16 декабря 2018, воскресенье, 7:59
Спасибо вам
Рубрики

История нищей многодетной матери, которой должны кучу денег

8
Фото: onliner.by

Будни семьи, которая считает каждый рубль.

Про неприметную жизнь Ольги, скорее всего, никто и не узнал бы, если бы не один мелкий случай. Так и копились бы обиды под кучей бытовых наслоений и улыбок для окружающих. Но однажды Ольга ко всем своим заботам поцарапала велосипедом чужую машину, пишет onliner.by. И уехала… Потом виновницу вычислили, был позор, суд, велели возместить ущерб — какие-то несметные миллиарды денег (вообще-то, 1067 рублей, но это одно и то же). Тогда ее и прорвало: почему закон до копеечки помнит, сколько она кому должна, и никак не вспомнит о том, что должны ей? Это нечестно!

Царапина

У Ольги трое детей и фамилия бывшего мужа. На свой возраст (да и на многодетную мать) она не особо выглядит. В разговоре часто улыбается. Чем более печальные вещи рассказывает, тем улыбается сильнее. Это она так с помощью мышц лица старается остановить слезы, но они просачиваются, тогда машет руками: «Стойте, стойте… О, уже нормально».

Ольга теперь должна всем на свете: энергетикам, водопроводчикам, коммунальщикам, хозяйке машины. Критическую пробоину в бюджете обеспечил тот дурацкий случай с велосипедом. И через нее радостно хлынули другие проблемы.

— Я иногда катаюсь по нашему району, чтобы совсем не зачахнуть. В тот день ехала между домов, и навстречу неожиданно выехала машина. Я от испуга даже забыла, что тормоза на руле, принялась педали назад крутить, как в детстве. В общем, шарахнулась — поцарапала другую машину, припаркованную. Здоровая такая царапина сбоку… А тот водитель так и поехал.

Почему сама уехала? Ольга теперь убеждает, что не планировала скрываться, просто так сложились обстоятельства.

— Говорили, скрылась, мол, а я же не специально! Я тогда мчалась домой, там старшая дочь Дарья как раз сидела с младшей Софией. Та очень уж пугливая, муравьев боялась, бабочек и всего на свете, нельзя оставлять одну даже на пять минут. И Даше как раз убегать надо было на репетиционное тестирование. И тут такая неприятность: сигнализация работает, царапина эта… Я думала, кто-то выйдет на звук, но не дождалась. В общем, когда сигнализация отключилась, я действительно быстренько уехала. Что толку потом рассказывать, что я не скрывалась, а бежала к детям? Потом уже нашла телефон хозяйки, позвонила…

За ремонт надо было всего-то отдать $300. Ольга сказала, что у нее таких денег нет. Хозяйка логично обратилась в суд. В результате со всеми издержками и вышло 1067 рублей. Теперь у Ольги автоматически забирают половину зарплаты.

Родилась, училась, вышла замуж, развелась…

Ладно, видали мы суммы и больше. Поцарапанная дверь — это не тот случай, чтобы впадать в отчаяние, бывают неприятности пострашнее. Но, похоже, эта соломина сломала спину хрестоматийному верблюду. Тут нужна предыстория.

Ольга и Сергей познакомились в наровлянском колледже, там же и поженились. Вскоре родилась дочь Дарья. Всей группой ее нянчили, пока Ольга сдавала зачеты. А потом началась взрослая жизнь.

Сергей пошел в колхоз, Ольга сидела с дочкой. Парня, правда, вскоре попросили уволиться и больше не показываться на глаза (нечаянно окурком спалил скирду соломы).

Ольга, не дождавшись окончания отпуска по уходу за ребенком, пошла искать работу. Но сначала надо было пристроить дочь.

— Обычно-то детей в ясли с 3 лет берут, а Дарью взяли раньше. Называли ее «профессор Курочкин», потому что она и кушала сама, и одеваться умела, и в туалет ходить — как настоящий профессор!

Дарья сидит рядом, внимательно слушает о своих сверхспособностях.

— Я тогда устроилась в Наровле в магазин «Ритуал», — продолжает Ольга. — Он на самом деле торговал всем. Там и венки, и конфетки-вафельки, и комиссионка — такой вот хороший магазин. Нормально было, сама и директор, и продавец, и уборщица.

С тех пор она рожала трижды и каждый раз, едва определив ребенка в садик, принималась искать работу. Жить-то на что-то надо.

С Сергеем семейная жизнь складывалась плохо. Однажды дошло-таки до развода. Потом снова сошлись, уже без росписи, Ольга снова забеременела… Она толком не объясняет, на чем держались эти странные отношения. Да и сама, возможно, не знает.

— Жили в основном на детское пособие. Потому что с работой у Сергея как-то не складывалось. Нет, он пытался — то слесарем быть, то еще кем-то, — но не особо получалось. Нигде долго не задерживался. Как-то уже после развода я собирала справки о доходах, так пришлось обойти, наверное, десять организаций. Потом картами увлекся, какие-то люди стали подходить ко мне на улице, спрашивать, когда Сергей отдаст деньги. Да и по дому: возьмется будильник чинить — половина деталей остается лишних. Но это просто такой штрих, расстались мы не из-за того.

Когда я была на восьмом месяце беременности, он меня избил. Начались схватки. Тогда и родила сына.

Побег

Ольга говорит, только гораздо позже поняла, в каком пришибленном состоянии жила все это время.

— Наверное, агрессия у него проявлялась из-за того, что он не мог найти себя. Мне и стыдно было жаловаться, и жить с ним боялась, и уйти боялась. Но если собственная безопасность меня не особо волновала, то за детей я уже стала переживать. Жили мы тогда в мозырской малосемейке. И в какой-то момент, пока он опять играл в карты в беседке, забрала сына с дочкой и убежала. Дашу за руку, сына в охапку, коляску не брали, потому что надо было все делать быстро. С собой только паспорт и свидетельства о рождении.

Ольга вспоминает, как без денег, на какой-то попутке удрали в Наровлю к сестре. Как знакомые и малознакомые люди приносили кто вилку, кто ложку, кто штаны ребенку, кто старый диван.

— Все как-то просто появились в нужный момент, помогли и исчезли, ни к чему не обязывая, — радуется Ольга, как ей повезло.

Потом в кадре снова появлялся Сергей, кричал, на эмоциях предлагал вернуться, даже угодил за это в милицию. Не убедил. С тех пор в жизни Ольги он стал встречаться все реже.

— Он не интересовался детьми, не помогал, но, честно говоря, я радовалась, — говорит она. — Мечтала, хоть бы он вообще забыл, что мы такие были в его жизни. Года три после всего этого я заикалась, еще и сейчас случается, когда нервничаю. Это же были мои первые серьезные отношения, я не знала, что бывает по-другому. Ну ничего, это хороший урок. Я теперь мало чего боюсь и все научилась делать сама.

Жестокий дефицит бюджета

Дома у Ольги и близко нет ощущения нищеты. Ухоженной трехкомнатной квартире в новой многоэтажке можно позавидовать. Впрочем, тут напрочь отсутствуют сколь-нибудь дорогие предметы.

— Если бы 10 лет назад сказали, что у меня будет такая квартира да и вообще свое жилье, не поверила бы, — Ольга, похоже, и теперь не верит. — Когда нам как многодетной семье на льготных условиях выделили эту квартиру, казалось, что это чудо, что кто-то придет и скажет, что это розыгрыш. До этого все, что могла себе позволить, — это снимать в частном секторе полдома с двумя сотками за $15. Что-то сажали, закатки делали, как-то выкручивались.

Как только появлялась возможность отправить ребенка в садик, Ольга снова шла искать работу. Чтобы понять (в том числе самой себе), как выкручивалась, рассказывает, как был организован ее рабочий день.

— После рождения сына пошла работать на мойку. Кстати, я была первой в городе девушкой, которая мыла машины! — снова чему-то радуется Ольга. — В семь утра приходила убирать офис, потом с девяти до шести вечера мыла машины. Плюс у меня было еще 0,7 ставки стекольщика — с шести вечера до девяти мыли и складывали стеклопакеты. И в таком режиме — до появления следующего ребенка. А потом опять.

Сейчас она в очередной раз разрывается между двумя работами: кассиром в магазине и уборщицей в пятиэтажке неподалеку. На первой работе жалование 500 рублей, на второй — 74.

Из этих денег, согласно судебному решению, половину надо отдать за поцарапанную машину. После оплаты квартирного кредита в руках у Ольги и троих ее детей остается 221 рубль. Это на «коммуналку», одежду, развлечения, учебу и все остальное (продуктами помогают дедушка с бабушкой).

Кстати, о развлечениях.

— Мы иногда по выходным себе «кинотеатр» устраивали!— с воодушевлением рассказывает Ольга. — Ну, на настоящий-то у нас денег не хватит: купить каждому билеты, попкорн и все такое. Поэтому покупали всякие вкусные «гадости», которые я обычно не разрешаю, включали мультик и смотрели все вместе.

«Прислал подарки и чеки»

17-летняя Дарья на выходные приехала домой из Гомеля, где учится на первом курсе кулинарного колледжа. Рассуждает как взрослая и деньги считает как взрослая, с точностью до копейки.

— В неделю на еду у меня уходит рублей 25. Ездить домой каждые выходные не получается. На маршрутке — слишком жирно. На дизеле от Гомеля до Калинковичей — 2,70, потом еще 84 копейки до Мозыря и еще 50 копеек по Мозырю. Конечно, скучаю очень, но дорога в одну сторону обходится почти в 5 рублей, нам не по карману… Я бы с удовольствием пошла на какую-нибудь работу, хоть посуду мыть, хоть официанткой, кем угодно, если бы была возможность совмещать с учебой. Я знаете как легко приспосабливаюсь, мне надо только показать! Но не берут, сложно устроиться.

На самом деле в семье только Дарья еще кое-как поддерживает связи с Сергеем — через соцсети.

— Как-то приходит уведомление: кто-то репостнул мое фото. Смотрю: а это он, мол, «вот моя дочка». Ну ничего себе, 10 лет не нужна была, а тут вдруг дочь у него выросла… Вообще-то, однажды на Новый год он прислал нам подарки, мне наушники хорошие подарил. Но при этом зачем-то прислал все чеки.

«Как же мы его найдем?»

У Ольги есть бумажка, где написано, сколько накапало алиментов на дочь: 14 тыс. рублей с копейками. (На сына даже не подавала, уверена, что бесполезно: в ее пользу система не работает.) Для Ольги это что-то из области астрономии.

— Можно было на платное поступать и квартиру снимать… — бормочет прагматичная Дарья.

— Он потому и не приезжает: боится, что посадят. А там его почему-то не трогают. На данный момент он числится в розыске.

Ольге примерно раз в полгода приходят официальные бумажки с докладом об успехах во взыскании денег. Но она перестала читать их, там одно и то же: дело приостановлено, так как плательщика не могут найти, или, наоборот, дело возобновлено в связи с какими-то еще процедурными надобностями.

— Было бы не так обидно, если бы система не работала нигде, — не выдерживает Ольга. — С одной стороны, тебе говорят: «Ну как же мы его найдем?» А с другой — когда понадобилось у меня забрать половину зарплаты, система сработала очень быстро и четко. Или, например, я третий месяц не смогла оплатить «коммуналку» — уже на следующий день позвонили из школы и сказали, что поставят на учет как социально опасную семью. Я в слезы: в моем-то представлении это надо под забором валяться…

Ольга и Дарья отправляются встречать из школы младшую Софию. По виду этого семейства не скажешь, что они живут на грани.

Из России с любовью

Сергей сейчас где-то в России. Где точно, ни Дарья, ни Ольга не знают или не говорят: «Вроде в Москве».

Журналисты нашли мужчину в соцсетях. Судя по немногочисленным снимкам, его жизнь теперь как-то связана с кафельной плиткой и резиновыми тапками.

Клещами вытащили несколько невнятных ответов.

Алименты? «Буду платить лично Дашке, когда ей исполнится 18».

Почему так? «Из-за жалоб детей, что мама ничего не покупает».

Приехать в Беларусь встретиться с детьми? «Могу и по скайпу пообщаться».

«Я детям даже втихую деньги отправляю», — также добавил Сергей.