, или отдельные ее части, если должник и его семья постоянно в них проживают, за исключением случаев, когда взыскивается кредит, предоставленный банком или небанковской кредитно-финансовой организацией на строительство дома или квартиры, а также реконструкцию или приобретение жилого дома (квартиры), либо когда жилой дом или квартира обременены ипотекой при условии неисполнения должником обеспеченного ипотекой обязательства».

А определение «постоянно проживают» нигде не прописано. Что считать непостоянным проживанием? Ночуешь летом на даче и ездишь оттуда на работу, все лето в квартире не появляешься — постоянно проживаешь в ней или — нет? Год пенсионерка провела за границей, где нянчила маленького внука, — так проживала постоянно в своем доме или все-таки не постоянно?

На примере этой семьи видно: трактовать можно довольно широко. Марина и Константин выехали из дома на время ремонта - суд посчитал, что Марина «постоянно не проживает». А значит, можно жилье продать в счет долгов.

Арест пытались обжаловать, но районный суд поддержал ОПИ, и городской суд жалобу отклонил. Полдома исполнители выставили на электронные торги.

Кстати, ремонт семья закончила, в дом вернулась, живет.

Как продавали дом

На объявление о первых торгах никто не откликнулся. Повторное объявление о продаже с электронных торгов появилось на сайте «БелЮрОбеспечение» в марте этого года. Лот описан просто: ½ доли в жилом доме № 19 по ул. Малофеевской, г. Минск, общей площадью 317,5 кв. м. Начальная цена 90,48 тысячи рублей. Выставлен на торги ОПИ Советского р-на г. Минска.

— О мартовском аукционе в этом году я узнал с опозданием, когда он уже состоялся. Это был повторный аукцион. Покупатель к нам не приходила, с нами не связывалась, — говорит Константин. — Недавно мы получили письмо — хочет вселиться. Кто этот человек, который решился на покупку невыделенной доли в доме, даже не связавшись с хозяевами, можно только гадать. Либо это профессионал, который знает, как захватывать подобные дома, либо очень наивный человек, который просто соблазнился дешевизной. Покупатель — женщина, безработная, уроженка России. В любом случае это странно: купить полдома, даже не попытавшись зайти внутрь. А вдруг там пол провалился, потолок обваливается, плесень, годами нет отопления?

— В любом случае просто зайти и поселиться в нашем доме, в котором не определено, что чье, у покупателя не получится, — говорит Марина. — Покупательнице придется готовиться к судам по разделу дома в натуре, определению, кому какие комнаты, кухня, санузел, порядок пользования. К перестройке этого дома, — читай, к затяжной и очень недешевой судебной эпопее. Ведь, например, договор на газ, воду, свет — на Константине. Счетчиков на все виды коммунальных услуг — по одному. Это дом нашей семьи, он был построен как одноквартирный…

Кстати, деньги от продажи доли дома пошли на погашение долга, за организацию аукциона и прочие расходы, связанные с изъятием и продажей имущества.

Пока семья еще надеется на то, что удастся отстоять свои права в суде. На то, что сам факт выставления на продажу единственной недвижимости, единственного жилья Марины признают незаконным. Решение ОПИ еще будут обжаловать.